— В каком смысле? — вытаращилась я.
— Вам придется его уговорить, — вздохнул он. — Хозяин нелюдим.
— Мне? — повторила я. — Убедить вашего хозяина, что я очень хочу изобразить его невесту?
— Но он несговорчив, — охотно кивнул слуга.
— Как вас зовут, господин?
— Финч, — подсказал тот.
— Жутчайшего Хэлавина вашему нелюдимому, несговорчивому хозяину, Финч. Выход там. — Я указала пальцем на дверь трактира. Та как раз открылась и впустила в душный обеденный зал новых посетителей.
Финч с сожалением вздохнул и поднялся из-за стола.
— Если что, адрес вы знаете. Приходите. Комната будет вас ждать…
Через полчаса, когда город окончательно сдался темноте, я торопливо шагала к каменному особнячку на улице Короля Фридриха-Фердинанда. Волосы торчали в разные стороны, уши замерзли. От холодного ветра на растяжках между фонарными столбами качались оранжевые треугольные флажки, а из темноты веранд подмигивали вырезанными глазницами тыквенные головы со свечками внутри.
Второй раз я стучалась запотелым от влажности молоточком без прежнего трепета. Дверь отворилась, пахнув в лицо домашним теплом и запахом расплавленного пчелиного воска. Финч расплылся в улыбке и, открыл пошире, пропуская меня в озаренный потолочной лампой холл.
— Хозяин, к вам снова пришли! — громко объявил слуга.
Мрачный, как черная дыра, Роджер Веймиш вышел из гостиной.
— Решили забрать тыкву? — спросил он, обнаружив в холле меня, страшно деловитую и ужасно решительную.
— Господин Веймиш, — с самым серьезным видом обратилась я. — Вам нужна невеста, а мне нужна комната. Давайте друг другу поможем.
Пауза повисла такая тяжелая, что ею, наверное, можно было вместо пресс-папье придавливать странички в книге.
— В каком смысле? — наконец прервал молчание Роджер.
— Финч сказал, что у вас почти проигранный спор. За два дня проживания в уютной комнате с чудесным видом я готова сыграть роль вашей невесты в ведьмовскую ночь.
Многозначительный взгляд Роджера перетек на слугу. Хитренький Финч немедленно спрятался за моей спиной.
— Вы хотите остаться в доме совершенно незнакомого мужчины? — с усмешкой спросил Роджер.
— Я успешно практикую колдовство и умею проклинать, — совершенно серьезно предупредила я и многозначительно добавила: — Очень, очень крепко проклинать.
— Я некромант. Как понимаете, проклятьями меня не напугать. — Роджер одарил меня жутковатой улыбкой. — И не остановить.
— Ну раз вы некромант, то живете по кодексу, — напомнила я, что у них там строгое правило живых и дышащих не обижать. — Давайте знакомиться, Роджер? Я Стефания.
— Вы и впрямь отчаянная. — Он покачал головой.
— Вовсе нет, — призналась я. — Просто очень не хочу спать на парковой скамейке…
Маленькая гостевая спальня выглядела по-мужски сурово, а не уютно. Ничего лишнего: высокая кровать, накрытая стеганым одеялом, деревянный стул и синие занавески. В потемках обещанный чудесный вид было не рассмотреть, но утром-то я в полной мере оценила колоритность поистине тихого места. Окно выходило прямиком на старый погост с покрытыми мхом каменными надгробьями, скособоченными среди разноцветного опада.
— И место службы недалеко, — со смешком заключила я, вспомнив, что хозяин особнячка вообще-то некромант.
До обеда я собралась посмотреть городок, купить травы для ведьмовского праздничного зелья, которое за ярко-красный цвет называли «кровавым», и на первый этаж спускалась в чудесном настроении.
— Доброе утро, Финч! — заглянув на кухню, поздоровалась я со слугой, который с деятельным видом помешивал в ковшике кашу. — Скажите, в вашем доме есть ведьмовской котелок?
— В нашем доме есть кастрюли, — объявил Финч. — А котелок хранится в склепе.
— Простите?
— Хозяин использует склеп как чулан.
— Интересное хозяйственное решение, — пробормотала я. — Так мы сможем достать котелок? Самое время варить праздничное «кровавое» зелье, как раз к завтрашнему дню настоится.
— Нам обычно пару пинт доставляют из колдовской лавки, — проворчал Финч.
— И что, вы даже «ведьмины пальцы» не печете и детям не раздаете? — удивилась я.
Слуга застыл с открытым ртом и почему-то посмотрел на мои руки.
— Это мясное блюдо?
— Печенье, — осторожно подсказала я. — Страшно представить, о чем вы подумали. Сразу видно, что не печете. Но как же вы празднуете Хэлавин?
— По большей части с душевной болью, — признался Финч. — И даже призраков хозяин гонять отказывается. Говорит, что не собирается бесплатно работать. Профдеформация.
В самый жуткий праздник года было принято ловить неспокойных духов и задавать им разные вопросы. В эту ночь мертвые совершенно не могли врать. Год назад хозяйка колдовской лавки, где я служила помощницей, сумела вытрясти из призрака бывшей владелицы, что под яблоней зарыт сундук с драгоценными сокровищами. Копали три дня. Сундучок действительно нашелся. Правда, в нем лежали полуистлевшие любовные письма, а не драгоценности. Хозяйка ругалась на чем свет стоит, вся улица слышала. Поиск обошелся в кругленькую сумму, но что для призраков — ценное сокровище, то для живых— зачастую простой хлам.
— Как же скучно ваш Роджер живет, — покачала я головой. — Ему даже могилку не надо искать, чтобы вызвать дядюшку. Все в шаговой доступности. Кстати, вид из окна я оценила.
Финч сделал вид, будто не расслышал моего замечания, и с озабоченным видом принялся пробовать кашу, хотя по запаху было очевидным, что она безнадежно пригорела. В холле мне встретился сам хозяин дома. Выглядел он лучше, чем вчера. В смысле, побрился.
— Куда вы собрались с утра пораньше, отчаянная девушка? — проворчал он.
— Прогуляться по городу. Идемте вместе, — предложила я с улыбкой. — Поедим в трактире.
— Предпочитаю есть дома, — отозвался Роджер, в полной мере оправдывая слухи, что у всех некромантов без исключения тяжелый нрав.
— Каша подгорела, — перешла я на заговорщицкий шепот и кивнула, дескать, точно вам говорю.
Возникла странная пауза.
— Это какой-то шифр? — наконец спросил хозяин дома.
— Приятного аппетита, господин Веймиш. — Я похлопала его по широкому плечу, дескать, сочувствую, мужик, но он так выразительно посмотрел на мою руку, что поддерживать его морально мигом расхотелось.
День выдался прекрасный: солнечный и для самого конца октября неожиданно теплый. Я остановилась на ступеньках, вытащила из кармана пальто сложенный вчетверо путеводитель и, раскрыв его, внимательно пригляделась к маршруту.
Внезапно за спиной, заставив меня отодвинуться, открылась дверь. Натягивая на широкие плечи пальто, из дома проворно выбрался Роджер. Следом за ним полился запах пригорелой каши.
— Так куда вы хотели сходить? — спросил некромант и заглянул в схему города. — В трактир? Идемте!
Поднимая на ходу воротник, хотя погода вовсе не обязывала утепляться, он быстро спустился по ступенькам.
— Сначала зайдем на почту! — бросаясь следом, попросила я. — Мне надо отправить письмо! Потом пройдемся по памятникам и загадаем желания, зайдем на рынок за травами для зелья…
— Где