— Одна девушка, которая мне когда-то нравилась, — выдохнул сын, и его голос прозвучал тихо, словно признаваясь в чем-то запретном.
Я покачал головой, не веря собственным ушам. Стиснув зубы, я принял первую порцию правды, словно порцию яда.
— Когда это ты обращался ко мне с разрешением на брак с Эммой? И когда я тебе отказал? — произнес я, чувствуя, как внутри меня звенит натянутая струна нервов.
Я уже понимал, что от правды никуда не деться. Но предпочитал принимать ее по капле, словно яд.
Сын посмотрел на меня, понимая, что придется говорить правду. Я знал, что он прочитал в моих глазах.
— Пап, — выдохнул Вальтерн, глядя на мою сжатую в кулак руку. — Понимаешь… Я… Ну…
Он нервно усмехнулся, тряхнув длинными волосами, словно пытаясь повиниться передо мной.
— У меня нет времени ждать, пока ты научишься разговаривать осмысленными предложениями, — резко произнес я, нахмурившись. — Поэтому учись быстрее!
— Ну, да, было дело… Она мне нравилась… Ну, я любил ее… Но не настолько, чтобы я на ней женился, понимаешь? Да, мы с ней встречались… Но я никогда не видел ее своей женой… У меня не было планов на ней жениться…
— Любил? Тогда почему молчал? Почему я ничего не знал? — мои слова прозвучали как гром, эхом отдающийся в стенах.
— Да, так получилось. Просто, когда встал вопрос о браке, я сказал, что мой отец против этого брака, и мы расстались! — закончил Вальтерн. — Я же не обязан жениться на каждой, кто…
— Правильнее говорить, с кем! — отрезал я, думая, что делать.
Выкупить тираж я не успею. Надо было раньше. Если бы я знал об этом раньше, я бы предпринял меры, но теперь слишком поздно. Правда уже выплыла наружу.
И я узнал о ней слишком поздно.
— И ты прикрылся мной, чтобы обесчестить девушку и бросить ее? — произнес я.
Нет. Это просто невозможно. Это же мой сын!
— Да, не отрицаю. Я влюбился! Но она из очень порядочной семьи… И пришлось как бы дать ей надежду на свадьбу… Между нами было нечто большее, чем просто поцелуи, но… — начал Вальтерн, сглотнув. — Как будто ты ни разу не влюблялся? Я понимаю, что это прозвучит странно. Но я просто тогда не думал ни о чем, кроме нее… И да, наделал глупостей!
Странно. Я был удивлен тому, что ее отец не писал мне ничего. Не явился сюда, чтобы потребовать справедливости.
Скажи мне, — произнес я. — Только правду. Ее отец присылал письма?
Да, — сознался сын. — Но я их перехватывал раньше. Прости…
Появилось ощущение, что всё вокруг замирает, и в воздухе повис вопрос — кто виноват? В моем сердце царили боль, гнев, безысходность. Мой сын. Мой сын, которого я воспитал, обманул девушку, обесчестил ее и сбежал, как последний трус, когда в воздухе запахло ответственностью. Сбежал, сославшись на меня. Прикрылся мной, чтобы скрыть свой проступок.
Нет. Я не так его воспитывал.
Если девушка нравилась «не настолько», то не стоило развешивать комплименты и обещания по ее ушам, рассказывая о будущей свадьбе. Но он еще и затащил ее в постель!
— Ты говоришь так, словно у тебя такого никогда не было, — произнес Вальтерн.
— Нда. После твоего поступка, я уверен, плинтус — это не самое низкое, что я видел в жизни. Ты вслушайся! Ты обесчестил девушку, перечеркнув ее судьбу! — я встал во весь рост, опираясь на стол, и глаза мои горели яростью. — И теперь девушка — в борделе! Ты понимаешь, что ты разрушил ее жизнь ради сиюминутной страсти! Ты поиграл ею и выбросил!
— Понимаю, поступил неправильно. Раскаиваюсь! — вздохнул Вальтерн, опуская взгляд. — Я очень сожалею, что так получилось… И да, прощения мне нет… Ведь можно что-то сделать? Можно ли как-то замять скандал?
Сын посмотрел на меня с надеждой, словно я всемогущий.
— Папа, прошу тебя! — прошептал сын, а в его глазах была мольба. Как в детстве, когда он просил поиграть с ним еще немного. — Ты же можешь выкупить все выпуски газеты!
В этот момент в дверь послышался стук, и всё словно замерло. Вальтерн резко обернулся на дверь.
— Господин! Господин! — зашлась служанка, влетая в кабинет. Она выглядела взволнованной и постоянно оглядывалась на коридор. — Гости… Они…
— Что? — произнес я, выходя из-за стола и выбрасывая на ковер сломанную ручку кресла.
— Они разъезжаются! — послышался голос служанки. — Кто-то принес газету! Господин Вальтерн… Кажется, ваша невеста, Мисс Анна — Шарлотта. Кажется, она… умерла!
Глава 2
Дракон
— Анна- Шарлотта! Шарли! — дернулся Вальтерн и побледнел, бросаясь в коридор.
— Слуга принес газету, она прочитала ее, побледнела, а потом схватилась за сердце… И упала в обморок, ударившись головой о край стола! — прошептала служанка. — Ужас какой!
Я спешил вслед за сыном, стиснув зубы. Я до сих пор не мог поверить в то, что произошло. У меня до сих пор в голове не укладывается.
В центре зала на начищенном паркете лежала Анна-Шарлотта. Словно срезанный цветок, безжизненная и смертельно бледная.
Над ней рыдала ее мать.
Я вспомнил, как глаза невесты светились от счастья еще минут десять назад, а теперь вокруг нее суетились гости и родители. Рядом с тонкой белой рукой лежал разбитый бокал, который трясущийся отец случайно раздавил, не заметив.
— Ее надо перенести! — шептались гости.
— Она… Она не дышит! Позовите доктора! — закричала миссис Ла Монт. — Кто-нибудь! Скорую!
Она то хватала дочь за руку, то в панике осматривалась по сторонам.
— Милая, очнись! — шептала миссис Ла Монт, обмахивая Анну- Шарлотту веером. Милая… Открой глазки!
Растрепанная миссис Ла Монт осмотрелась и закричала толпе изумленных гостей.
— Доктора! Срочно! Доктора!
И тут невеста открыла глаза. По залу прокатился вздох не то удивления, не то облегчения.
— Шарли! — бросился Вальтерн, пытаясь схватить невесту за руку. Но в ее глазах был ужас. Она резко отдернула руку, вжимаясь в обнявшую ее рыдающую от счастья мать.
— Ты кто? — испуганно прошептала она, а ее мать тут же прижала дочь к груди, гневно глядя на Вальтерна.
— Ты что? Не узнаешь меня? — прошептал Вальтерн. — Я — твой жених…
— Отойдите от моей дочери, господин генерал! — произнес мистер Ла Монт, оттесняя Вальтерна от своей дочери и бросая ему в грудь газету. — Я вынужден разорвать вашу помолвку. Я был слишком высокого мнения о вас! При всем моем уважении к вам и вашим заслугам. Сейчас я говорю от лица всей нашей семьи. Я не позволю своей дочери стать невестой того, чья предыдущая обесчещенная невеста находится сейчас