Его улыбка стоила всех сокровищ мира. В этот момент у меня из глаз хлынули слезы. Сколько историй я слышала о том, что при малейшей трудности мужик пакует чемоданы и дезертирует с линии любовного фронта, но не Эльдриан.
— Отдыхай, дорогая… — прошептал Эльдриан с какой-то усталой нежностью, а я так не хотела отпускать его руку. Несколько секунд я удерживала ее, чувствуя, как он нежно перебирает мои пальцы, словно тоже не хочет отпускать.
— Мне пора, — выдохнул муж, а я отпустила его руку. Он взял мою руку и поцеловал. В этот момент я прикрыла глаза, чувствуя, словно мне на голову свалилось умопомрачительное счастье быть любимой таким мужчиной. Хотя он ведь не знает, что я не его жена. И это счастье я, получается, присвоила. Я чувствовала, как тяжело носить в себе эту тайну, но сдержала свой порыв. Неизвестно, как он воспримет эту новость!
Генерал вышел, унося в себе какую-то тайну, которой он со мной не захотел поделиться. И это меня слегка встревожило.
Глава 29
Слуги быстро убрали следы моих поисков и принесли мне обед. Я поела, проверяя каждый кусочек перед тем, как сунуть его в рот. Мало ли, вдруг там муху мне прилепили. Зато будет что предъявить.
«Нельзя вот так вот просто сидеть сложа руки!», — говорила себе я. — «Время идет!».
Я думала, что делать дальше. Проверить комнату на наличие тайных проходов? Вдруг они приоткроют завесу тайны? Ну не может быть такого, что ребенок исчез бесследно!
— К вам госпожа Эва! — послышался голос служанки за дверью.
— Пусть войдет, — согласилась я, чувствуя себя не самым лучшим образом.
Ситуация нависала надо мной, как дамоклов меч, грозясь обрушиться в любую минуту мне на голову. И больше всего на свете я боялась, что судьи окажутся правы. И именно Астория убила ребенка. Я не знала, что пугало меня больше: смерть или взгляд Эльдриана в момент, когда он узнает правду?
«Я потеряю его навсегда!», — сжалось что-то внутри, когда я подумала о возможном убийстве. — «Такое не прощают! Никогда!».
Визит Эвы отвлек меня от грустных мыслей. Поэтому я даже немного обрадовалась, узнав, что ближайшие полчаса проведу не одна наедине сама с собой.
Эва эффектно вплыла в комнату, источая сладкий аромат духов.
— Ты как? — спросила она, присаживаясь в кресло. — Я слышала, что ты устроила тут переполох и напугала слуг!
— Я искала магию, — ответила я.
— Что-то нашла? — спросила Эва, глядя на меня встревоженным взглядом.
— Ничего, — опустила голову я, злясь на то, что поиски успехом не увенчались. — Ничего подозрительного и необычного. Но Эльдриан пообещал прислать магов, чтобы они сами внимательно изучили комнату.
— Правильно! И делать это нужно как можно быстрее! Пока след от заклинаний не выветрился! — кивнула Эва, обеспокоенно глядя на стены. — След от некоторых заклинаний держится неделю и выветривается бесследно. Так что стоит поспешить.
Я смотрела на нее внимательно. Меня мучил вопрос, зачем она помогает? Кажется, бывшая жена должна быть только рада неприятностям в новой семье, злорадной мухой потирая лапки: «Вот! Гляди! На кого ты меня променял!».
— Какой смысл тебе помогать? — спросила я напрямую, глядя в глаза Эвы.
Все равно я чувствовала себя как-то неуютно. Мысль о том, что она бывшая жена, не давала мне покоя.
Эва усмехнулась и опустила глаза на свои руки. Она немного подумала, перед тем как дать ответ.
— То, что я скажу, прозвучит странно и, быть может, глупо. Я не из тех людей, которые живут ради помощи другим. И прикрываться благородным душевным порывом бессмысленно. Я просто чувствую свою вину перед Эльдрианом. Вину за то, что из меня не получилось идеальной жены военного, готовой сносить вместе с мужем все тяготы и невзгоды. Я понимаю, что просто дезертировала, выражаясь языком военных, с поля боя, увидев, в каких ужасных условиях мне предстоит жить. Понимаю, что этот поступок достоин осуждения. Но я, правда, не ожидала, что в Северном Форте все настолько плохо! Понимаю, что будь я иного склада, я бы согласилась. Рано или поздно его служба бы закончилась, и мы бы вернулись в столицу, обратно в тепло, комфорт, уют, но я не представляла даже дня в этом жутком месте. Не говоря уже о годах службы! Получается, я его предала. И мне до сих пор стыдно за это. Но поступить иначе я не могла. Я уверена, что после выяснения отношений и моего внезапного отъезда он чувствовал себя преданным, брошенным. И наверняка думал обо мне плохо. Разумеется, он вправе был думать обо мне, как о последней сволочи. И это давит на меня. Поэтому, когда я узнала, что у вас случилась такая беда, я решила закрыть старый долг перед бывшим мужем.
Что ж. Звучало вполне логично. Психологи назвали бы это гештальтом. Быть может, ее и правда мучает совесть, поэтому она здесь.
— Ты ничего не вспомнила? — с надеждой спросила Эва. — Ну, например, странные звуки? Может, ты что-то слышала? Может, тебе поступали угрозы? Или даже запах в комнате был каким-то необычным?
Я не помнила ничего. Совершенно. Да и помнить не могла! Более того! Я даже имя ребенка не знаю. Единственное, что я знаю, — мальчик. Где-то примерно полтора года. И всё.
— Увы, — помотала я головой. И посмотрела на нее виноватым взглядом.
Ситуация казалась почти безвыходной. Ключ к разгадке в воспоминаниях Астории.
— Может, ты вспомнишь день до этого? Что вы делали? Как прошел день с момента получения письма до этой злополучной ночи? — спросила Эва. — Любая деталь может стать полезной!
Вот что ей ответить? Что я ничего не помню? Не могу же я прямо заявить ей, что я не Астория! И я не могу помнить то, что было не со мной!
Разговор о воспоминаниях плавно сошел на нет. Зато со мной поделились свежими сплетнями из столицы. Имена и фамилии звучали незнакомо, поэтому особого интереса к сплетням не проявила. Но делала вид, что мне это ужасно интересно, ведь Астория наверняка должна была их знать.
— Ладно, мне пора, — заметила Эва. Она на прощание обняла меня. — Ты главное — не сдавайся. Поняла меня?
Я почти почувствовала симпатию к этой женщине. Здесь, взаперти, я вдруг ощутила острый укол одиночества и с грустью осознала, что была бы рада любой компании.
Она вышла, а я снова подошла к окну следить за ее каретой.
Симпатия тут же испарилась. Эвы все не было.
Только спустя полчаса Эва вышла и села в нее.