Страх душит меня. Я хватаюсь рукой за подоконник, вонзаю в него ногти.
— Лёша пропал.
Глава 36. Поиски
Через пятнадцать минут Костя уже у меня. Взволнован, хоть и старается соблюдать спокойствие.
— С чего ты взяла, что он пропал? Может, загулялся, а телефон сел.
Я бы тоже так подумала, если бы не вчерашнее происшествие.
— Лёша не гуляет так поздно. К тому же на улице холодно.
— Да, может, сидит в кафе или в кино.
И это тоже исключено, потому что я не перевела Леше деньги на карманные расходы. Боже… Мало того, что сын пропал, так он ещё и без денег.
— У нас вчера кое-что произошло…
Нельзя утаивать от Кости дальше. Все стало слишком серьезно. Лёша не вернулся из школы домой, и это не шутки.
— Что произошло? — настораживается.
Я рассказываю Косте все от самого начала до конца, не скрывая ни малейшей детали. Но из-за нервов мой рассказ выходит сбивчивым, путанным. Я заикаюсь, всхлипываю. Потому что минуты идут, а Леши нет.
— Почему ты сразу не рассказала мне об этом? — спрашивает, когда замолкаю.
— Я не хотела грузить тебя своими проблемами.
— Света, — рывком притягивает меня к себе, — запомни: твои проблемы — это мои проблемы тоже. И ты ни в коем случае не должна утаивать от меня ничего важного. Ты поняла?
У меня хватает сил только на то, чтобы кивнуть.
Костя стал хмурым и серьёзным. Это как еще одно доказательство тому, что все плохо. Он садится за стол на кухне и принимается обзванивать родителей нашего класса. Один за одним они сообщают, что их дети дома, а Лёша Самсонов к ним в гости не приходил. Буквально сразу после звонков нескольким родителям меня тэгают в Курятнике:
«Света, что случилось? Пропал твой сын?», приходит сообщение от мамы Веры Селезневой, Оксаны.
Я не отвечаю, а дальше в Курятнике начинается целая буря с причитаниями: «Обожемой, пропал ребёнок». Оля из родительского комитета тут же вызывается помочь Косте в поисках. Она ещё на что-то надеется? По-моему, уже давно понятно, что с Костей ей ничего не светит. В другой ситуации поведение Оли вызвало бы во мне бурю ревности, но сейчас мне безразличны ее поползновения в адрес моего мужчины.
— Никто из одноклассников не в курсе, где Лёша, — изрекает Костя, обзвонив всех родителей.
Это я уже и сама знаю из Курятника, но из уст Кости слова звучат как приговор. Мне становится плохо, пошатываюсь на стуле, потеряв равновесие.
— Свет, — Костя подскакивает с места и берёт меня за плечи, — ты должна быть собранной. Сейчас не время для истерик и причитаний. Надо найти Лешу. Я думаю, он намеренно куда-то сбежал.
— Куда!? У него даже денег нет! Я не перевела ему на карманные расходы.
— Возможно, он как-то договорился с твоим бывшим мужем.
— Антон сидит в обезьяннике.
— Это все надо выяснить. Давай начнём с самого простого: напишем заявление в полицию о пропаже ребенка.
Киваю. Ни у меня, ни у Кости нет опыта написания таких заявлений. Я смотрю в интернете, как это сделать. Указано, что подать заявление об исчезновении человека может кто угодно, не обязательно родственник. В том числе можно сделать это и по телефону, но Костя решает поехать в отделение лично. Я остаюсь в квартире на случай, если Лёша все же вернётся домой. Мне хочется в это верить, хотя интуиция подсказывает: не вернётся. И каждый раз от этой мысли волосы рвать на себе хочется. Но я обещала Косте быть собранной и сильной, не впадать в истерику и отчаяние.
Как только Костя уезжает в отделение полиции, я звоню директору школы. Коротко рассказываю о пропаже ребенка, сообщаю, что Константин Сергеевич помогает его искать, и прошу ее посмотреть по камерам видеонаблюдения на территории школы, в каком направлении ушел мой сын после уроков. Надо отдать директору должное: никаких лишних причитаний, охов и вздохов. Она тут же берётся за дело, пообещав связаться сею секунду с охраной школы.
Через полчаса директор присылает мне на электронную почту кусок видео с камеры, на котором видно, как Лёша покидает здание школы, шагает через двор, выходит за территорию и поворачивает на тротуаре в сторону нашего дома. Дальше камеры не охватывают.
— Надо обзвонить всех одноклассников, — говорит директор.
— Константин Сергеевич уже сделал это.
— Тогда я сейчас обзвоню учителей.
— Хорошо. Спасибо.
Время позднее, почти двенадцать ночи. Многие уже спят. В дверь раздается звонок. Я испуганно подпрыгиваю на стуле. А через секунду как ужаленная несусь в прихожую открывать в надежде, что это Лёша. Вдруг он потерял свои ключи?
Но на пороге стоит незнакомый молодой мужчина.
— Здравствуйте, вы Света? — спрашивает.
— Д-да. А вы кто?
— Меня зовут Евгений, я друг Кости. Он попросил меня приехать к вам.
— Х-хорошо.
Я пропускаю мужчину в квартиру. Наблюдаю, как он снимает куртку, его фигура кажется мне смутно знакомой. А потом меня осеняет. Это Женя! Тот самый Женя, с которым Костя подсел к нам с подругами в баре за столик, когда мы познакомились. А сначала они прислали нам бутылку шампанского. Тогда в баре я не то, что с Женей, даже с Костей толком не познакомилась. Хотя сейчас друзей своего возлюбленного я заочно знаю, он много про них рассказывал. Если я не путаю, то Женя заведует хирургическим отделением в какой-то больнице.
— Я буду сейчас обзванивать все детские больницы. Мне нужна фотография вашего сына, на которой он выглядит так, как сейчас. Нужно сделать максимально подробное описание.
— Да, конечно.
Я хватаюсь за телефон, листаю галерею в поисках фотографии Леши. И понимаю, что у меня очень мало его снимков. Почти нет. Лешка не любить фотографироваться, да и я тоже не имею привычки постоянно все снимать, как некоторые. Нахожу фото, которое летом прислала мама, когда сын был у нее на каникулах. Она сфотографировала Лешу украдкой, пока он разговаривал по телефону.
— Вот, — передаю Жене. — Пойдёмте на кухню.
Друг Кости молча следует за мной, внимательно всматриваясь в снимок сына.
— Волосы темно-русые? — уточняет.
— Да.
— А глаза?
— Карие.
— Какие-нибудь особые приметы есть на теле? Шрамы, родимые пятна, татуировки?
— Шрам от аппендицита.
— Это хорошо.
Женя достаёт смартфон и принимается звонить в детские больницы. По стилю общения я понимаю, что он разговаривает с какими-то высокопоставленными начальниками, и всех очень хорошо знает лично.
— Владимир Иваныч, здрасьте, извините, что поздно… Да, это Архипов-младший. Как папа? Папа нормально, все хорошо. Вам тоже от него привет. Я с