— И как я ее не пускаю? — усмехнулся Аврелиан. Шрам на его лице искривился. — Кричу: «Пошла вон!» или закрыл дверь?
— Я не разбираюсь в магии, увы, — улыбнулась я, вздыхая. — И во мне ее нет! Так, чуть-чуть…
Я посмотрела на свою руку, и она засветилась едва заметным голубым светом.
— Просто умею немного снимать боль. И все, — вздохнула я, а моя рука тут же погасла. — Правда, не всегда срабатывает. Ладно, мне пора. У нас холодец кончается. И я должна сходить в деревню.
— Может, отправишь Бэтти? — спросил он. По его лицу было видно, что идея ему не понравилась.
— Да, нет. Я там уже договорилась, — улыбнулась я, поглядывая на дверь. — Я скоро вернусь. Постараюсь быстро!
«Ага! Как в тот раз!», — потешались надо мной мои же мысли, когда я дошла до двери и обернулась в комнату.
— Если что, ищи меня в медведе, — заметила я, улыбаясь.
Я вышла из комнаты, чувствуя облегчение от того, что смогла избежать разговора. Бэтти сидела на кухне и смачно ела яблоко.
— … убил любовницу… — заметила она.
— … задушил! — вставила кухарка.
— … топором! — добавила Бэтти. — Вот! Так ему и скажем!
— Добрый день, — улыбнулась я, заглядывая в кастрюлю из-под холодца. — Мне нужны деньги.
— Ну, пошли! — прокряхтела Бэтти, вставая. — Сейчас выдам. И плащ надень. А то на улице прохладно. Интересно, какие новости в Столице?
— Честно? Я даже не в курсе, — улыбнулась я, глядя на горничную. — Ты так хочешь вернуться в Столицу?
— О! Больше всего на свете! — заметила она, мечтательно вздыхая. — Там всегда есть новости, сплетни, балы, званые вечера, после которых остается много вкусностей! Я после одного званого ужина нашла оторванное кружево! Дорогое! Представляешь! Так сделала себе вставку на платье!
— Ого, — усмехнулась я, думая о том, что у каждого свое счастье.
— После праздником много чего остается. И еда, и банты, и кружева… Иногда даже бусинки драгоценные. Кто их на платье считает? Да никто! — усмехнулась Бэтти, вручая мне деньги.
Я быстро сбегала к сундуку, в который складывала вещи из кабинета. Среди старых бумажек и драгоценных мелочей я нашла тот самый канцелярский нож — оружие, которое стало моим маленьким символом защиты. На всякий случай — вдруг потребуется.
Собрав деньги и нервы в кучку, я взяла корзинку и вышла из поместья. Пыльная тропка вела меня в сторону леса, а я уже предчувствовала неприятности.
Стоило мне ступить в лесной сумрак, как я превратилась в слух.
— Хня! — вдруг послышалось совсем близко, и я резко обернулась, словно почувствовала на себе чей-то взгляд.
Готовая взглянуть в лицо опасности, я остановилась, прислушиваясь.
Но позади никого не было. Только тишина и шепот ветра, играющего листвой. Я прижала корзинку к груди, вертя головой — вроде бы никого, только тревога внутри меня не отпускала.
Собравшись с духом, я пошла дальше, стараясь держать быстрый шаг. Но вдруг вдалеке раздалось:
— «Хня!»
Сердце мое забилось сильнее.
— Слышь, хня! — решилась я, доставая нож, — ты мне тут не это!
Не то, чтобы я планировала притащить домой шкуру неведомой лесной хни, но обеспечить ему несварение и болезненный стул — это запросто. Пусть навсегда усвоит урок, что есть девушек с ножом в руках — не самая лучшая идея.
— Хня! — снова раздалось совсем близко, словно опасность крылась за ближайшими кустами.
Я тут же выставила вперед будущий гастрит или язву, следя глазами за любым движением.
Сейчас я напоминала грибника, который за свою полянку убьет любого!
Нет, а что? Корзина и нож при мне! Теплый прием с холодным оружием я обеспечу.
— Хня! — жутким басом произнесло чудовище совсем близко.
Вот тут нервы и сдали. Сначала сдали нервы, а потом я норматив по бегу! Я побежала, как будто за мной гонится вся нечисть этого леса.
Очнулась я уже на подходах к деревне.
— Что у вас там за хня водится? — спросила я, видя, как ко мне со всех ног бежит мой главный поставщик.
Завидев меня крестьянин тут же обрадовался, встрепенулся и на его бородатом лице заиграла приветливая улыбка.
— Не знаю, я в лес не хожу. Мы его сами стороной обходим, — произнес он, поглядывая в сторону леса. — Набрал я вам ножек! Лучшие выбирал!
— О! Чудесно! Мне такие и нужны! — обрадовалась я, видя, как мне выносят корзину.
Пока я перекладывала ножки и отсчитывала деньги, мысли о том, что мне снова придется пилить через этот лес, меня сильно огорчали.
— А есть другая дорога? — спросила я на всякий случай.
— Не-а! До поместья дорога одна! — кивнул он в сторону леса. — До столицы есть другая. Она вон там!
Я посмотрела вдаль, сердце сжалось от мысли, что придется идти через опасное место. Но внутри я решила: «Повезло три раза, повезет и в четвертый».
И я сделала глубокий вдох — пусть судьба решает, что будет дальше.
Пройдя через поле, я шагнула под сень деревьев, чувствуя, что опасность караулит меня на каждом шагу.
«Если бы он хотел меня убить, то давно бы это сделал!», — думала я, цепляясь за эту мысль. Но она мне не успокаивала.
Тем более, что время я не рассчитала, поэтому стремительно начало темнеть.
— Хня! — послышался жуткий звук, а я поняла, что чудовище здесь. Причем, не просто здесь, а близко!
Глава 55
Так вот ты какой!
Внезапно, краем глаза я увидела, как что-то светящееся пронеслось справа. Я резко повернула голову, но там уже никого не было.
Но на секунду мне показалось, что я увидела светящиеся кровожадной зеленью глаза.
Прислушавшись к шороху веток, я остановилась. Слева! Теперь оно слева!
Зубы застучали, я прижала корзинку к себе, выставив вперед ножичек.
— Хня! — раздалось над головой, и я попятилась.
— Не подходи ко мне! — с угрозой в голосе произнесла я, продолжая пятиться. Внезапно я почувствовала, как нога вместо земли почувствовала воздух и провалилась. Но я осознала это, когда было слишком поздно. Когда мое тело катилось вниз, а я увидела над собой шумящие кроны деревьев, меркнущие и расплывающиеся перед глазами.
Я попыталась сделать над собой усилие, встать на ноги, но кто-то выключил свет.
Я пришла в себя от того, что-то услышала шелест деревьев, стрекотание цикад и пение птиц. Перед глазами маячит какой-то свет.
Я открыла глаза, видя, что вокруг уже довольно темно, а на мне сидит крошечное, милое магическое существо, напоминающее помесь красивого котёнка и феи. Его тело было покрыто пушистой, мягкой шерсткой ярко-зеленого цвета, которая будто светится изнутри, создавая мягкое сияние вокруг.