— Окажешь мне честь? Поужинаешь со мной?
«Нет уж, извини», — пыталась сказать она, но вместо этого согласно кивнула головой до того, как успела подобрать объяснение, почему она не может или не должна идти с ним. Почему это плохая идея. Потому что это была плохая идея. Ужасная идея.
— Прекрасно. Куда мне за тобой заехать?
— Сюда? — пропищала она, желая дать задний ход и просто сказать «нет», и покончить с этим, но тело ее не слушалось.
— Отлично. В восемь вечера?
Она снова кивнула. Что она делает? Она сошла с ума. Ей следовало сказать ему «нет». Что не может. Что занята. Что она должна помыть голову или переставить книги в алфавитном порядке.
Но в этот момент она наклонился вперед, его губы скользнули по ее щеке, от чего у нее дух перехватило, нервные окончания затрепетали, а горло сжалось от любых протестов, которые могли вырваться наружу.
Девушкам ведь нужно питаться?
— Был очень рад с тобой познакомиться, Пенелопа. Ta léme syntoma*, — тихо произнес он.
— Да, до скорого, — на автопилоте ответила Пенелопа, ее пальцы словно сами по себе коснулись щеки, где он ее поцеловал.
От ее ответа брови Гермеса поднялись, и тогда она поняла, что его последние слова были произнесены на древнегреческом. Внезапно он заинтересовал ее даже еще сильнее. Если это было вообще возможно.
Она проводила его взглядом и рухнула на ближайший стул.
— Что это было? — спросила Вивиан, спеша к ней.
— Я обомлела. Старая добрая Скарлетт О'Хара обомлела.
* * *
Гермес вошел в парящую мраморную комнату, едва взглянув на возвышающийся над ним купол, покрытый замысловатыми фресками и выгравированными золотыми завитушками. Вся комната, с ее полированным мрамором и высокими статуями, взятыми из различных храмов на протяжении веков, всегда была слишком кричащей на его вкус. Но ему очень нравилась прихожая с окнами во всю стену, выходящими на зеленый луг, усеянный древними дубами и разделенный струящимся ручьем голубой воды.
Гермес нашел Зевса в этой комнате. Отец смотрел вниз через широкий пол на землю. Большая панель увеличила изображение улиц Нью-Йорка, показывая толпы людей, спешащих по тротуарам, и гудящие на улицах такси и автомобили. Гермесу почти захотелось сменить вид на Чарльстон и вместо этого взглянуть на аппетитную Пенни. Возможно, он даже застанет ее в душе. Горячем душе. Мокрой она выглядела восхитительно.
— Привет, отец, — сказал он, заявляя о своем присутствии. — Наблюдаешь за кем-то определенным?
Вид быстро расширился до тридцати тысяч футов, когда Зевс повернулся к нему.
— Ты знаешь меня, у меня есть любимчики, за которыми мне нравится присматривать.
Смертным, которые попались на глаза Зевсу, всегда не везло, особенно, когда в дело вмешивалась его жена Гера. И Гермесу было немного любопытно, кто именно привлек внимание Зевса в Нью-Йорке.
— И когда я понадоблюсь тебе в следующий раз, почему бы тебе не позвать меня с помощью этого? — Гермес протянул ему мобильный. — Это современное маленькое устройство. Благодаря ему ты можешь связаться со мной в любое время, где бы я ни был.
— Я знаю, что такое мобильный, — сухо ответил Зевс, беря телефон.
Безупречно одетый в светло-серый шелковый костюм от Армани с галстуком в тон, Зевс засунул телефон в карман и скользнул за свой большой стол из белого мрамора в центре комнаты.
— Отличный костюм, — сказал Гермес. — Для встречи? Может в Нью-Йорке?
— Да, и мне нужно, чтобы ты позаботился об одном делом, пока меня не будет.
Гермес кивнул. И тот факт, что Зевс не уточнил свои планы, от Гермеса не ускользнуло. Зевс редко посвящал его в свою личную жизнь.
— Что тебе нужно, отец?
Зевс взял длинный листок бумаги со стола, согнул пополам, а затем засунул его в льняной конверт и запечатал его обратной стороной кольца. Мгновение ока, и печать была наложена.
— Доставь этот контракт Аиду, как можно быстрее. На самом деле, мне нужно, чтобы ты предложил ему свои услуги и помогал уладить дела, пока меня нет.
