Он вспотел, покраснел, отчего сделался совершенно противным.
— И не говорите, прощайте. Я как праведная женщина еду по своим делам, а вам должно быть стыдно.
— Но вы моя! — он так громко это заявил, что на нас внезапно посмотрели все посетители таверны.
— Вы с ума сошли! Как вы смеете! Оставьте меня! — вскрикнула и пользуясь его неловкостью и замешательством, снова сбегаю в открытую дверь.
На дворе стоят несколько карет, и я безошибочно определяю ту, на которой приехали полицейские, пробегаю, открываю дверь и прячусь от посторонних взглядов, здесь меня никто искать не решится.
Кузьма времени даром не терял, обежал все углы, закутки и кареты, всё проверил и, видимо, посчитал, что я уехала с кем-то, огорчённо махнул рукой и вернулся в таверну обедать.
Ждать пришлось довольно долго, первым пришёл кучер, обошёл экипаж, всё проверил, но внутрь не заглянул, я уж и дышать перестала, только бы не высадил.
Наконец, дверь открылась и полицейские замерли, они как два кота, а я наглая мышь, что пришла и пью из их миски молоко. Мило улыбаюсь.
— Добрый день, господа…
— Добрый, добрый! Но Фаина уже просила за вас, барышня, мы в Мухин не едем. Нам вот тут тридцать вёрст, и свороток в поместье князя Волкова…
— Это который слепой?
Мужчины переглянулись и кивнули.
— Я еду к нему в усадьбу, наниматься кухаркой, и у меня ещё очень важное сообщение, тайное. Могу сказать.
— Кухаркой, значит? А не слишком ли вы хороши собой для кухарки, и что этот хмырь кричал в таверне? — полицейские сдались, поднялись по ступенькам и сели на свои места. Ура, меня не высадили.
— А что, разве кухаркам запрещено быть миловидной? Вот, может, я и еду к слепом князю, чтобы не приставал.
Полицейские улыбнулись, но про Кузьму напомнили, и пришлось импровизировать.
— Он посчитал, что я тут подрабатываю грязным делом, а я не такая!
— Значит, вы недоступная, а он ошибся!
— Я неприступная, и он об этом прекрасно знает, и снова получил отставку. Я женщина честная и кухарка, кто бы что обо мне ни думал.
— Ладно, довезём вас в усадьбу, неприступная, честная женщина, а, кстати, тайное дело, это какое? — спохватился тот, что помоложе. Он на меня смотрит с великим интересом, а я всё забываю о своей вызывающе привлекательной внешности.
— Случайно подслушала разговор бывшей кухарки и бандита, она украла столовое серебро, в поместье, а этот бандит, сказал, что собрался ограбить дом слепого князя, раз там нет охраны, и сам хозяин не может уследить за порядком. Собственно, потому я и решила проситься к нему на работу, уж порядок я навести смогу, будьте покойны на этот счёт.
Говорю, чуть проще, примерно, как недавно со мной разговаривала Фаина, чуть протяжнее, чтобы во мне не заподозрили знатную, да какая я знатная? Разведена, выброшена на улицу с котомкой, если бы не эта оказия — ехать бы мне в родной дом и сидеть на шее у родителей, которых я даже не помню.
Неожиданно молодой выдал:
— Вот, Макар Кириллович, а вы не хотели пистолеты брать! — и так на меня посмотрел, что стало совершенно тревожно.
— Да уж, придётся задержаться в поместье, надеюсь, что это не фантазии барышни?
Я лишь качаю головой из стороны в сторону и вжимаюсь в спинку сиденья, что-то я погорячилась, влезая в эту карету, и теперь попадаю в такую историю, где хорошо бы иметь пистолет…
А лучше два!
Глава 5. Загадочное поместье
Какое мудрое решение меня осенило, сесть именно в эту карету. Домчались быстро, и самое удивительное, что нас не сразу впустили через массивные кованые ворота. Странно, что тётка говорила про доступность поместья, а на деле не так и просто сюда попасть.
Но стоило немного проехать, я поняла, что забор только вдоль дороги, а если пройти чуть дальше, то никакой охраны и нет. По тропкам через запущенный сад хоть стадо коров ходи туда-сюда, там и дорога есть.
Сад действительно запущен, кое-где читаются старые задумки по созданию красоты, но это, если очень сильно постараться и разглядеть в огромных кустах — живую изгородь, в деревьях, покрытых плющом — благородные породы. Розовые кусты разрослись так, что кажется сами осознали себя сорняками, и кое-где, завалились на дорогу. Кучер, не обращая внимание на стелющийся «ковёр» одичавших растений, позволил лошадям проехать по цветам…
В моей голове вместо воспоминаний вдруг разрослись фантазии, прям как этот необузданный плющ. А что, если, этот князь, ещё хуже, чем мой муженёк, этот Кузьма, и даже бандит с большой дороги?
Пух! Бах!
Вспышками испуга пронеслась мысль: «А зачем полицейские вообще сюда едут, да ещё и с пистолетами?»
— Простите, а можно вас спросить? — дрожащим голосом и виноватым видом решаюсь договориться о своих перспективах поспешного побега, если «служба» мне покажется совершенно ужасной.
Да почему покажется, она и есть ужасная, здесь сам сад за себя говорит, это не поместье, а логово какого-то монстра…
— Конечно! Но я, кажется, уже догадался, позвольте предположить, вы уже передумали проситься сюда на работу? — молодой полицейский улыбнулся, довольный своей прозорливостью. Он с самого начала на меня смотрит с повышенным интересом, что невероятно смущает, но лишнего не позволяет, поэтому его общество для меня терпимо.
Киваю, потому что он и правда, всё верно отгадал.
— Нам придётся задержаться в поместье, на тёплый приём мы не рассчитывали, нрав у хозяина не самый приятный, но это по слухам, я так же, как и вы здесь впервые. Вы посмотрите, если не понравится, то довезём вас обратно в харчевню, или можем в Мухин…
— Ах, это было бы чудесно, у меня там семья.
Я не успела подумать перед ответом и поняла, что сказала лишнего. Видимо, они там всех знают, всех, кроме меня. А я не знаю своей девичьей фамилии, имён родителей, стоит полицейскому чуть настойчивее спросить, и всё пропало, они примут меня за самую лживую лгунью.
Но, какое счастье, что молоденький решил продолжить играть в сыщика:
— Дайте подумать, я не припомню вас в Мухине, хотя не-е-е-ет! Не может того быть!
И мы замираем, он от удивления,