«Я не хотел быть чудовищем, — прошептал Лир, и голос его прозвучал прямо в моей голове, как эхо, отзывающееся в сердце. — Но каждый раз, когда пытаюсь вернуться к прежнему облику, боль возвращается. И страх. Что больше не смогу защитить. Что стану слабым.»
И тогда я поняла.
Его душа не была разорвана магией. Она была разорвана выбором. Тем мгновением, когда он отказался от себя ради другого. Он стал щитом, и забыл, как быть живым.
Глава 3
Исцеление не требовало заклинаний. Оно требовало признания боли, ошибок, слабости. Признания себя.
Я сделала шаг ближе. Воздух между нами дрожал, как перед грозой, но я не отступила. Протянув руки вперёд, словно предлагая не только помощь, но и часть себя, отбросила последние остатки страха. Позволила себе быть уязвимой, не потому что была храброй, а потому что иначе было нельзя.
— Ты уже защитил. Спас. И если когда-нибудь снова понадобится, ты сможешь. Но сейчас тебе нужно позволить себе быть живым. Не щитом. Не формой. Собой. Иди ко мне. Всё будет хорошо.
Я не касалась его физически, касалась того, что было внутри, и позволила ему быть увиденным. Не как существо, не как магический артефакт, а как душу, которая устала быть в броне.
Воспоминания рассеялись, как утренний туман, и я снова оказалась в комнате. Клетка дрожала, будто не решалась, удерживать ли ещё существо, которое больше не было угрозой. Лир стоял, тяжело дыша, его взгляд потускнел, но в нём появилась ясность. Он закрыл глаза. И тогда воздух вокруг него начал меняться. Пламя на перьях угасло, когти втянулись, броня осыпалась. Его тело сжалось, уменьшилось, словно освобождаясь от груза магии и боли. В ту же секунду клетка исчезла, как будто поняла, что больше не нужна.
И вот, передо мной уже сидел тигр. Не обычный, его шерсть переливалась серебром, как лунный свет, скользящий по воде. Он медленно подошёл, и я, не колеблясь, опустилась, позволяя ему осторожно положить морду мне на ноги.
— Отдохни немного, — прошептала я. — Я побуду с тобой.
Так мы и сидели, в тишине, в доверии, в хрупком мире, который только начал собираться заново. И в этот момент двери распахнулась. Магистр вошёл первым, за ним двое стражей в тёмных плащах, с оружием наготове. Все трое замерли, словно наткнулись на сон, который боялись спугнуть. Их взгляды метались между мной и Лиром.
— Это… — один из стражей не договорил, будто слова застряли в горле.
Магистр медленно сделал шаг вперёд.
— Лир. — произнёс он, почти шёпотом.
Тигр не спеша поднял голову. В его взгляде не было угрозы, только усталость и узнавание. Он встал, подошёл к хозяину и, как прежде, положил голову ему на ладонь. Мужчина опустился на одно колено, обнял зверя, и я увидела, как его плечи дрогнули. Он не плакал. Но в этом движении было всё: благодарность, вина, любовь, которую он слишком долго прятал за холодом.
— Ты вернулся, — сказал он. — Прости, что не смог помочь.
Лир не ответил словами, но его дыхание стало ровным и спокойным. Я медленно поднялась, но осталась стоять на месте, не решаясь нарушить волшебство этого момента.
— Как ты это сделала? — магистр посмотрел на меня.
Я не знала, что ответить. Не было заклинаний, не было ритуалов. Только голос, и шаг навстречу боли.
— Я просто слушала. Он сам выбрал вернуться.
Магистр медленно выпрямился, но прежде, чем успел что-либо сказать, один из стражей шагнул вперёд:
— Это невозможно. Мы видели, как он терял контроль. Как магия разрывала его изнутри. Ни один маг не смог даже приблизиться. А она просто поговорила?
Второй страж, молчавший до этого, сжал рукоять меча, будто опасался, что всё это иллюзия, ловушка, очередной всплеск магического безумия.
— Это может быть обман, — сказал он. — Притворство. Существо могло изменить форму, чтобы сбить нас с толку. Мы не знаем, что она ему сказала. Не знаем, кто она вообще.
Магистр бросил на стражей взгляд, от которого оба мгновенно притихли.
— Она сделала то, чего не смог никто.
— Но, младший господин…
— Достаточно. Уйдите. И пусть никто не приближается к этой комнате без моего приказа.
Стражи переглянулись, неохотно поклонились и вышли, оставив нас в тишине, нарушаемой только ровным дыханием Лира. Дверь за ними закрылась с глухим щелчком, и комната будто замерла.
Да, они сказали, что это может быть обман. И я не могла не задаться вопросом: а вдруг они правы?
Почему Лир услышал именно меня? Почему откликнулся? Я не знала, что именно сказала, что стало поворотной точкой. Всё было интуитивно, спонтанно, почти случайно. Но если это была ошибка? Если я просто оказалась рядом в нужный момент, а всё остальное искусная иллюзия?
Магистр смотрел на меня как на загадку, которую нужно разгадать. Его взгляд был холодным, проникающим, как будто он пытался разобрать меня на части. Я чувствовала, как внутри него всё сопротивляется. Он наверняка видел слишком многое, чтобы верить в простые ответы. А я не была ответом. Я была вопросом. Неожиданным, неудобным, не вписывающимся в систему. Не должна была быть здесь. Не должна была помочь. И всё же помогла.
— Ты не маг. Не целитель. Не придворная. Кто ты? — он подошёл ближе, остановившись в шаге от меня.
Я выдержала его взгляд, не отступая. Внутри всё дрожало, но снаружи я была камнем. Или, по крайней мере, пыталась такой быть.
— Та, кто слышит. Иногда этого достаточно.
Он прищурился, и в этом движении было что-то хищное.
— Если ты солгала… — начал он.
Лир тут же поднял голову и тихо зарычал. Звук был негромким, но в нём чувствовалось предупреждение.
Магистр замолчал. Потом, чуть склонив голову, произнёс:
— Тогда расскажи. Всё. С самого начала. Как ты узнала о лагрине. Почему пришла. И что ты на самом деле хочешь.
— Тогда расскажи. Всё. С самого начала. Как ты узнала о лагрине. Почему пришла. И что ты на самом деле хочешь.
Глава 4
Я вздохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Осмотревшись по сторонам и не найдя ни одного кресла, скрестила руки на груди и начала свой рассказ. Естественно, о попаданстве решила умолчать. Ещё не хватало угодить за это в темницу или, того хуже, стать объектом изучения в какой-нибудь магической лаборатории. Поэтому всё свела