— Садовник ещё не подготовил их к зиме. Раньше я всегда сама контролировала его работу. — Указывая мне на ели, сосны, туи и пихты ростом не больше метра рассказывала она.
— Эльза любит запах хвои, я, кажется, и сам к нему проникся глубокими чувствами, — заметил ее муж.
Маленькие деревья росли на очень большой площади по четыре деревца в ряд. А в ширину этот своеобразный сад, кажется, был бесконечным и терялся в дали.
— Я посадила деревья до самого конца участка. Всегда мечтала, как буду гулять здесь со своим сыном. Маленьким детям комфортнее среди маленьких растений. Как вы думаете, Алиса? — Впервые посмотрела на меня Эльза.
Я не знала, понравятся ли ребенку карликовые деревья. По-моему, детям больше нравится то, что можно трогать, бросать, ломать или разбирать.
Но Эльзе, все же, я кивнула. Может, для детей аристократов и полезно любоваться деревьями и гулять по карликовому саду. В любом случае, когда ребенок у нее, все-таки, родится, найдутся и няни и воспитатели, которые подскажут, что для ребенка полезнее.
Так за тихой беседой мы дошли почти до края хвойного садика. Оглянувшись себе за спину, я увидела Алви и графа Белл, они стояли довольно-таки далеко от нас, ушедших вперёд.
— Они увлечены судьбами королевств. — Заметив мой взгляд, проговорила Эльза.
Я, обернувшись к ней, улыбнулась на ее замечание.
— Мужчин всегда волнует что-то большое и далёкое. А то, что находится рядом, они не замечают. — Продолжила Эльза.
Я не была с ней согласна. Но возражать не стала. Мы стояли на открытом месте, и с озера дул сильный ветер, который задувал под плащ. И я, уже насмотревшись на маленькие деревья, хотела оказаться в теплом замке.
— Алиса, вам неинтересно? — Неприятно холодным тоном спросила меня хозяйка замка.
— Очень интересно. Никогда не видела так оригинально подобранные и с такой заботой выращенные деревца. Только, Эльза, здесь холодно. — Сказала я также и об очевидном. — Может, вернёмся назад, там ветер так сильно не дул?
— Конечно, раз вы замёрзли... Только посмотрите, какой здесь вид сверху открывается на озеро. Это мое любимое место в всем замке. — Указала Эльза вниз с утеса, на котором и заканчивались границы их владений.
Я нехотя, закутавшись плотнее в плащ, отправилась ближе к краю площадки, чтобы посмотреть на раскинувшееся внизу озеро.
Я с опаской сделала несколько последних маленьких шагов к обрыву. Эльза, наверно, чтоб придать мне храбрости, ухватила меня за руку и держала ее очень крепко.
Вид на озеро и вправду оказался необыкновенно красивым. Водную гладь глубокого аквамаринового цвета теребил ветер. И рябь была заметна даже с такой высоты. Озеро простиралось очень далеко, а с противоположного берега был виден другой замок.
Я снова посмотрела на поверхность озера:
— Как красиво! — Прошептала я.
— Эмилии здесь очень нравилось. — Сказала Эльза. — Мы с этого утеса наблюдали за прилетающими на озеро лебедями и утками.
Слова Эльзы напомнили мне, что я так и не выразила ей соболезнование. Хоть ее мама и сестра были преступницами, сама Эльза заслуживала сочувствия. Терять близких людей очень больно. И я, в принятой по храмовым законам форме, выразила ей свое сочувствие.
— Примите мое соболезнование. Путь твоей мамы и сестры закончился, как и было предначертано. Пусть Господь простит их грехи и воздаст благом за все добрые намерения.
— Это пустые слова. — Ответила она.
Хотя по правилам должна была сказать, что Господь не посылает испытаний, которые человек не способен вынести. И она принимает его волю со смирением и благодарностью.
Смирения и благодарности в ней не было. Сейчас я видела перед собой не только несчастную, но и озлобленную женщину. Как в момент нашей встречи во дворце. И с горящими от ненависти глазами, брызгая слюной, она, торопясь, выговорила:
— Никто не понимает, как мне больно. Но Аластэйр скоро меня поймет...
И неожиданным, резким движением она попыталась скинуть меня с утеса. Хорошо, хоть толкнула меня не в спину, а дернула за мою руку, которую давно обхватила и не выпускала. Я отреагировала на удивление быстро, судорожно схватившись за Эльзу. Но она отталкивала меня от себя... Я упиралась ногой в каменистую землю и пыталась сделать хоть маленький шажочек, чтобы отойти от обрыва, но сил моих хватало только чтобы удержаться на краю и не упасть с высоты в холодную озёрную воду.
— Эльза, мы же обе свалимся! Перестаньте! — Крикнула я.
— Пусть так и будет! — Решительно в ответ сказала она и навалилась на меня всем телом, толкая нас к гибели уже всем своим весом. И мы обе устремились вниз. Я только успела крикнуть во весь голос:
— Алви!!!
Ударившись о поверхность воды, мы погрузились в ледяную, колющую, как миллионы игл, глубину. Вес намокшей одежды не оставлял мне даже шанса выплыть и я, уже освобожденная от хватки Эльзы, махая руками погружалась все глубже. Воздуха в лёгких уже не осталось и, пытаясь наполнить им лёгкие, я неосознанно глотнула обжигающей воды.
Ногами я упёрлась в дно водоема и они, кажется, погрузилась в ил. Хотя испачканные сапожки сейчас были меньшей из моих проблем. Я даже не поверила вдруг мелькнувшей мысли, что я сейчас умру. И Алви, как того и желает Эльза, будет мучиться без меня.
Все ещё поражённая этой мыслью я смотрела, как рядом со мной на дно озера опускается и Алви. И небо над головой, которое сквозь толщу воды казалось темным, светлеет. И, уже забыв о смерти, я, откашливаясь, пыталась вздохнуть больше вкусного воздуха, которого кругом стало более чем достаточно. Вода, отхлынув от меня и оставляя оголенным большой круглый участок озерного дна, поднималась столбом вверх все выше и выше к небу.
— Алви. — Охрипшим голосом проговорила я и протянула к нему руку. Он, качнув головой, сам шагнул ко мне и, нагнувшись, подхватил меня на руки. Алви так же, как и я, был весь мокрым, и вода капала с его волос и подбородка. Но прижатая к его крепкой груди, я перестала дрожать.
— Алви, — я хотела поблагодарить его, объяснить, что ни в чем не виновата. Я и не ожидала, что Эльза посмеет напасть.
А он, криво и как-то дергано улыбнувшись, коснулся губами моих губ. Не поцеловал, просто прильнул, и мне стало страшно, что мы могли потерять друг друга.
— Идём? Или тебе понравилась холодная ванна? — Спросил, наконец,