— Что происходит? — Свалив у стены дома охапку хвороста, Гульнара ловит пробегающего мимо братика.
Гости у них бывают редко, и на осле еще никто не приезжал.
— Гюзель ешшек! [3] — вырываясь, восторженно вопит Селим и тут же получает по шее.
— Сам ты ешшек! — сердито кричит сестра Гюзель.
Ей вовсе не хочется зваться так же, как осел.
Хотя тот действительно красивый (в отличие от Гюзель, скажем честно). Серый, длинноухий, гладкий, чистый. Хоть невесту на таком увози.
— Да чей он? — недоумевает Гульнара.
— Наш! Наш! — веселится ребятня.
— Но откуда? — Гульнара находит взглядом мать.
Та стоит на пороге, пряча руки под фартуком, тоже смотрит на осла. В глазах — слезы. Бормочет слова благодарности небесам.
Осел — это залог семейного благополучия. Не надо будет копить деньги и одалживать трактор, для которого вечно нет бензина. Отец сможет пахать на осле, возить на нем урожай с поля и овощи на рынок. Может быть, они даже станут иногда ездить к родне в соседнюю деревню — туда всего пятнадцать километров, на осле будет быстро…
— Пришла? — Из дома, на ходу дожевывая лепешку, выходит отец. — Вай, чумазая! Севиндж, собирай ее, быстро.
— Куда собирать? — В мечтах Гульнара уже едет на осле к дедушке Вагифу и бабушке Рейхан. Осел ступает чинно, но споро, арба слегка трясется, но катит по наезженной колее…
— Эй, не болтай, нам спешить надо. — Отец отводит глаза.
Подпрыгивает колесо арбы, осел везет Гульнару в неведомое.
Никогда больше не будет так, как было…
— Мне было двенадцать. Один добрый человек подарил отцу прекрасного молодого осла, и за это ему отдали меня — как бакшиш. Нельзя не отдариться, если получаешь такой щедрый дар, как здоровый и крепкий осел. — Галина усмехнулась. — Он не просил, этот человек, вовсе нет. Он и осла-то себе не хотел, тот тоже достался ему как бакшиш — за цистерну топлива. Но найти применение ослу он не смог, а вот двенадцатилетняя девочка ему пригодилась.
— Да это же подсудное дело! — возмутилась мамуля. — Ничего себе — «добрый человек»!
— Нет, нет, вы неправильно поняли, меня тому человеку отдали просто в служанки, а он и вправду был добрый, — поспешила заявить Галина, быстро глянув на нахмурившегося Алика. — Не прогнал меня, поселил в своей землянке, давал сгущенку. Ох, какая она была вкусная! Я жадничала, ела банками… А потом у меня болел живот… И все равно я чувствовала себя счастливой. Это была такая удача — богатый хозяин. Русский! Добрый. Мне больше не нужно было доить корову, обслуживать младших детей, шить и штопать одежду. Я только стирала и готовила еду, даже за хворостом в лес не ходила — Алексею дрова грузовик привозил. Он мне одежду купил, и туфли, и теплую куртку! Заботился.
— Фух, а я уж подумала… — Трошкина обмахнулась ладошкой.
— Нет, мы не спали вместе, — успокоила ее Галина. — Ни я об этом даже не думала, ни он того не хотел.
— Не сволочь, значит, последняя, — сухо обронила мамуля.
— Говорю же, он был добрый. Только смеялся, когда я важничала, играя в хозяйку дома. Говорил, что я глупый ребенок. А мне так хотелось казаться взрослой. И не служанкой быть, а настоящей хозяйкой! И однажды я учудила с кольцом…
— С этим кольцом? — Мамуля уже достала украшение из кошелька.
— Да. Можно? — Галина осторожно взяла кольцо, повертела перед глазами. — Оно самое. Надо же…
Она теперь не Гюль, Алексей зовет ее Галей.
Галя старается забыть, что она Гюль.
У нее хорошая одежда, крепкая обувь и вдоволь еды. Алексей — уважаемый человек, а Галя — единственная хозяйка в его доме. Тот, правда, очень скромен — просто хижина с земляным полом, но это всего лишь временное жилье, Алексей не останется в здешней глуши навсегда. Где-то там, далеко, за высокими синими горами у него есть другой дом, большой и красивый.
Галя очень хочет, чтобы Алексей увез ее туда, но понимает, что она ему пока никто: не жена, не родня. Даже не человек — бакшиш. Ее можно передарить, если она не будет полезна.
Галя очень старается быть полезной. Как хорошо, что в родительском доме она научилась вести хозяйство! У Алексея оно скромное — одна землянка с нехитрой утварью, даже скотины нет. Галя завела кур — Алексей любит яичницу.
А Галя любит свою новую жизнь. Очень любит! Когда Алексей дома — ходит за ним хвостом или сидит рядом, смотрит преданно, ждет, не понадобится ли ему что. Пусть он поймет, что она очень полезна.
— Ой, да не таращься ты так, Галка, — досадливо бормочет мужчина, отворачиваясь к стене.
Он засыпает и не слышит, как скрипят жернова мельнички, на которой Галя перетирает кофейные зерна, как стучит по доске нож, мелко-мелко рубящий мясо, как булькает в котелке наваристый суп кюфта-бозбаш. Спит он беспокойно, с непонятным бормотанием и вскриками, но крепко и долго. Галя знает: ей хватит времени приготовить обед и сделать то, что она задумала.
Галя хочет, чтобы все думали: она настоящая хозяйка в доме Алексея. Значит, у них должны быть кольца.
У Гали уже есть кольцо: дедушка Вагиф выточил его для внучки из гайки. У мужчины пальцы толстые, никакая гайка не подойдет, да и не станет он носить такое, не к лицу ему. Но у Алексея уже есть кольцо, которое он никогда не снимает, потому что считает своим талисманом.
Когда Алексей засыпает, Галя потихоньку стягивает с его пальца серебряное кольцо и бежит к дедушке Вагифу. Он очень добрый и любит внучку, сделает так, как она попросит.
Они с Алексеем будут совсем как настоящая взрослая пара — оба с кольцами на пальцах.
Может, конечно, Алексей рассердится и побьет ее, но это не страшно.
Он не перестанет носить свой талисман только из-за того, что внутри кольца появится надпись…
— Что ж, я так понимаю, в итоге ваша задумка удалась и все кончилось хорошо. — Мамуля оглянулась на Алика.
Тот уже не слушал Галину, отвернулся и смотрел футбол. Видимо, для него в ее рассказе не было ничего нового.
— Еще не кончилось. — Галина повертела в пальцах бокал с остатками воды на дне. — Дело в том, что однажды Алексей исчез, и с тех пор я его не видела.
— Вот это поворот! — удивилась я.
— Представьте мои чувства, когда я увидела это кольцо на ваших фотографиях. Тридцать лет спустя! — Галина со стуком поставила на стол бокал и