Мисс Грейс смутилась, будто бы ее застали за чем-то недозволенным.
— Уведи ее, пожалуйста, — попросил Леандр мисс Грейс, кивнув на меня. — Пусть она отдохнет.
Я вышла в коридор, чувствуя его приятную прохладу. Мисс Грейс вела меня под руку, словно боясь, что я упаду. "А что если он сказал правду? — стучало в моей голове, словно набатный колокол. — Что если ребенок действительно от виконта?"
Мы остановились у двери, ведущей в небольшую, но уютную комнату. Мисс Грейс открыла ее, и я вошла внутрь. Комната была залита мягким светом, исходящим от большого окна, за которым виднелся сад, утопающий в зелени. На стенах висели картины, написанные в теплых, приглушенных тонах, создающих атмосферу уюта и спокойствия.
— Сюда, дорогая, — произнесла мисс Грейс, ее голос звучал мягко, но с легкой ноткой грусти.
Я села на кровать, покрытую мягким покрывалом, и посмотрела на нее.
— Вы действительно чудесно рисуете, — сказала я, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей и сосредоточиться на чем-то приятном. — Я никогда не видела ничего подобного. Где вы научились так рисовать?
Мисс Грейс улыбнулась, но в ее улыбке сквозила печаль. Она поправила выбившуюся из прически прядь волос, и я заметила, как ее руки слегка дрожат.
— Ах, нет! Так, сама! — ответила она, стараясь скрыть свои эмоции. — В детстве я мечтала стать художницей. Но, увы. Не сложилось. Моя матушка служила экономкой, а мой отец был дворецким. И я пошла по их стопам. Вот.
— Тогда почему бы вам не рисовать сейчас? — спросила я, чувствуя, как мое любопытство растет. — Разве не сейчас самое время воплотить свою мечту?
Мисс Грейс нервно улыбнулась и отвела взгляд.
— Ах, уже поздно. Да и куда мне, — произнесла она, стараясь не смотреть мне в глаза.
— А я думаю, что не поздно, — сказала я, стараясь придать своему голосу уверенность. — Поздно — это когда родственники над вами плачут, а на груди у вас лежат цветы. Вот тогда поздно. А пока не поздно...
Я встала и направилась в комнату к моим малышкам. В кресле сидела крупная женщина средних лет.
— Спасибо вам, — прошептала я, взяв ее за руку и пожимая ее. — Спасибо за то, что помогли…
Я прошептала слова благодарности, нежно сжимая её руку в своей. Кормилица, удивленная моей искренностью, посмотрела на меня с недоумением, а затем перевела взгляд на мое платье. Вероятно, она приняла меня за хозяйку дома.
— Ой, госпожа, — произнесла она, — да бросьте вы… Ну что уж там, покормить…
Я улыбнулась, чувствуя тепло в сердце.
— Все хорошо, — ответила я. — Я их возьму, если вы не против. Теперь моя очередь…
Экономка, гордо входя в комнату, заметила наш разговор.
— О, идите сюда! — воскликнула она. — Я заплачу вам! Не переживайте, награда более чем щедрая. Госпожа сама изволила кормить детей. Как видите.
Я сидела в уютном кресле, наблюдая за тем, как экономка дает расчет кормилице. Генерал не поскупился, и в глазах женщины, прижимающей к груди деньги, сияла благодарность.
Я бережно кормила Мелиссу, чувствуя, как ее маленькое тельце успокаивается в моих руках. Затем взяла Каролину, которая, казалось, понимала, что теперь моя очередь заботиться о ней.
— В следующий раз первой возьму тебя, — улыбнулась я, целуя ее в детский лобик. — Не надо плакать, а то вон какая ревнивая…
Кормить пока было непросто, но я справлялась. Уют комнаты и тепло двух маленьких тел согревали мое сердце. Я уложила их спать и задремала в кресле, погруженная в свои мысли.
Внезапно раздался стук в дверь, и я вздрогнула, просыпаясь. Ого, как же я проспала! Уже три часа! Я быстро посмотрела на детей, которых пора было кормить снова.
— Войдите! — опомнилась я, выходя из своего оцепенения.
В комнату вошла мисс Грейс, экономка генерала.
— Ну все, расчет дала, с делами управилась, — сказала она, присаживаясь в кресло рядом со мной.
— Не надо было называть меня госпожой, — улыбнулась я, чувствуя легкое раздражение.
— Это еще почему? — спросила мисс Грейс, приподняв бровь. — Так приказал господин генерал. И я соблюдаю правила дома. Но, конечно, не всегда.
Она посмотрела на малышей, ее взгляд смягчился.
— Я сразу поняла, что с вашим «мужем» в кавычках что-то не так, — заметила она с гордостью. — Не будет офицер сидеть в присутствии генерала! А я уж офицеров повидала на своем веку! Они постоянно бывают здесь, когда господин генерал дома. Я тут кое-что услышала. Этого негодяя поймали! Нашли. Господин генерал ему чуть голову не оторвал. Этот мерзавец признался, что ему заплатили и сказали, что нужно сказать генералу! Но это еще не все! Ему раздобыли старый мундир, чтобы он выглядел как военный. Он должен был вывезти вас и ребенка якобы к родственникам, а на самом деле — убить!
Я замерла, чувствуя, как холод пробежал по спине. Ужас охватил меня, и я прижала Каролину к себе, словно пытаясь защитить ее от всех бед.
— Ужас, — прошептала я, не в силах поверить в услышанное.
— Я тоже так подумала, — тихо ответила мисс Грейс, ее лицо стало серьезным.
— И где он сейчас? — спросила я, чувствуя тревогу, которая нарастала внутри меня.
— Он там, где ему положено быть! На том свете, — сглотнула Грейс, ее голос дрогнул. — Господин генерал такого не прощает. Сейчас господин генерал направился к своей бывшей супруге в поместье виконта Авенсли.
Я вздрогнула, услышав это имя. Неприятное чувство разлилось по телу, как холодный туман. Что, если то, что сказал «лжемуж», правда? Что, если это так и есть? Что подумает Леандр, когда узнает, что ребенок не от него? Или виконт сможет доказать, что это его ребенок? Что обе девочки от него?
Время шло, и ужасы, которые крутились в моей голове, становились все более реальными. Я нервно ждала, чувствуя, как тревога нарастает внутри меня.
Внезапно я услышала шаги по коридору. Мое тревожное ожидание закончилось. В комнату вошел генерал Леандр.
ЭПИЛОГ
Я напряглась, и по телу пробежали мурашки, словно ледяные пальцы прошлись по моей коже. В воздухе витало что-то тревожное, и я не могла понять, что именно. Генерал стоял передо мной, высокий и внушительный, его взгляд был пронзительным, но в нем проскальзывала легкая усмешка. Он подошел к колыбелькам, и я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее.
— Как вы тут? — спросил он, подходя к колыбелькам.
— Спим, — ответила я, натянуто улыбаясь. Моя улыбка была искусственной, и я это знала. — Я... Я слышала, ты был у бывшей супруги?
— Да, — заметил генерал с усмешкой. — Я лишил ее содержания,