Генерал - Дракон! Будь моим папой! - Кристина Юрьевна Юраш

— Мама, а что такое гулящая девка? — спросил внезапно голос пятилетней дочери, когда я выбирала зелья.

Я чуть не выронила зелье для волос.

— Ольвал так назвал тебя! Он обижает меня! Он бросается в меня искрами! А они больно жгутся! И однажды облил водой! А еще обзывает меня, потому что у меня нет папы! Он говорит, что меня принесли в подоле! Он называл тебя очень нехорошим словом! Сказал, что ты меня нагуляла! — всхлипывала пятилетняя дочь, сжимая в руках игрушечного дракона.

Она насупилась, покрепче сжимая в руках любимую игрушку.

— Все дружат с ним только потому, что у него папа и мама богатые. А со мной больше никто не дружит… Потому что… потому что он так им сказал! — воскликнула дочь на весь магазин.

Хорошо хоть в эту пору магазин был пуст.

Куда подевался весь народ, я не знала. Миленькая продавщица, которая вздыхала, глядя в окно, что-то там высматривая, даже ухом не повела. Она сосредоточенно смотрела в окно, словно что-то ждала.

А! Я и забыла! Сегодня триумфальное шествие генерала какого-то там, который одержал победу над наглыми соседями, отбив у соседей наши границы и любую охоту воевать еще лет на сто! Вот кого она ждет.

Я в такие дела не вникала. Мне своих забот хватало.

В зале магазина, наполненном ароматами свежих растений и волшебных ингредиентов, я с тревогой слушала жалобы своей пятилетней дочери, Раяны. Девочка с распущенными волосами и большими озорными глазами, похожими на два светящихся изумруда, металась между полками, с жаром рассказывая о своих бедах.

Да, я была лучшего мнения о детском саде при Магической Академии.

Он открылся только в этом году.

Достопочтенный ректор Абсалом Финчер решил, что юным волшебникам пора учиться управлять магией с самого детства.

Родители и няни горячо поддержали инициативу.

Всех купили фразой: «Невоспламеняемые стены. Персонал, подготовленный ко всему!».

Им надоело чинить поместья, платить компенсацию и больничные няням и тушить пожары в связи со стихийным пробуждением силы у маленьких чародеев.

У нас не было ни няни, ни поместья, так что гореть у нас мог только скромный домик в три комнаты, затесавшийся между двумя магазинами. А больничный маме не полагался.

Несколько месяцев все было идеально.

Я видела сияющие глаза доченьки, слушала, как она взахлеб рассказывает об играх и друзьях, радовалась ее первым успехам, материлась про себя, узнав, в последний момент о маленьких магических поделках, ковыряла вместе с ней первый простенький магический артефакт, словом, была очень довольна.

Пока в группе не появился Ольвал, юный герцог, мальчик ангельской красоты, будущий наследник всея и всего, царек дома, хорек по жизни.

И теперь я слышу его имя каждый день.

Маленький сноб, герцог из бессовестно богатой семьи, по словам дочки, ведет себя так, словно ему все позволено. И боги создали мир вокруг него.

Мы не могли позволить себе приехать в карете, в сопровождении слуг целым семейным кланом. Никто не нес за Раяной «Новые игрушки для юной госпожи». И на фоне других мы выглядели совсем бедно. А еще разводы здесь явно не приветствовались и люто осуждались почтенными матронами.

— Все с ним дружат… Даже воспитатели его не ругают! — вздохнула Раяна.

— Они просто не понимают, что дружба не определяется богатством. Они поймут это, когда вырастут. Но будет уже поздно, — произнесла я, стараясь успокоить дочку.

Но Раяна выглядела такой расстроенной и поникшей. Мои утешения мало помогали.

— Послушай, у тебя есть папа, — начала я, вспоминая ужасный, неприятный развод. — Просто… Просто папа живет не с нами. У него другая семья. Мы так решили…

Я вспомнила, как попала в этот мир в тот момент, когда молоток судьи опустился на деревянную подставку: «Суд рассмотрел ваши доводы и решил. Отныне вы больше не муж и жена. В связи с вопиющим проступком супруги, приданное не возвращается. Ребенок остается с матерью. Отец выделяет ей ежемесячное содержание и оплачивает образование!».

Я зажмурилась, вспоминая резкие слова, которые словно нож отрезали меня из чужой жизни.

«Я тебя никогда не прощу!», — с ненавистью произнес незнакомый красивый мужчина когда я пыталась понять, кто я и куда попала.

Все вокруг было таким чужим и незнакомым.

Как мне потом сказали, я грохнулась в обморок прямо во время заседания.

Но тогда это была еще не я. А какая-то другая женщина. Я не знала, как сказать крошке, у которой кроме меня никого не осталось, что я — не ее мама. И так не смогла признаться ей в этом, заменив ей мать.

Постепенно я свыклась с мыслью, что я выгляжу вовсе не так, как раньше. Что у меня есть обожаемая дочь и скучная работа в магической библиотеке.

— Ольвал так и сказал: 'Посмотрим, кого ты приведешь на конкурс пап — волшебников! — в слезах воскликнула Раяна. — Если папа так меня любит, то почему ни разу не приехал на мой День Рождения?

— Ну, он же присылал тебе подарки? — соврала я, вспоминая как отдельно покупала «папин» подарок, чтобы малышка не чувствовала себя брошенной.

— Если он меня любит, то почему он не придет на конкурс? — спросила Раяна.

Вот это была засада.

Конкурс, конкурс… Проклятый конкурс! Ненавижу такие мероприятия.

— С вас тридцать шесть лорноров, — послышался голос продавщицы. — Накопительный кристалл нашего магазина есть?

— Да, да, — кивнула я, доставая небольшой кристаллик и протягивая его на кассе.

Цены, как обычно, кусались, жаба душила. Так что полузадушенная жабой и искусанная инфляцией, я вынула деньги, понимая, что расставаться с ними ой как непросто!

— Раяна, какие конфеты ты будешь? Тут есть… — позвала я, как вдруг поняла, что доченьки рядом нет!

Мой взгляд упал на стеклянную дверь.

Там долю секунды мелькнуло белое платьице и исчезло.

— Раяна!!! — закричала я, бросая все и устремляясь за дверь.

Такого не было никогда! Чтобы дочь сама куда-то уходила!

— Сегодня парад! Встречают генерала — победителя! — послышался голос продавщицы. И она вздохнула, как вздыхают женщины, когда мужчина мечты оказывается недосягаем.

Колокольчик прозвенел над головой, а я вылетела и потеряла дочку из виду. Раяна словно испарилась в толпе волшебников и волшебниц, собравшихся на улице.

Сердце бешено колотилось, а я рыскала глазами по прохожим, пытаясь заметить крошечную фигурку.

— Вы не видели девочку? Она совсем маленькая, пять лет, вот такая стрижка… Белое