Долман не улыбнулся.
— Ты не понимаешь, — произнёс он тихо, но так, что в груди похолодело. — Там были не просто мои родственники. Там были люди, которым предстоит составить отчёт для Совета магов, и для его величества.
Глава 9
— Так это же прекрасно. Пойдём скорее.
Не обращая внимания на распахнувшийся плащ, я схватила Долмана за руку и потянула к двери. Он даже не сдвинулся с места, словно врос в пол. Я дёрнула сильнее, и в итоге сама сделала шаг назад, врезавшись бедром в его стол.
— Ты как скала, — пробурчала я, потирая ушиб. — Может, у тебя в роду тролли?
— Нет, — невозмутимо ответил он. — Но, если ты продолжишь так тянуть, я начну подозревать, что у тебя в роду козлы.
— Один уже точно есть, — парировала я, кивнув в сторону окна. — Идем.
Я снова рванула его за руку, но на этот раз он неожиданно шагнул вперёд, и я, потеряв равновесие, буквально влетела в него.
— Ой! — выдохнула я, уткнувшись носом в его грудь. Плащ распахнулся ещё шире, и теперь я выглядела так, будто пытаюсь его обнять.
— Если хотела обнять, — сухо заметил он, — можно было просто сказать.
— Ага, и лишиться удовольствия впечатать вас в стол? — я подняла голову, но тут же снова прижалась, потому что он, зараза, оказался тёплым, как камин в зимнюю ночь, и пах чем-то, что заставляло забыть, как дышать.
— Аккуратнее со словами, — тихо сказал Долман. — Ещё подумают, что мы…
— Что мы? Что я вас поймала? Так это правда.
Я уже собиралась оттолкнуться, но дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет влетел Фаргутт.
— Долман! — заорал он, но, увидев нас, застыл, как вкопанный.
А я, всё ещё в его объятиях, мысленно зааплодировала себе. Ну конечно. Идеальный момент. Полуголая, в мятой ночнушке, завернутая в чужой плащ, эффектно прижимаюсь к магистру, как будто это часть утреннего ритуала.
Спасибо, судьба. Очевидно, ты решила, что мне срочно не хватает публичных недоразумений.
— О-о-о… — протянул Фаргутт, и на его лице заиграла самая ехидная улыбка в мире. — Простите, я, кажется, прервал объятия века.
— Это не то, что ты думаешь, — хором выпалили мы с Долманом.
— Конечно-конечно, — кивнул он, театрально пятясь к двери. — Я просто… э-э… пойду.
Но не успел он сделать и шага, как я, пытаясь выскользнуть из рук магистра, шагнула назад, а Долман в тот же миг двинулся вперёд и зацепился сапогом за край ковра. Результат был предсказуем: мы оба потеряли равновесие, и в следующую секунду я оказалась прижатой к нему, а он спиной к столу. Стол, кстати, не выдержал напора и с глухим стуком сдвинулся, сметая на пол стопку бумаг.
— Осторожнее, — тихо сказал Долман, и в его голосе прозвучало что-то такое, от чего внутри стало теплее, а по спине, наоборот, пробежал холодок.
Я подняла взгляд. Его тёмные, внимательные глаза задержались на моём лице на долю секунды дольше, чем позволяли приличия. И эта секунда, как назло, растянулась внутри меня, как эхо. Я почувствовала, как щёлкнул внутренний переключатель: внимание получено, тревога активирована.
Что он там ищет? Ответы? Слабость? Или просто пытается понять, как я вообще оказалась в его жизни, босая, с козлом, в ночнушке.
А я? Я смотрю в ответ. Потому что не могу не смотреть. Потому что в его взгляде есть что-то, что заставляет забыть, что я вообще умею думать. И это пугает.
Фаргутт, всё ещё стоящий в дверях, хмыкнул:
— О, вижу, у вас тут…
— Фаргутт, — процедил Долман, не отпуская меня, — если ты сейчас же не выйдешь…
— То что? — невинно поинтересовался тот, поднимая с пола листок и разглядывая его вверх ногами. — Арестуешь меня за нарушение интимной обстановки?
Я попыталась выскользнуть, но Долман держал крепко, то ли чтобы я не упала, то ли чтобы не врезала Фаргутту.
— Фаргутт, — голос Долмана стал ниже, — дверь. Закрой. Снаружи. Сейчас.
Тот театрально вскинул руки, будто сдаваясь, и, пятясь, всё же вышел. Долман медленно отпустил меня, но пальцы его скользнули по моей талии чуть дольше, чем следовало. От этого прикосновения по коже снова пробежали мурашки, а сердце предательски ускорило ритм.
— Ты в порядке? — тихо спросил он.
— Да, — выдохнула я, поправляя плащ, но взгляд всё равно вернулся к нему.
Он стоял совсем рядом, и в его глазах было что-то, от чего хотелось одновременно отступить и сделать шаг навстречу. Лёгкий аромат его парфюма всё ещё окутывал меня мягким, тёплым облаком, как заклинание, от которого не хотелось избавляться.
— Эдит, — произнёс Долман, вновь возвращая себе непроницаемое выражение лица. — Как насчёт того, чтобы переодеться и присоединиться к завтраку с гостями? Я распоряжусь, чтобы накрыли стол.
Я моргнула.
— Переодеться. Да, пожалуй, это разумно. А то ещё подумают, что я люблю устраивать утренние спектакли с магическими козлами.
— Особенно в мятой ночнушке, — добавил он.
— Это не ночнушка, а боевой наряд, — буркнула я, поправляя плащ. — Он прошёл испытание козлом, дымом и утренним позором.
Долман хмыкнул, и я впервые услышала, как он по-настоящему смеётся. И этот звук, глубокий и редкий, оказался куда опаснее любого взгляда.
Погруженная в свои мысли, я поспешила к себе в комнату, стараясь не обращать внимания на то, как плащ задевает дверные ручки, как босые ступни шлёпают по прохладному каменному полу, и как сердце всё ещё не решается вернуться к нормальному ритму. Проходя мимо зеркала, мельком взглянула на свое отражение, и тут же отвернулась. Вид у меня был, конечно, выразительный. Мятая ночнушка, плащ, который на мне сидел так, будто я украла его у призрака, и волосы, торчащие в разные стороны.
— Боевой наряд, — пробормотала я себе под нос.
Глава 10
К моему же удивлению, на сборы ушло больше получаса. Мари игнорировала почти все мои слова, выполняя свою работу так, как ей было приказано. В итоге я не поверила тому, что увидела в зеркале. Рыжие волосы были аккуратно уложены, платье идеально подчёркивало фигуру, а макияж делал лицо сияющим.
— Я была не права, спасибо, — поблагодарив её за труды, я вышла в коридор и последовала за девушкой в гостиную. Там уже вовсю шёл разговор о магических кристаллах, заговорах и прочей ерунде.
Я переступила порог гостиной, и в ту же секунду все голоса смолкли. Несколько пар глаз одновременно обратились на меня: изучающие, оценивающие, словно я