Она затравленно зыркает на Илью. А потом на меня и тут же взгляд отводит.
— Илья Тарасович, утверждает, что ты ценный свидетель, многое знаешь, видела. Так скажи мне это в глаза. Я заслуживаю услышать от тебя все лично. Хотя бы как благодарность, за то, что тебе с матерью помогла, когда она в больницу внезапно попала, а денег на дорогие препараты не было. Как твоему дяде я доставала редкие лекарства. Как у тебя сумку украли, и никто кроме меня денег до зарплаты не одолжил.
— Все! Хватит, не могу! — у девушки из глаз слезы. — Извините, Илья Тарасович, можете меня уволить. Я верну вам деньги. Но я не буду врать! Светлана Михайловна подобного не заслуживает! Мы все ее любим и уважаем! И она бы никогда…
— Заткнись! Пошла вон! — кричит Илья.
Девушка тут же выбегает.
— Свет, ты надавила на нее! Но у меня еще есть свидетели!
— И они так же посыпятся, Илья. Но дело, не в свидетелях даже, — подхожу к нему вплотную. — Начиная меня топить, ты забыл маленькую деталь, — щелкаю его по носу. Он отшатывается от меня, затылком о кресло ударяется. — Пусть я не работаю в лаборатории, но исследовать, наблюдать, изучать у меня в крови. Мы с тобой много лет работаем, а теперь вспомни, Илюша, сколько за эти годы у тебя откатов было, серых схем? И мне все доподлинно известно. Так что будем играть в игру, кто кого быстрее потопит? — подмигиваю ему. — Или признаем попытку меня подставить неудавшейся?
— Свет, у тебя нет ничего, — растерянный взгляд, сомнения, тревога, неверие.
— А ты уверен, Илюш? Я ведь на многое закрывала глаза, в силу нашей дружбы. А поскольку ты теперь не друг, — развожу руки в стороны. — То мне совесть не позволяет, как законопослушной гражданке молчать о вопиющих махинациях.
Глава 12
— Я друг! Друг! Ну что ты сразу так, Свет, — выдавливает из себя насквозь фальшивую улыбку. — Ты вспомни, сколько мы всего прошли, ты моего сына крестила. Я около реанимации вместе с Тимуром сидел, мы молились, чтобы ты выжила.
— Все в прошлом. Ты все перечеркнул. На сегодняшний момент, ты подписываешь документ, что претензий ко мне не имеешь. И отчет о проведенной ревизии, что недостачи нет. Увольняюсь я сама. Заявление тебе сегодня пришлю.
— Свет, не руби с плеча. Ты же любишь свою работу. Мы уладим все недоразумения.
— Недоразумение — это дружить с предателями. И я его уладила. Готовь документы. А дальше… увидишь, как для тебя дела повернутся, — он пытается меня остановить, что-то лопочет мне вслед. Даже бежит за мной вплоть до выхода.
Не оборачиваюсь. Не интересно.
Выхожу на улицу. Веду плечами, скидывая с себя эту мерзость.
Конечно, Илья очень острожен, и не посвящал меня в свои делишки. Но я слишком давно в фармации, знаю все мошеннические схемы, знаю, кто и в какой степени ими промышляет.
Я слишком наблюдательна. Но если раньше, мое отношение к людям побеждало, я закрывала глаза, молчала. Ведь я их любила, дорожила отношениями. И сама никогда не очерняла свое имя. И Тимуру всегда говорила, лучше меньше, но со спокойной совестью.
Супруг далеко не всегда соглашался со мной. За что не раз расплачивался. Видимо, мало.
И грешки Ильи доказать не составит труда.
Мои размышления прерывает звонок телефона. Смотрю на экран.
— Да, Вер, — принимаю вызов.
— Привет, Свет. Слушай, я не понимаю, сколько и каких цветов надо вам на юбилей. Я должна уже сейчас понимать, чтобы у поставщика заранее заказать. А мы с тобой так точную концепцию оформления не обсудили, — тараторит сестра.
Она у меня занимается флористикой. Мы с Тимуром в свое время помогли ей открыть собственное дело. И конечно, же наш юбилей должна была оформлять она.
— Не будет никакого оформления. Хотя, зал же забронирован. Возможно, Тимур там захочет отпраздновать развод и свою помолвку, — отвечаю безразлично.
— Чего? Что? Свет… не поняла… — сестра заикается, запинается. — Ты это же не серьезно? Шутишь?
— Нет, я вполне серьезно.
— И ты… ты так спокойно об этом говоришь?
— Ты предпочитаешь, чтобы я билась головой о стену? — усмехаюсь.
— Тааак, стоп! Света, ты где? Я сейчас… вот прям мигом у тебя! — орет на том конце. — Только пожалуйста, дождись меня!
— Вер, я как бы и не пропадаю…
— Так, говори мне, где ты, я выезжаю! Скорая помощь, уже мчит!
— Около работы своей. Уже бывшей.
— Еще и это… что вообще происходит! — причитает. — Так, там же кафе есть наше любимое. Сиди там, я уже лечу!
— Хорошо, жду тебя.
У меня были другие планы. Многое надо сделать. Но Вера не отстанет. Она будет названивать, пока своего не добьется. Младшая сестра у меня очень эмоциональная. У нас разница с ней в семь лет. Родители наши работали за границей, нас воспитывала бабушка, и сестра с детства привязана ко мне. Я водила ее в первый класс, я делала с ней уроки. Бабушку здоровье подводило, и многое на мои плечи ложилось.
Захожу в кафе. Достаю телефон и набираю сообщение дочери:
«Мартусь, мне нужен адвокат. Лучший. Пробей по своим каналам».
Ответ приходит сразу же.
«Уже этим занимаюсь. Как найду, контакты скину. Ты как?».
«Потом созвонимся, расскажу. Сейчас тетя Вера придет. Она услышала новость, и мчит ко мне на встречу».
«Окей. Вечерком наберу тебя».
Вера влетает в кафе через минут тридцать. Оглядывается в поисках меня. На голове армагеддон. Водолазка задом наперед одета.
Плюхается на стул напротив.
— Выкладывай!
Рассказываю все как есть, зная сестру, сокращенная версия событий ее не устроит.
— Вот же зараза! Гнида паршивая! — Вера комкает в руках салфетку.
— Да, не ожидала, через двадцать девять лет брака увидеть истинное лицо мужа, — соглашаюсь.
— Не, — машет рукой. — Я о соседке! Какого она лезет в чужую жизнь! Не сидится ей спокойно! Язык бы гадине оторвать!
Недоуменно смотрю на сестру.
— На самом деле я ей спасибо должна сказать. Надо будет позвонить поблагодарить. А то бы и дальше жила в неведении.
— Я ее так отблагодарю! Мало не покажется, — лицо Веры аж красными пятнами покрывается. — Так, подожди, а Тимур, он тебя не выгонял?
— Нет. Он хочет, чтобы я вернулась и была нянькой его нагулянному ребенку.
— Фух. Ну все нормально, — Вера выдыхает. — Теперь смотри, Свет. Арина баба недалекая. Она надолго не заинтересует Тимура. Он выжмет с ее папаши все. А ты всегда