Князь встал, осторожно, бесшумно отодвинул французский стул и вышел, шагая уверенно и не используя трость.
— Нинель, вам нужно иногда думать, чуточку больше перед тем, как говорить.
— Я думала об этом шаге очень долго, и не только я, но и мой отец, его усилиями вы получили это превосходное предложение от Его Величества. И, Гордея Сергеевича в любом случае нет иного выбора. Ни на этой же кухарке ему жениться. Я не вижу очередь из невест у ваших ворот, пусть не канцлером, но Тайным советником он будет. Спокойной ночи. И как говорила моя няня: «Перебесится, осознает и примет, как данность!».
Нинель поднялась и вышла, внезапно, почувствовав себя хозяйкой положения. Это она сейчас делает одолжение, а не они ей.
Глава 18. Ночная баня
День получился изматывающим, но вот что значит молодость, уже ночь, а мы с Ариной обмылись, переоделись и хоть снова на работу. Но так нельзя. Надо отдыхать, однако одно дельце всё же откладывать нельзя:
— Арина, ты иди, постель расстилай, волосы просуши немного, заплети в косу, платок на голову и спать, завтра нам рано вставать.
— А ты? Настоящий обряд творить будешь?
— Что? Ой, да пошутила я про обряд. От женщины должно пахнуть приятным ароматом мыла и свежестью. Вот и всё. А мне нужно бельё своё постирать на скорую руку, у меня всего три сменки, если придётся уезжать, то лучше иметь запас чистого.
— Да уж! В приличную лавку бы нам не помешало заглянуть. Но в Мухин возвращаться нельзя, до столицы далеко, и в Павловск часа три на бричке, какой у нас нет. Вот потому я и настаиваю, дорогая моя Даша, на переезде в столицу. Ладно, пойду. Я тихонько, чтобы князьям не попадаться. Эта белобрысая ух и мымра…
Ворча, сестрица собрала волосы под полотенце и пошла в нашу комнату.
Воды горячей много, она греется от нашей кухонной печи, и это очень удобно, можно было бы и днём постирать, но есть подозрения, что завтра нас отсюда выставят.
С этими невесёлыми мыслями набрала в ушат воды, пришлось зажечь вторую свечу и взять с полки в предбаннике кусок хозяйственного мыла. У него такой приятный аромат, крепкий, деревенский, да и в самой купели, сделанной на совесть, приятно, успокаивающе пахнет деревом. От монотонного труда, перипетии непростого дня как-то отступили на второй план.
Всё, кроме одного момента…
Из головы не идёт тот несчастный призрак, я не могла его придумать, вижу очень яркий образ: крепкое тело, но седой, коротко стриженный, яркие синие глаза, и очень грустный взгляд. Одежды странные, и он выглядит иначе во всём, одежда, коляска слишком мудрёная, может военный? Мне почему-то показалось, что он какой-то герой.
Подхожу к воспоминаниям с разных сторон, и ничего. Мужчина так и остаётся загадкой.
Но это уже что-то, со временем всё вспомнится, почему-то совершенно не сомневаюсь, но хотелось бы скорее. А с другой стороны, если он так смотрел на меня, может быть, что-то такое произошло, что мне лучше забыть.
Ясно одно — я не Даша! По крайней мере, память у меня никаким образом не стыкуется с жизнью простой, провинциальной девочки.
С этими мыслями простирала бельё, прополоскала, навела в купели порядок после себя. Решила просушить волосы и здесь заплести косу, как это советовала сестре, чтобы в спальне не шуметь, если Арника уже спит.
— Здесь кто-то есть? — от приглушённого звука этого голоса вздрагиваю. Вот принесла нелёгкая самого князя, преследует он меня, что ли?
Первая мысль, схватить постиранное, притаиться, а когда он войдёт, молча прошмыгнуть в дверь и сбежать.
Но он опытный ловец ночных купальщиц, перегородил единственный выход и ждёт, надеюсь, это не его позорное увлечение.
Вздыхаю и признаюсь:
— Я уже закончила и мыться, и стирать, так что не смею мешать, будьте любезны, позвольте пройти.
— Ох! Некрасиво получилось! Мне нужно было постучать, — внезапно он смутился, хотя вот чувствую же, знал, что это я здесь полощусь.
— Ночь, все спят, так что о нашем позоре никто не узнает. Это, наверное, Арина выбежала, а двери за ней я не закрыла. Но я одета, так что ничего страшного. Вода горячая есть вот вам ушат и ковш…
Смотрю на него и понимаю, он сам не сделает нормальную воду. А на что рассчитывал?
— Я обычно обливаюсь перед сном холодной водой, эта процедура у меня отточена до мелочей, справляюсь сам.
— Уф! Вот и хорошо! — моя совесть теперь будет спокойна.
Но он продолжил:
— Однако мои волосы недостаточно свежи, было бы неплохо смыть с себя дневные заботы по-настоящему, вас не затруднит сделать мне воду и положить рядом кусок банного мыла.
— Нет, не затруднит. Мою репутацию уже не спасти. А вы получите тот самый повод для скандала, чтобы ваша, так называемая, невеста уехала и оставила вас в покое. Вы умеете манипулировать событиями и людьми.
Проворчала, заставив его улыбнуться, и неспешно сделала ему полный ушат горячей воды. Не обжигающей, но приятной, в какой хочется брызгаться долго-долго, как в детстве.
Стою, смотрю на него снова, и совесть шепчет: «Ничего же не случится, если я помою ему голову!»
Какая у меня подлая совесть, однако!
Открываю рот, и сама же напрашиваюсь.
— Вам полить?
— Если я в кальсонах сяду на лавочку, не будет ли тебе зазорно вымыть мне голову?
— Вы думаете, что я чего-то там не знаю о мужчинах? Память отшибло, но интуиция осталась. Кальсонами меня не испугать. Садитесь, дольше болтаем. Простите, от усталости уже грубо с вами говорю. Садитесь, представим, что мы в салоне красоты, я парикмахер, который моет вашу прекрасную шевелюру.
Гордей снял халат и стянул белую рубаху, уверенно повесил одежду на крючок. Белоснежные кальсоны, теперь единственное яркое пятно, что я вижу перед собой в полумраке купальни.
Какая же я дура…
Он снова делает это со мной, вот чувствую, а противиться не могу. Он привязывает, приручает, заставляет думать о себе иначе.
И мытьё головы, скажу я вам, та ещё эротика…
Поливаю