Ну, ну!
— Добрый день, сударыни, чего желаете? Кофе, чай, выпечку, присядьте, пожалуйста, официант к вам сейчас же подойдёт, — улыбаюсь и рукой указываю на столик.
— Желаем посмотреть на бесстыжую выскочку, паучиху. Это надо, одного мужа уморила, теперь весь свой выводок решила повестить на самого князя! Тварь! Совести у тебя нет. Он слепой…
— Сударыня, вы забываетесь! Наглость сейчас исходит от вашей персоны, прилюдно лезете со своим неверным мнением в чужие отношения. Займитесь своей жизнью, — мой голос не успел перестроиться на агрессию, как начала «дружелюбно» улыбаясь говорить о столике, так и продолжила. Даже не успела вспыхнуть злостью. А получилось, словно я искупала отставную соперницу в ледяном сарказме.
— Своей? Ты у меня отобрала всё! — она прошипела, но так, чтобы все посетители услышали некрасивый скандал.
— Сударыня, я могу напомнить, что я уехала из дворца, а вы остались, странно, почему такая красивая, видная женщина, не смогла захватить ум и сердце слепого князя, при ваших-то шансах, при знатности, богатстве, при ваших связях, прийти и так унижаться перед какой-то там мещанкой, кофешницей? Паучихой, у которой в семье ещё шесть сестёр мал мала меньше, работающей от зари до заката, чтобы прокормить семью. Вам не кажется, что вы сейчас на грани позора? Пока не случилось непоправимое, и люди не сопоставили факты, что уже более полугода у вас нет новой партии и вы…
— Закрой свой противный рот! Ненавижу! Дрянь!
— Повторюсь, не позорьтесь, я не знаю вашу историю, и не стоит наталкивать нас на разного рода домыслы, я предельно ясно выражаюсь?
А у графини сдали нервы:
— Ты подстилка! Дешёвка…
В этот момент я вспыхнула краской, но какой-то пожилой мужчина встал из-за столика, подошёл к Нинель, крепко взял её под руку и вывел из кафе, мягко намекая, что они сюда пришли ради чашки потрясающего кофе, а не слушать ругань обиженной на всю жизнь женщины.
А я стою, словно помоями облитая. И так неудачно Нинель меня застала, не за стойкой, а в зале с чашечкой кофе, что и не спрятаться, побег сейчас покажется позорным провалом.
Неожиданно дама, сидевшая в стороне со светской газетой, в которой, наверное, не так интересно, как сейчас в кафе, сказала довольно громко, так чтобы и её речь тоже все присутствующие услышали. А я её знаю, это графиня Орлова, очень мудрая женщина и подруга княгини Волковой, так стыдно, что именно она стала невольной свидетельницей моего позора:
— Бросьте, голубушка, расстраиваться по пустякам. Я очень взрослая дама, и многое повидала, уж поверьте моему опыту. То, что к вам примчалась с оскорблениями эта пустышка. О многом говорит.
Графиня улыбнулась и сделала глоток лёгкого кофе, посмаковала его вкус на языке и продолжила.
— Вас очень уважают. Но в нашем обществе не принято петь панегирики, а нагрубить некоторые опустившиеся могут и не упускают сей шанс, однако вот, что я вам скажу. О вас среди женщин ходят легенды.
Я вздрогнула, от греха отодвинула свою чашечку с кофе и удивлённо уставилась на графиню. С некоторым ужасом представляя, какие там легенды… Учитывая моё незавидное прошлое.
— С вашей потрясающей красотой, и неплохим положением в обществе, вы могли выскочить замуж за дельца, и жить припеваючи, не заботясь ни о чём, кроме нарядов. Ваша карта балов была бы расписана на сезон вперёд. Но вы! Вы взвалили на себя такую обузу, какую не каждый мужчина отважился бы взять, подумать только, ещё шесть сестёр. Рассчитались с долгами нерадивого мужа. Удачно выдали замуж вторую сестру, могли бы успокоиться и на этом, ведь ваш огромный помолвочный бриллиант уже гарантирует безбедное будущее.
Она кивнула на мой камень, а я машинально приподняла руку и тоже посмотрела, всё более и более проникаясь её логикой.
— Но вы и тут всех удивили, открыть самой прекрасное заведение, придумать идею с доставкой, и следом ещё одно кафе. А ведь вы молоденькая, хрупкая, и повторю, красивая. Вы сломали устои нашего общества, показали женщинам, что можно добиться всего, если не впадать в отчаяние. Я хочу вам поаплодировать стоя. И мы все о вас так думаем, моя дорогая!
Она действительно привстала и начала хлопать, и её поддержали все посетители, кто слышали непростую отповедь моим сомнениям и смятению после перепалки с Нинель.
Хотелось бы переспросить: это всё я? Правда? Это вы про меня?
Но я промолчала, смутилась, покраснела и прошептала со слезами на глазах: «СПАСИБО!»
— Это вам спасибо, вы наш пример стойкости и трудолюбия!
С этого момента у меня за спиной выросли крылья уверенности, что я всё делаю правильно, а если в чём-то возникают сомнения, всегда могу спросить тех, кто знает об этом мире всё.
Глава 33. Долгий-долгий год
Очень странные ощущения вызвал этот бесконечный год.
Если думать о делах, вспоминать о проделанной работе, то охарактеризовать непростой период может одно междометие: «Вжик!»
Столько всего я успела сделать с помощью близких. А с другой стороны, у меня и у нового мира совершенно разные скорости, местные даже не пытаются планировать боле двух дел в сутки. Я по старой привычке могу и десять задач себе ставить. Шило в одном месте — тот же стержень. И не хочу пока сбавлять темп.
Но, это всё, что касается дел.
А ведь у нас с Его Сиятельством есть личные отношения, поставленные на паузу.
Его запрягли службой так, что не продохнуть. Дело Ки-Ки с политическими прокламациями, найденными в её доме, кружок диверсантов-революционеров, смутьянов и зачатую дебоширов-неудачников раскрутилось так, что вся причастная к расследованию знать вздрогнула.
Сидели на пороховой бочке, а фитиль тлел совсем рядом. Но быстренько спохватились, задумались и начали менять законы. Продумывать новые системы, чтобы открывать дорогу талантливым людям вне зависимости от статуса. Не только кнутом, но пряником и открывшимися возможностями успокоить народ и не провоцировать разрушительные вихри революции. Уж я на эту тему запугала князя, рассказами о Франции, России в нашем мире и кровавых реках, какие с собой приносят революционные деятели. Революцию лучше сразу переиграть и сделать эволюционное развитие, чтобы избежать жертв. Жених меня полностью поддержал и ринулся в бой с сенатом и министрами, видимо, был убедительным.
Сенат на многое согласился: школы, больницы, училища, помощь обездоленным.
Законы для развития предпринимательства и промышленности. Все эти дела и заставили моего жениха окунуться в работу, как и меня.
Но, возможно,