Гермес кивнул, потирая подбородок. Сопровождение душ в подземный мир не было для него чем-то новым, но эта задача не доставляла ему особого удовольствия.
— Я могу немного помочь, но мне нужно вернуться на вечеринку-сюрприз Софии в эти выходные.
Зевс тоже потер подбородок, подражая действию Гермеса. Тот тут же опустил руку, ненавидя себя за то, что у него есть что-то общее с родителем.
— Ах, прекрасная София, — взгляд голубых, как лед, глаз Зевса встретился со взглядом Гермеса над мраморным столом. — Поверить не могу, что не получил приглашение.
Гермесу захотелось пнуть себя. Ему следовало бы знать, что лучше не упоминать при нем о вечеринке. Зевс испытывал особую привязанность к Софии, что заставляло его нервничать, а Тритона — злиться. Теперь Зевс будет ожидать приглашения, и Гермесу придется провести всю ночь, пытаясь сохранить мир.
— Не волнуйся, отец, мы только закончили со всеми приготовлениями. Мы как раз работали над вечеринкой, когда ты вызвал меня, — он посмотрел на часы. — И сейчас я должен вернуться и помочь Тритону.
— Нет, не должен, — Зевс обошел стол и вручил ему конверт. — Что ты должен сделать, так это доставить контракт и помогать Аиду всеми способами и столько, сколько ты ему будешь нужен. Души толпятся на берегу реки Стикс. Рабочие на грани забастовки и отказываются выполнять свою работу, — он наклонился вперед, его подбородок напрягся. — Боги и полубоги повсюду забывают о чувстве ответственности в этот новый век. Становятся жирными и ленивыми. Например, посмотри на себя, — он рукой показал на Гермеса. — Когда ты остепенишься? Жизнь — это больше, чем вечеринки, выпивка и ужин с девушками. У тебя есть обязанности. И самое время вспомнить о них.
— Эй, ты чего! Я всегда прихожу к тебе, когда ты зовешь, — запротестовал Гермес, раздраженный тем, что что бы он ни делал, для Зевса всегда будет не достаточно хорошо. Не важно, что это: бокс, охота, спасение жизни Зевса — он никогда не сможет впечатлить старика.
— Да, ты приходишь, — согласился Зевс. — И ты делаешь то, что я тебе говорю. Но только это. Но где же твоя инициатива? Ты когда-нибудь думал, эй, я могу кое-что сделать. И сделать это хорошо!
Гермес ощетинился.
— Это из-за моей работы или из-за моего статуса холостяка?
— Ты не можешь вечно вести распутную и безответственную жизнь. Пора повзрослеть, сынок, и стать мужчиной. Ты найдешь себе женщину. София — настоящая куколка. И новая жена Диониса — прекрасное создание. А их малыш просто очарователен. Когда ты найдешь женщину, которая остепенит твой неугомонный дух?
Гермес стоял с каменным лицом и слушал лекцию Зевса с внешним спокойствием. Не то чтобы он не слышал этого раньше. На самом деле, много раз. Но что бы он ни делал, пытаясь доказать Зевсу, что ему не нужно жить с одной женщиной, чтобы выполнять свои обязанности и быть взрослым, они всегда возвращались к этому старому утомительному спору. Гермес подавил растущую в нем волну раздражения.
Гермес хотел сказать Зевсу, чтобы тот отвалил от него, но понял, это только ухудшит дело. Лучшее, что он мог сделать, так это стоять с закрытым ртом и выслушивать все это. Или он мог пойти Зевсу навстречу.
Он сделал глубокий успокаивающий вдох, подождал несколько секунд и сказал:
— Ну так уж вышло, я встречаюсь кое с кем особым сейчас.
Не совсем ложь. Они просто еще никуда не выходили вместе.
— А? — переспросил Зевс, явно удивленный. — Ты имеешь в виду, больше чем на один раз? Должно быть, она чертовски хороша.
Гермес напрягся. У Зевса не было ограничений, когда дело касалось женщин. Даже если они были замужем или встречались с одним из его сыновей.
— Не знаю, — сухо ответил он. — Мы еще не зашли так далеко. Мы решили не торопиться. Хотим сначала узнать друг друга.
— Что? — ошарашенно спросил Зевс.
— Да, — чем больше Гермес говорил, тем больше тонул во лжи. — Она хочет познакомить меня со своей семьей на этих выходных.