Бэтти подняла глаза, а потом отошла к стене. Я решила последовать ее примеру. Люстру еще чуть-чуть тряхнуло. Он даже звякнула.
— А почему оно вас не тронуло? — спросила я, не сводя взгляда с люстры.
— Наверное, в тот день мне просто повезло, — усмехнулась горничная, тоже глядя на люстру.
Она легко протерла дверную ручку, не особенно заботясь о пыли или грязи.
— Ты мне нравишься, — заметила Бэтти. — Так и быть, дам тебе совет. Не смотри на лицо генерала. Он этого терпеть не может. Как только начинаешь его рассматривать, он тут же выходит из себя.
— Но ведь он может подумать, что я наоборот прячу глаза от его шрама? Что мне неприятно на него смотреть, — заметила я. — И поэтому я отвожу взгляд.
— Тут игра без победителей, — заметила Бэтти, пожимая плечами. — И палка о двух концах. К дворецкому можешь не соваться. Он всегда пьян и редко выходит из комнаты.
— Ничего себе дворецкий, — заметила я. — А как же его обязанности?
— А он просто иногда оттуда кричит, мол, милости прошу! — заметила Бэтти. — Кухарка в основном на кухне или в огороде. И я тут пыль вытираю…
Бэтти зевнула.
— А с генералом вы не… общаетесь? — спросила я.
— Нет, конечно! — Бэтти посмотрела на меня, как на сумасшедшую. — Мы вообще от него подальше стараемся держаться. Я вообще про него мало знаю. Знаю, что он всегда после того, как попил чай переворачивает кружку на блюдце. Привычка у него такая.
Бэтти задумалась.
— Тут неизвестно, что его может разозлить! Особенно в дождливые дни! В те дни тут вообще магия знает что твориться! Так что мой тебе совет, как только пасмурно и дождик, прячься и побыстрее. Можешь у меня пересидеть. До меня вроде бы не сильно достает. Или на кухне. Там стены ого-го какие прочные.
Глава 11
Веер и тайна
Понятно. Видимо, нога болит на погоду.
— Есть еще что-то, что я должна знать? — спросила я, видя, как Бэтти собралась уходить.
— Не стой возле окон, не стой под люстрами, шкаф, даже если кажется, что дом построен вокруг него, тоже может принести тебе сюрпризы. Я не говорила, что горничных здесь раньше было две? Нет? И не буду!
Она направилась по коридору, оставляя за собой шорохи и звуки, наполняющие тишину. «Мамочки!», — пронеслось в голове, а я снова посмотрела на люсту и погрозила ей пальцем.
Вдруг в коридоре послышался шум, и на пороге появился генерал.
Я вздрогнула, чуть не подпрыгнув, и чуть не схватилась за сердце, словно в тот момент моя душа почувствовала, что один шаг — и я окажусь в мире, наполненном давно забытыми ужасами. Тут мы беседуем про генеральское «проклятие», а потом появляется он — внезапно и таинственно, как будто сам дом ожил, чтобы показать, будто оно реально здесь есть!
Лицо генерала было искажено болью, словно сквозь него пропускали осколки невыносимой агонии. Но в его взгляде горел огонь — огонь, который я не могла игнорировать, огонь, что говорил о внутренней борьбе, о страданиях и о той силе, что держит его на грани.
Он смотрел прямо на меня, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее, словно внутренний механизм, запущенный в спешке.
— Где Элеонора? — спросил он низким, угрюмым голосом, в котором слышался тревожный оттенок — как будто он уже знал ответ, и его сердце сжималось от ожидания.
Я сделала глубокий вдох и постаралась скрыть свои эмоции, чтобы не выдать ни тени волнения.
— Она ушла, — ответила я тихо, стараясь говорить ровно, — она очень спешила.
Генерал нахмурился, и я заметила, как его руки сжались в кулаки, словно он сдерживал нечто — гнев, тревогу или, может быть, отчаяние.
— Так и не попрощалась? — его голос стал чуть мягче, с нотками надежды, словно он все еще цеплялся за ту малую искру, что могла помочь ему в этой тьме.
— Она забыла свой веер на столе,
— Я отнесу его ей, — сказала я, избегая его взгляда. И лишний раз не останавливать взгляд на его лице, как советовала Бэтти.
Он посмотрел на меня с той особенной тенью в глазах, которая будто говорила о том, что ему не все равно, и одновременно — о том, что ему все равно, что я знаю.
Я быстро вышла из дома, направляясь к входной двери, и заметила, что карета генеральши еще не уехала.
Занавески кареты были плотно зашторены, и снаружи ничего не было видно, — но я чувствовала, что внутри происходит нечто важное, словно это — ключ к разгадке всего.
Интересно, почему она еще здесь?
Глава 12
Тайна генеральши
И быстро направилась в сторону входной двери с огромными, тяжелыми ручками, украшенными тонкой ковкой.
Звук моих шагов эхом разнесся по гулкому холлу, когда я с легким усилием толкнула дверь и вышла наружу.
Передо мной раскинулся заросший сад, окутанный легкой, почти невесомой завесой тумана, которая словно прятала его тайны и воспоминания. Густые ветви старых деревьев, искривленные временем и ветрами, тянулись ввысь, как бы пытаясь поймать в свои когтистые лапы звезду.
Свет, пробиваясь сквозь густую листву, создавал причудливые узоры на земле — тени и свет, сплетающиеся в замысловатые картины, словно сама природа рисовала свою сказку.
Мох, мягкий и влажный, укрывал тропинки и корни, превращая их в зеленый ковер, по которому хотелось ступать осторожно, как по таинственной тропе, ведущей в забытые уголки прошлого. Запах диких цветов — сладкий и насыщенный, с оттенками лаванды, полыни и старой древесины — наполнял воздух, напоминая о давно прошедших летних вечерах, когда в этом саду звучали смех, музыка и голоса гостей на званых обедах и балах.
Заброшенные аллеи, обрамленные диким шиповником и вьющимся виноградом, казались таинственными путями, ведущими к невидимым сокровищам. Они вели к старинному фонтану, чей каменный рот, покрытый мхом и лишайником, хранил в себе шепот забытых признаний и потерянных надежд. Сейчас эти сухие губы, кажется, потрескались от жажды, словно хотели пить уже много десятков лет.
Я прошла по извилистой дорожке, покрытой мелкими трещинами и проросшей травой, направляясь к карете, которая стояла чуть в стороне, в тени старых деревьев.
Воздух был насыщен тишиной, только издалека доносились редкие звуки — щебетание птиц, тихий шелест листьев под легким ветерком.
Не доходя до кареты, я вдруг услышала приглушенные голоса. Они звучали изнутри, и их было два: один —