— Доказательств чего? — пискнула Трошкина.
— Чего бы то ни было. — Денис не сбился. — Потом водолазы или спецгруппа с катера поднимут труп, но перед этим сделают подводные снимки, зафиксировав позу тела, положение конечностей, а также предметы рядом, при наличии таковых.
Мамуля слушала, приоткрыв рот, и ее пальцы мелко подергивались, выдавая желание записывать под диктовку.
— Потом будет произведен осмотр тела. Полиция и судмедэксперт проверят, в каком состоянии одежда погибшей, есть ли на трупе драгоценности и следы борьбы. Оценят физическое состояние тела, выявляя признаки утопления, отравления, травмы и устанавливая время смерти. Построят первые версии и произведут допрос свидетелей.
— Нас тоже? — Трошкина шумно сглотнула.
— Конечно! Пассажиров батискафа спросят, были ли рядом лодки или пловцы и где именно они видели тело…
Мы с Алкой переглянулись, она открыла рот, но я покачала головой: пожалуйста, не надо сейчас говорить, что мы видели это тело еще вчера! На берегу. И еще живым.
— Гида и капитана спросят, входила ли погибшая в число пассажиров, была ли она знакома с маршрутом, могла ли заплыть в опасную зону. Уже на берегу пройдут по отелям и дайв-клубам, выясняя, где жила эта женщина и с кем контактировала в последние дни. И конечно, проведут медицинскую экспертизу, включая вскрытие в морге, анализ воды в легких, токсикологию и гистологию…
— Все, хватит, дальше можешь не рассказывать, — не выдержала я.
— А я бы послушала, — пробормотала мамуля.
Однако вскоре выяснилось, что Денис сильно переоценил усердие своих египетских коллег. Пассажиров они ни о чем не спрашивали, да и команду для беседы не задержали. Как только прибыл полицейский катер, наше судно отправили в порт.
Мамулю это разочаровало: она уже настроилась поведать благодарным слушателям в погонах историю злосчастного кольца и, полагаю, сделать селфи со следователем, если уж с жертвой сфоткаться не успела. Пока наше прогулочное судно шло в Марину, мамуля что-то писала и правила в своем блокноте — судя по улавливающимся в ее бормотании словам «роковой день», «зловещее предзнаменование» и «приносящее несчастье», она в самых мрачных красках живописала для фанатов в соцсети историю кольца.
Увлекшись своим черным делом, мастерица ужастиков не обращала внимания на окружающих, а между тем ее угрюмый бубнеж привлекал все больше внимания.
— Какая страшная беда грозит? И кому? — не выдержал нарастающего напряжения папуля.
— Не исключено, что нам, — проболталась побледневшая от волнения Трошкина.
— Кому — нам? — уточнил Зяма, не спеша содрогаться в испуге. — Семье Кузнецовых, туристам в Хургаде, народам России или всему земному человечеству?
Он знает мамулин размах и масштаб. Она и галактическую катастрофу напророчить не затруднится.
— Потом расскажем. — Я незаметно взяла и крепко сжала руку Трошкиной: молчи, мол, уже!
— Почему это потом? Сейчас рассказывай! — потребовал Денис.
— А можно мне насладиться последними минутами пребывания на кораблике? Раз уж поездка испорчена, программа сокращена, деньги заплачены зря!
— Точно, надо же вернуть оплату! — Папуля переключился на решение актуальной задачи и пошел трясти гида.
Но профессионально внимательный к деталям Кулебякин ни о чем не забыл и, как только мы сошли на причал, напомнил мне:
— Теперь рассказывай!
— Но не здесь же! — Я огляделась, увидела, что на веранде ближайшего кафе полно свободных мест, и проложила новый курс: — Давайте туда.
— Заодно и пообедаем, — поддержал меня Зяма, который очень любит обеды, а также завтраки, ланчи, полдники, файфоклоки, ужины, сонники и безымянные ночные набеги на холодильник.
Мужчины в нашей семье крайне трепетно соблюдают распорядок дня, включающий семиразовое питание (как минимум).
Мы расселись на полосатых диванчиках за широким столом, сделали заказ — и дальше тянуть было уже невозможно.
— Ты расскажешь или я? — Я посмотрела на мамулю.
— Кольцо, найденное в Красном море, оказалось зловещим артефактом, приносящим беду! — с готовностью начала она, явно используя только что сделанные заготовки. — Оно само лежало на дне — и затянуло туда же несчастную жертву!
— Ой, нет, лучше я! — перебила я сказительницу, спеша поведать ту же историю лаконично, понятно и так, чтобы никого не нервировать дополнительно.
И без того уже некоторые были на взводе.
— Вчера утром мамуля рассказала о найденном кольце своим подписчикам в соцсети, разместила пост с фотографией. А вечером, когда мы возвращались с ужина, у входа в отель нас ждали двое — мужчина и женщина.
— Их звали Галина и Алик, — вставила мамуля, которая настроилась, по своему обычаю, нагнетать и драматизировать, таким тоном, словно их звали Лилит и Люцифер.
— Они рассказали нам историю кольца, — поторопилась я продолжить. — Оказалось, оно принадлежало отцу Алика, который пропал тридцать лет назад.
— Вместе с кольцом, — вставила Трошкина.
— Откуда пропал? — уточнил Денис.
— Тогда Галина, которую в детстве звали Гульнарой, жила в глухой азербайджанской деревне на границе с Нагорным Карабахом, — ответила я.
— Надо же! — покрутил головой папуля. — Знакомые места и времена…
— А ты и там был? — заинтересовался Зяма.
В бытность военным Борис Кузнецов служил в самых разных горячих точках. Мальчиком Зяма пытался отмечать их на карте над своей кроватью, но папуля такое рассекречивание не приветствовал и информацией делился крайне скупо.
Теперь он тоже смолчал, и я договорила:
— В общем, мы отдали кольцо Галине, которая пообещала рассказать нам, чем закончатся ее поиски Алексея.
— Алексей — это отец Алика, — снова влезла с уточнением Алка.
— Ты не сказала главное. — Мамуля тоже не удовлетворилась моим коротким пересказом. — Утопленница, которую мы только что видели, это та Галина и есть!
— Была, — снова поправила придира Трошкина.
— Была и сплыла, — согласилась мамуля и невесело хмыкнула над случайным каламбуром.
— Та-а-а-ак… — Папуля побарабанил пальцами по столу. Покосился на Дениса: — Что скажешь, майор?
— Этой информацией нужно поделиться со следствием, она может быть важна.
— Согласен, поделиться нужно. — Папуля скрестил руки на груди, откинулся на спинку диванчика и уставился на разноцветный светильник на длинном шнуре. — Но сделать это следует очень аккуратно, чтобы не подставиться… Тут нужно подумать… Ладно! — Он снова выпрямился. — Приказ по отделению: не болтать, ничего не писать, — он строго посмотрел на мамулю, — самодеятельности не устраивать, предоставить все командованию.
— Это тебе, да? — уточнила мамуля кротко, но недовольно морща носик.
— Умная женщина, все правильно поняла, — похвалил ее папуля и хлопнул в ладоши. — А вот и наш обед!
Официант сгрузил на стол тарелки и блюда с едой, объявил:
— Кускусейя! Фаттет Ляхма Би ль Халь уа эль Тум!
— Пшенку с мясом и овощами мне. — Папуля потянулся за своей порцией. — А вот это, которое с непроизносимым названием, похожим на магическое заклинание, не иначе, ты заказала, Басенька?
— Это просто