Я обернулся драконом, схватил ректора и пронесся над головами людей, которые тут же закричали и задрали головы.
Никто не хотел умирать глупой и бесславной смертью, поэтому толпа тут же расступилась, давая мне возможность сесть.
— Вы куда? — спросил один из стражников. — Заседание закрытое!
— Я ректор Магической Академии! И меня вызвали как важного свидетеля! — тут же произнес ректор Финчер, прокашливаясь. — А это супруг обвиняемой! Он имеет право присутствовать!
— Ладно, проходите! — выдохнул стражник, с тревогой глядя на толпу.
Я взбежал по ступеням к огромным закрытым дверям.
— Господин генерал! — послышался голос, на который я обернулся. — Господин генерал!
Ко мне со всех ног бежал архивариус.
— Мне срочно нужно с вами поговорить! — задыхаясь, произнес Дрейклоп, хватая меня за рукав. Он был бледным, взъерошенным и напуганным.
— Пропустите! — слышал я голос ректора, который спорил с охраной. — Я — свидетель!
— Не сейчас, — произнес я.
— Нет, сейчас, — выдохнул Дрейклоп. — Это касается вашей супруги… Я прошу вас. Просто поверьте мне! Это очень важно!
Ректор уже вошел в зал, из которого слышался знакомый голос бывшего дворецкого, дающего показания. Я посмотрел то на дверь, то на Дрейклопа, который кашлял и пытался отдышаться.
— Быстро говори! — приказал я.
— Быстро не получится, — вздохнул Дрейклоп. — И не здесь. Давайте отойдем, и я вам все расскажу… Понимаете, я…
Он оттащил меня от двери в конец коридора.
— Это я написал письмо вашей супруге по поводу второй семьи, — вздохнул Дрейклоп.
— Ты? — спросил я, вспоминая слова дворецкого про завитушки и подписи на папках.
— Да, я, — произнес Дрейклоп, опустив глаза. — Письма вы не найдете. Я его стащил из дела и уничтожил… Потому что… не хотел… Ну, вы понимаете.
— И что же сподвигло тебя написать это лживое письмо? — спросил я.
— Оно не лживое, — сглотнул Дрейклоп. — Оно правдивое. У вас и правда есть вторая семья. В которой растет сын. Я не знал, что все так обернется. Я просто хотел… Впрочем, вам меня не понять… Вы когда-нибудь влюблялись?
— Это-то тут при чем? — спросил я, пытаясь быстро уловить суть.
— Примерно полгода назад ко мне в архив зашла женщина изумительной красоты. Я, честно сказать, был поражен. Она искала дела, которые касаются убийства ребенка. Ну, думаю, блажь. Ну, казалось бы, зачем оно ей? Но она приходила каждый день, ближе к вечеру, и садилась изучать дела. Очень много расспрашивала меня о детоубийцах. Честно сказать, я, как вы уже заметили, люблю поговорить. Работа у меня скучная, поэтому…
— Короче! — прорычал я, видя, как Дрейклоп нервно проводит рукой по волосам. — Ближе к делу.
— У нас с ней как бы… ну… появились отношения, — заметил Дрейклоп, немного смущаясь. — Я даже предложил ей выйти за меня замуж. И Эва согласилась.
Глава 59
Дракон
— Эва? — удивленно произнес я, слыша имя бывшей жены.
— Эва Венворт! — кивнул Дрейклоп с каким-то придыханием.
Это ее девичья фамилия, которая вернулась к ней при разводе.
— Только попросила меня о помощи. У нее, оказывается, есть ребенок! От первого брака! Но он считается незаконнорожденным, ведь появился уже после развода! И отец ребенка его не признал. Поэтому мальчику ничего не светит. Понимаете, я сам… Ну, не совсем законорожденный. Мой отец — аристократ, а мать… Ну, сами понимаете… Так получилось. Любовь, страсть и я… Отец был женат, между прочим! Очень уважаемый человек! И да, у него есть законные дети! Поэтому единственное, что он для меня сделал, так это оплатил мне Магическую Академию и купил мне должность архивариуса. На этом его забота закончилась. Правда, он упомянул меня в своем завещании, но законные дети его оспорили, решив, что с меня хватит и должности архивариуса. И да, я на них за это очень зол. Я даже не имею права носить фамилию отца! Честно сказать, я очень проникся судьбой мальчика и решил помочь ему.
У Эвы есть ребенок? От меня?
Я вспомнил ее загадочную улыбку и ответ на вопрос, куда она постоянно спешит.
— Она сначала попросила написать письмо Астории Моравиа. О том, что у вас есть вторая семья. Я даже не думал, что все так обернется! Я написал. Под диктовку. А потом она попросила, чтобы я нашел два-три уголовных дела и, если сюда придет генерал, то отдать ему. Это все, что от меня требовалось…
Я стал сопоставлять факты из дел со сведениями, которые приносила Эва. И стиснул зубы.
— И зачем же ты мне все это рассказываешь? — спросил я.
— Потому что она меня бросила, — вздохнул Дрейклоп. — Она… Она просто воспользовалась мной. Разбила мне сердце! Буквально вчера у нас с ней была последняя встреча, на которой она заявила, что я в ее планы не вхожу. Что она хочет снова стать герцогиней Моравиа… Поэтому я решил сказать правду. Я не знаю всех подробностей. То, что знал, сказал вам. Вы уж простите!
Я не заметил, как вцепился в пыльный костюм Дрейклопа.
— Ты понимаешь, что из-за тебя казнят мою жену? — заметил я. В этот момент я не рассчитал силу, и на лице Дрейклопа проступила гримаса боли.
— Я… — замялся Дрейклоп, глядя на меня.
— Ты можешь сказать это суду? — спросил я.
— У меня нет доказательств. Это все было на уровне разговоров. А письмо я сжег по ее просьбе! Что я могу предъявить? — пожал плечами архивариус.
Отпустив его, я посмотрел на дверь, слыша голос ректора, вещающий о экспертизах, потом перевел взгляд на выход.
Через пару секунд я был в небе.
Значит, у Эвы есть ребенок. И именно она решила подставить Асторию. Я прекрасно знал, что у бедного архивариуса не было ни единого шанса устоять перед ее очарованием.
В этот момент я понимал, что должен поговорить с бывшей женой. Только, боюсь, разговор ей не понравится. Теперь я понимал, что опытная интриганка плавно подтасовывала факты, подводя меня к мысли о виновности моей жены. И последний наш разговор, когда она пыталась привить мне чувство вины за то, что бросил ребенка и ушел защищать страну, видимо, должен был подвести меня к мысли о том, что ее ребенка бросать ни в коем случае нельзя.
Ну что ж, будет ей воссоединение!
Я увидел вдалеке крышу ее поместья. Приземлившись, я тут же обернулся и постучал в дверь с такой силой, что задребезжали окна.
— Добрый день, господин генерал! — послышался голос дворецкого. — Чем могу помочь?
— Где Эва? — отодвинул я его, входя в холл.