— Сами потрошите, что бы вы там не поймали! — Сказала Зара. — Я гарантирую только вкусно запечь дичь. — И я, расширив глаза, с небольшим опасением посмотрела на своего мужа.
Хорошо, хоть лесные обитатели решили шутку не затягивать. Дед и отец моего мужа одновременно расступились в стороны, открывая нас ведьмам.
— Ох! — В унисон выдохнули Этери и Зара. Алви, поймав меня за локоть, подтолкнул вперёд. И мне первой достались приветственные слова и гостеприимные объятия.
— Добро пожаловать, девочка! — Сказала Этери.
— Я так рада тебя видеть, дочка! — Уже целуя меня в щеки, проговорила и Зара.
А Алви достались совсем другие слова:
— Негодник бесстыжий!
— Паршивец с титулом!
— Граф лесной!
— Гриб беглый!
И если бы моего мужа ведьмы ругали не с нежными улыбками на лицах и не обнимали, целуя его по-матерински нежно, я бы за него обиделась.
После того, как Этери и Зара, наконец-то, высказались, они заметили поседевшие волосы Алви, и начался новый виток восклицаний и объятий, но сейчас моего мужа жалели:
— Сынок, бедненький.
— Ребенок…
— Кто посмел так тебя вывести?
— Если он еще жив, мы сами его накажем!
Я видела, что Алви стыдно передо мной за столь эмоциональный прием со стороны его семьи, и хотела на время скрыться из комнаты, пока Этери и Зара не выплеснут всю накопившуюся у них нежность.
Как будто прочитав мои мысли, отец Алви спросил, нравятся ли мне ягнята. И предложил провести для меня маленькую ознакомительную прогулку по их владениям.
Я и двое старших мужчин вышли из избы и прошли в одну из пристроек. Мне показали и ягнят, и овечек, и несушек, и участок для выращивания клубники.
Мы немного ещё походили, а потом мой свёкр сказал:
— Лиса, вы уже замерзли. Может, зайдём в дом?
— Нет, — я подумала, что Алви сам позовет меня в избу, когда разговор с ведьмами завершится. — А почему вы ругали Алви?
— Потому что он сбежал за веселой жизнью, — нахмурившись, ответили мне, — и ни разу за все эти годы не посетил свой родной дом.
Мне было неприятно, когда моего мужа обижали или недооценивали:
— Он же был занят. Не все аристократы бездельники. А Алви хорошо магичит с землёй, от него зависит все графство Хартман.
— Знаю. На арендаторов, крестьян, ему времени хватает. Он может сутки проводить в гостях у короля. Даже на участие в войне времени и сил не пожалел, а для семьи времени у него не находилось.
С их стороны все выглядело именно так. Но мне хотелось найти объяснение и оправдание тому, что Алви пренебрегал семьёй.
Пока меня водили по владениям лесных обитателей, родственники Алви предложили мне называть их отцом и дедом, и я не отказалась. Поэтому сейчас спросила:
— Отец, а может вы чем-то обидел сына? Не давали ему свободы? Ущемляли?
— Мы? — Возмутился дед. — Кто посмел бы обидеть Алви, когда у него две защитницы — ведьмы.
По их словам выходило, что Алви просто заскучал в лесу. Хотя никто его на месте не держал. Он мог гулять по всему лесу, посещать ярмарки, навещать знакомых молодок (упомянув последнее обстоятельство, передо мной извинились), и громко дополняя друг друга, подвели итог своих слов:
— Алви неблагодарный щенок!
— За шестнадцать лет он ни разу не пришел в родной дом!
— Этери и Зара сами его навещали, а он воспринимал их посещения как будто так и должно быть. А иногда и напоминал им, что они отрывают его от очень важных дел.
— А под конец потребовал, чтобы они заранее предупреждали, что навестят его.
— Аристократ же. Граф! У них все так, и предупреждением и извинением.
Дед и отец были обижены на Алви. Очень рады, что он сейчас был дома, но обида была сильнее. И я взяла на себя миссию миротворца. Рассказала, что Алви раньше часто проводил все время на пашне, на мельнице, возле обустраиваемых прудов…
— Слышали, слышали о подвигах сиятельного графа… И девки благородные его привечали, — пробурчал дед и, спохватившись, извинился передо мной. Но потом никто долго не мог нарушить неловкую тишину.
— Лиса, Алви весь в меня, — сказал отец, — он хорош собой. И женщин у него было немало. Раньше. Но сейчас он нашел тебя, свою предназначенную. Так что девки остались в прошлом. Но сбежал он, в свое время, от семьи к свободе.
Потом они оба снова напомнили мне, что я могу зайти домой погреться. И сейчас я решила не сидеть под продуваемым навесом и отправилась к дому.
Но я, все же, не хотела прерывать воспитательную беседу. А без нее Этери и Зара обойтись, по-моему, не могли. Поэтому я вошла в избу очень тихо и из сеней стала прислушиваться к тишине в основной комнате.
— Как вы могли узнать об иных мирах? — Услышала я голос Алви. — Они же нигде не упоминаются.
— Мы и не знали, — донёсся до меня и голос Этери.
— Мы просто скучали по тебе, Алви. И хотели, если не вернуть тебя домой, то хотя бы видеть тебя чаще. А тебя невозможно было даже в собственном замке застать.
— Поэтому мы с дочкой провели общую молитву. Мы попросили у Бога, чтобы он вернул тебя нам.
— Создал такие условия, чтоб ты вернулся.
— И что? — Я даже услышала, как перед тем как задать вопрос, Алви сглотнул.
— И сейчас, когда ты появился дома, мы поняли, что Бог нас услышал и ответил на наши мольбы. Ты сейчас дома. И привела тебя сюда жена, которую никто из людей или магов не смог бы перенести в этот мир. Она попала в этот мир, потому, что так пожелал Бог.
Я, кажется, только что подслушала тайну своего попадания в этот мир. Хотя откровение получалось слишком невероятным.
— Ба, как я Алисе скажу об этом? Она же до сих пор скучает о своей матери. — Почти неслышно спросил Алви. Я больше догадалась о смысле его вопроса по прозвучавшему ответу.
— Алви, ничего не говори жене. Зачем ей сердце бередить?
— А ее вещи…
— Мы можем их выкинуть. А можем и просто сказать, что мы наткнулись на них в лесу. Но, в действительности, мы с Зарой их очень долго искали. В ту ночь, когда тебе было плохо, мы расспросили твою жену о примерном месте, где ее подобрали селянки. И мы не одну неделю провели, разыскивая личные вещи Лисы.
У меня уже не было сил подслушивать этот разговор, и ещё мне было интересно, о каких моих вещах сейчас идёт речь. Поэтому я вошла в комнату, где за столом