— Но сначала можно позавтракать, — согласилась я.
— Нужно, — поправил Роджер.
После плотного завтрака господин некромант заметно подобрел, перестал говорить рубленными фразами и по дороге на почту согласился показать памятник ведьмовской метле. Большая бронзовая метелка с седлом таращилась в небо кустистой щеткой. На покрытых благородной патиной растрепанных прутьях висели тонкие разноцветные ленточки.
— Загадаем желание! — обрадовалась я и, вытащив из кармана мелкую монетку, купила у старушки пару белых ленточек. — Давайте, Роджер! Пожелаете себе удачи в ночь Хэлавина!
— Удивлен, что потомственная ведьма верит в подобную чушь, — не захотел он принять участие в милой забаве.
— Ладно, повешу за себя и за вас, — проворчала я и аккуратно привязала ленточки. — Пожелала вам большой удачи. Не благодарите.
Налетел порыв ветра. Привязанные многочисленные обрезки нервически затрепетали, и метла из бронзового памятника превратилась в невиданное дерево с шелковистыми, мерцающими листочками.
На почте я отправила письмо и специально доплатила за срочность, чтобы доставили магическим почтовым ящиком. Иначе смешной рассказ, как я по невнимательности запуталась в географии нашего королевства, доберется к моему другу по переписке только к зиме. К этому времени, полагаю, он и без писем из Хайзертауна узнает, что на праздник Хэлавина меня ждать не стоит.
На рынке у нас случился спор. Роджер никак не желал нагружать себя тыквами.
— Зачем вам еще тыквы, Стефания? — ворчал он.
— Не знаю, чем вам досадили тыквы, но какой же ведьмовской праздник без светящейся головы? — удивилась я.
— Вы одну уже поселили в моей гостиной, — напомнил Роджер.
— А тыквенной супчик из ведьмовского котелка? — возмутилась я. — И салат с печеной тыквой и шпинатом?
— Признайтесь, вы учились готовить по книге «Сто блюд из тыквы»? — проворчал Роджер.
Он отдал торговцу монетки и подхватил две большие тыквы, на которые я указала пальцем. Мне досталась маленькая и забавная, со смешными наростами на кожуре, идеальная для жутковатого подсвечника.
— Теперь надо купить сухие травы для «кровавого» зелья, — распорядилась я, зорким ястребом оглядывая прилавки в поиске нужных ингредиентов.
После возвращения мы с Финчем отправились в склеп за ведьмовским котелком. Неказистое каменное строение стояло в самом начале одичалого сада. Ржавые петли на двери истошно скрипели, а внутри царил ужасный бардак. Казалось, абсолютно всю рухлядь из дома перетащили в последнее пристанище для призраков. Стылый воздух пах пылью и ветошью. Углы затягивала паутина. На надгробной плите у каменного саркофага давным-давно стерлись все надписи.
— Здесь пусто: ни мертвых, ни призраков. Даже мыши разбежались, — пояснил Финч и, задрав голову, пробормотал: — Котелок должен быть где-то на полке.
Свет косыми лучами пробивался через пыльное оконце и падал на пресловутую полочку. Между деревянными ящиками стоял ведьмовской котелок. Судя по виду, самый настоящий, а не фальшивка, какие во множестве продавались в посудных лавках по всему королевству.
Финч приставил к стене деревянный стул с полукруглой спинкой, пошатал его, проверяя твердость тонких ножек. Только он взгромоздился на сиденье и потянулся за котелком, как сидушка провалилась. Взвизгнув, слуга повис на полке. Я схватила его за ноги, стараясь спасти от падения.
— Держу! Ничего не бойтесь, я стойкая и сильная!
Полка с грохотом ухнула вниз. Отпрянув от толстячка, я неожиданно поймала отскочивший котелок и спасла себя от удара по голове этой чугунной ведьмовской посудиной, сварливо завибрировавшей в руках. Финч валялся на земляном полу, прикрытый дырявой занавеской. Одна нога застряла в сломанном стуле.
