— Хорошо.
— Ладно, идите, скоро уроки начнутся.
Костя открывает дверь и выпускает нас. Каждый шаг на этих дурацких костылях делает мое положение еще унизительнее. Я начинаю злиться. Ну и зачем я была тут нужна? Директриса не могла задать вопросы Косте без меня и Лешки? А Марина сучка. Муж в департаменте у нее, видите ли.
— Ладно, мам, я пошел, — говорит Лешка, когда мы выходим из приемной директора.
— Давай, веди себя хорошо.
Лешка перепрыгивает ступеньки вниз и сворачивает к лестнице на второй этаж. Прекрасно. А у этих трех замечательный ступенек даже перил нет.
— Помочь? — снова раздается над ухом голос змея-искусителя.
Губы в ехидной ухмылочке, правая бровь выгнута вверх.
— В долг?
— В долг.
Пока я соображаю, что бы такого ядовитого ответить, Аполлон подхватывает меня одной рукой за талию и спускает вниз со ступенек. Снова оказавшись ногами на полу, пытаюсь понять, как это сейчас произошло. Вот мы стояли разговаривали, а потом он одной рукой взял меня за талию и спустил вниз, как пушинку.
Под платьем в месте прикосновения кожа горит. Костя обнял меня. Как обнимал за талию там в отеле. Сердце быстро забарабанило. Оглядываюсь по сторонам, не заметил ли кто. Вокруг снуют школьники, до нас им нет никакого дела. Смотрю на Костю. В груди больно ноет. Ну как можно быть таким шикарным?
— Дальше помогать не надо, — выдавливаю. — А то не расплачусь.
— Возьмёшь кредит.
Костя берет меня под руку и помогает идти к выходу. Касается меня кожа к коже. У него тёплая мягкая ладонь. В голове так некстати оживают картины, как Аполлон гладил все мое тело, а я млела.
Ускоряю шаг, как могу. Побыстрее бы выйти из холла к последним ступенькам.
— Куда ты так торопишься? Сейчас вторую ногу сломаешь.
— У меня не перелом, а легкий вывих. — огрызаюсь. — Через пару недель пройдёт.
Костя смотрит на мою больную ногу в специальной повязке из эластичного бинта.
— И где же ты получила вывих? Позавчера ты была на шпильках и без костылей. — Резко замолкает, а потом выдаёт: — Подожди, ты вывихнула ногу, когда убегала от меня на линейке!?
Молчу, гордо смотря перед собой. А этот мерзавец начинает хохотать. Ему смешно! Толкаю его локтем в бок. Мы доходим до двери. Костя галантно распахивает ее, и в этот момент меня чуть не сносит с ног бегущий мальчик. Аполлон успевает перехватить меня за талию прежде, чем я упаду вместе с костылями. Я оказываюсь прижатой вплотную к его телу. Поднимаю глаза на лицо.
— Что бы ты без меня делала, правда?
Не нахожусь, что ответить. Костя берет меня на руки и выносит из холла школы в предбанник со ступеньками. Нам навстречу поднимаются ученики, а он осторожно спускает меня вниз. Мой пульс так громко шарашит в ушах, что, кажется, его слышат все вокруг. Наконец-то последняя ступенька и дверь на улицу.
— Опусти меня немедленно, — требую.
Костя ставит меня на землю.
— Послушай, — бойко начинаю, — я не знаю, как так вышло, что ты новый классный руководитель моего сына…
— Я тоже не знаю, — перебивает.
— Так вот. Мы же взрослые адекватные люди…
— Насчёт адекватности одного из нас я бы поспорил. Извини, что перебил, продолжай.
Это он про меня!? Гад.
— Это ты, наверное, про себя, — шиплю.
— Конечно, про себя. Не про тебя же.
Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю.
— Я хотела сказать: давай сделаем вид, что ничего не было.
Новый едкий ответ Кости тонет в громком звонке на первый урок. Я не расслышала, что он сказал. Аполлон открывает рот, видимо, чтобы повторить, как раздается визг сбоку:
— Константин Сергеевич! — к нам мчится Оля из родительского комитета. — Извините, Константин Сергеевич, — подлетает. — Ой, только что прозвенел звонок, да? — поворачивается к дочке. — Беги на урок, — снова голову на Костю. — Константин Сергеевич, я хотела обсудить с вами экскурсию для детей.
— Ольга, это можно сделать позднее? Мне пора идти, дети ждут.
Она не обращает внимания.
— С предыдущей классной руководительницей мы обсуждали свозить детей в Подмосковье в лес с палатками. Хотели сделать это в прошлом учебном году весной, но не получилось. Я думаю, можно было бы поехать сейчас в сентябре, пока ещё тепло. Чей-то папа предлагал район возле их дачи, там озеро. Свет, не твой муж случайно? — вдруг обращается ко мне, а потом, спохватившись, говорит: — А нет, это был папа Веры Селезневой. Так вот там очень хороший лес…
Я несколько секунд таращусь на Олю. Она же прекрасно знает, что я в разводе. Что это был за вопрос сейчас про моего мужа? Но чем дольше я смотрю на тарахтящую Олю, тем быстрее до меня начинает доходить.
Она специально сказала так при Косте. Чтобы он думал, будто я замужем. Вот же сучка. У меня в груди такое возмущение просыпается, что хочется прямо сейчас выкатить Оле претензию. И я уже было открываю рот, но слова застревают в горле.
А впрочем, какая разница? Ну будет Костя думать, что я вдобавок ко всему еще и замужем. Ну пусть думает, что мне с этого? Его мнение обо мне и так ниже плинтуса. Оле, видимо, смертельно важно устранить всех конкуренток среди матерей-одиночек нашего класса. Про других она тоже что-нибудь сочинит. Вот только все равно ей с Аполлоном ничего не светит. Наивная. Такие мужчины, как он, не растрачивают себя на разведёнок с прицепом. А Оля еще и прилично старше Кости.
Молча разворачиваюсь на костылях и шагаю по направлению к выходу со двора школы. Затылком чувствую, как Костя провожает меня взглядом.
Глава 9. Бойня за петуха
И все-таки меня задело, что Оля выставила меня замужней перед Костей. А еще задевает, что Костя ей нравится. То, как Оля перед ним хорохорится, аж бесит. Раньше глава родительского комитета сильно не парилась, в чем приходить в школу: джинсы, кроссовки, хвост на голове. А сегодня надела, наверное, свое лучшее платье. Накрасилась, укладку сделала. Все ради нового классного руководителя.
Почему-то мне не хочется, чтобы Костя был слишком плохого мнения обо мне. Понятно, что его мнение обо мне и так ниже плинтуса, а после слов Оли о моем якобы муже, оно теперь вовсе пробило дно. Да и сам Костя как себя ощущает? Что его сняла на одну ночь замужняя женщина с ребенком?
Улучив на работе свободные пять минут, звоню Оле.
— Алло, — сразу поднимает трубку.
— Оль, привет еще раз. Можешь дать мне номер телефона