Он стоял на грани, балансируя между страхом и решимостью.
Может быть, он просто боялся. Может быть, всё ещё надеялся.
Но если не сделать шаг сейчас — потом будет поздно.
Хан Ло сжал кулаки, стараясь не выдать дрожи. Его очередь подошла.
Он глубоко вдохнул и, стараясь не смотреть по сторонам, шагнул внутрь шатра.
Внутри находился ответственный за выдачу — строгий мужчина с коротко остриженной бородой. Рядом стояли надзиратели, внимательно наблюдая за каждым движением.
Здесь же был и старик Дун, который помогал принимать руду. Он всё так же называл имена каждого подошедшего раба, а проверяющий сверял свои списки и делал отметку.
Раб перед Хан Ло дрожал так сильно, что едва не выронил сосуд. Надзиратель бросил на него тяжёлый взгляд, и тот поспешно опрокинул жидкость в рот, закашлялся, но всё же сумел поставить пустую бутылочку на стол.
Следующий раб, наоборот, шагнул к столу с каменным лицом, не выказывая ни страха, ни эмоций — только усталость. Он получил разрешение, выбрал один из множества глиняных сосудов размером с палец, привычным движением опрокинул содержимое себе в горло, поставил пустую бутылочку и вышел из шатра через другой выход.
Получив разрешение, Хан Ло подошёл к столу и взял один из глиняных сосудов. Будто бы в нерешимости он обхватил его обеими руками, скрывая содержимое от глаз присутствующих. Затем поднёс сосуд ко рту, запрокинул голову и сделал глоток. Жидкость скользнула в горло, и Хан Ло притворно закашлял, сильно согнувшись и прижимая руки к животу в районе пояса. Но довольно быстро он как бы пришёл в себя, поставил пустой сосуд — ничем не отличающийся от остальных — и направился к выходу.
Когда Хан Ло уже собирался выйти из шатра, за его спиной раздался голос:
— Подожди.
Он обернулся, чувствуя, как внутри всё холодеет. Неужели его раскрыли?
Глава 4
— Подожди.
Хан Ло обернулся. Мужчина проверяющий, что сверял записи, кивнул на Дуна, который с трудом поднимал тяжёлый ящик с пустыми сосудами.
— Донеси с ним ящик до колодца, — приказал он. — Нужно промыть. Не задерживайтесь.
Дун с облегчением выдохнул и благодарно посмотрел на Хан Ло.
— Спасибо, парень, — тихо сказал он, передавая часть тяжести. — Руки уже не те, а колодец, сам знаешь, не близко.
Хан Ло подхватил ящик, стараясь не выдать волнения. Поручение было самым обычным, но теперь ему предстояло идти через весь лагерь вместе с Дуном, привлекая к себе внимание всех.
Так и произошло: как только они вышли из шатра, на них обернулись почти все. Те, кто стоял в очереди, прекрасно понимали: без Дуна, который знал каждого раба в лицо, раздача не продолжится. А немногочисленные рабы, что ещё не сдали руду, с завистью смотрели на ящик — для них эти сосуды были символом того, что кто то уже выполнил свою норму и может позволить себе хоть немного покоя.
Чтобы как то отвлечься от пристальных взглядов, Хан Ло решил завести разговор, пока они шли к колодцу.
— Как думаешь, что будет с ним? Неужели он… — Хан Ло сделал паузу, не зная, как подобрать слова.
Старик взглянул на него и тихо спросил:
— Ты про Мо Фаня?
Хан Ло слегка недоумённо посмотрел на Дуна — это имя ему было незнакомо. Старик, будто читая его мысли, пояснил:
— Он сейчас сидит в клетке за то, что пытался сбежать.
Хан Ло кивнул.
Дун продолжил:
— Не волнуйся. Я поговорю с надзирателями, подберу нужные слова. Ему дадут «Лунные слёзы». Месяц или два будет должен приносить удвоенную норму. Хотя пострадать в клетке несколько часов, в назидание другим, ему всё же придётся. Но жить он будет, не переживай.
После небольшой паузы Дун добавил:
— Возможно, даже и страдать не придётся. Завтра заступает новый старший.
— Чжоу Ци, — закончил за него Хан Ло.
Дун не обратил внимания на то, что Хан Ло знает об этом, хотя, по идее, знать не должен был. Он продолжил, подбирая слова:
— Старший Ци довольно… — он замялся.
Хан Ло мысленно закончил за него: ленивый, отстранённый, безалаберный.
— …спокойный и любящий тишину, — наконец произнёс Дун. — Уверен, ему будет не по нраву слушать крики Мо Фаня, когда подойдёт крайний срок «Лунных слёз». А они в любом случае будут слышны даже в резиденции надзирателей. Думаю, подобрать нужные слова в пользу бедняги будет проще.
На какое то время Дун замолчал, видимо раздумывая о предстоящей речи в защиту Мо Фаня.
Вдруг к ним подбежал парень, на вид ненамного старше Хан Ло — худощавый, с растрёпанными тёмными волосами, в заляпанной пылью рубахе. Его лицо было взволнованным, глаза метались, дыхание сбивалось от спешки и тревоги.
— Старик Дун, выручай, нужна твоя помощь! — выдохнул он, едва отдышавшись.
— Что случилось? — спросил Дун, останавливаясь.
— Помоги с закрытием квоты… — парень замялся, опуская взгляд.
Лицо Дуна слегка скривилось.
— Ты ленился, а я, старик, должен за тебя отдуваться?
Парень тут же замотал головой:
— Ты не так понял! Мы с братьями Лю и Хэяном просто… — он запнулся, явно подбирая слова.
— Просто что? — с нажимом переспросил Дун.
— Мы добывали руду около центральных туннелей…
Старик закатил глаза, а Хан Ло мысленно отметил, что ребята довольно рисковые. Чем ближе время прилива, когда вулканическая магма заполняет туннели, вымывая новые залежи руды, тем опаснее центральные ходы, проходящие рядом с главным стволом вулкана.
— Кто пострадал? Что случилось? — с нажимом спросил Дун, внимательно глядя на парня.
Тот торопливо заговорил, всё ещё тяжело дыша:
— Из стены вырвался фонтан серого газа. Лю, который был ближе всех, почти сразу потерял сознание. Хорошо, что Хэян успел вовремя его вытащить, но сам тоже надышался — сейчас оба без сознания, их оттащили к выходу, там за ними присматривают.
Парень нервно провёл рукой по лбу, на мгновение опустив глаза.
— С ребятами всё будет хорошо, — добавил он, будто убеждая не только Дуна, но и себя. — Но вся руда, что мы добыли за последние четыре дня, осталась в том туннеле, который сейчас полностью заполнен этим газом. Мы не можем туда вернуться — пока он не развеется, никто не рискнёт лезть обратно.
Он замялся, потом быстро добавил:
— У нас есть немного руды про запас, сверх необходимой квоты. Но если не сдать её сегодня, нам не выдадут… ну, ты понимаешь. Помоги с квотой, пожалуйста. Мы потом всё вернём, как только сможем забрать руду из туннеля.
— Хан Ло,