— Финч, — осторожно позвала я, — вы живы или надо позвать Роджера?
— Сегодня обойдусь без некроманта, — промычал он, сдирая с лица грязный покров, и отплюнул что-то попавшее в рот. — Главное, хозяину не говорите, что мы разломали склеп.
— Он не узнает! — Отставив котелок на надгробную плиту, я помогла слуге подняться. — С вами потомственная ведьма с высшим колдовским образованием, между прочим! Сейчас поколдуем. Все будет как новенькое.
Я растерла ладони, встряхнула руками и призвала магию. Под действием заклятия полка сама собой прилипла к стене, усевшись на торчащие ржавые гвозди. Ящики аккуратно приземлились на прежнее место, а сломанный стул… остался сломанным. Ничего не попишешь: отремонтировать то, что окончательно развалилось даже колдунья с высшим образованием не сумеет.
— Ну вы и ведьма! — восхищенно охнул Финч, но тут же, скривившись, схватился за поясницу.
Мгновением позже полка с треском скособочилась с одного конца, и ящички, громыхая, поехали на пол.
— Вот вы ведьма! — выругался слуга.
— Просто уйдем и плотно закроем дверь, — тихо скомандовала я, подхватывая котелок.
Ни словом, ни делом мы не выдали, что переворошили склеп. До самого вечера я занималась зельем, тщательно отмеряя ингредиенты и следя за тем, чтобы оно не убегало. Финч, успевший переодеться прежде, чем хозяин заметил его печально-потрепанный вид, деятельно вырезал из тыквы фонарь. Лезвие ножа скользило по толстой кожуре, постепенно у тыквенной головы появилась зловещая улыбка и треугольные глаза. Время от времени слуга потирал отбитую поясницу, что-то бормотал под нос, но старался громко не жаловаться.
— За что ваш хозяин не любит тыквы? — полюбопытствовала я, помешивая в котелке медленно краснеющее до кровавого цвета праздничное зелье. — С ним когда-то расплатились подводой тыкв?
— Фамилия Веймиш вам ни о чем не говорит? — поинтересовался Финч, бросив на меня странный взгляд.
— А должна? — удивилась я.
— Четыре года назад на все королевство грохотала история о воскрешенных умертвиях с головами тыкв, — напомнил слуга.
Действительно в памяти всплыла мутная история из газетных статей, что на западе королевства, где всегда неспокойно и испорченные природные источники силы даже самых разумных ведьм превращают в исчадия ада, появились мертвецы с тыквами на головах. Дело случилось под Хэлавин, и все поначалу приняли клиентов некромантов за ряженых пьянчуг. В газетах писали, что события развивались страшные, словно открылись ворота в преисподнюю, и на земле начался ад.
— Конечно! Роджер Веймиш зачищал деревни! — округлив глаза, громким шепотом воскликнула я, и слуга заговорщицки кивнул. — Какой кошмар!
Внезапно в кухню вошел сам Роджер и, заметив, как мы смущенно примолкли, резюмировал:
— Похоже, меня обсуждаете.
— Роджер, вы пеночки от зелий любите? — спросила я.
— Терпеть не могу, — буркнул он.
— Тогда просто снимите первую пробу. — Я поспешно схватила поварешку и налила дымящегося, обжигающего зелья в кружку. — Секундочку! Добавлю немножко магии для вкуса и настроения.
Щелкнув пальцами, я выбила огненный лепесток магической силы и отправила его в кружку. В кроваво-красном вареве завертелся смерч из золотистых блесток. Наведя красоты, я сунула кружку некроманту.
— Отличного настроения в жутчайший Хэлавин!
— Не пойму, чем заслужил, — честно признался он, разглядывая содержимое.
— Финч рассказал мне, почему вы не любите тыквы, — скорбным голосом призналась я.
— Потому что со мной