Руки похолодели, а ноги, словно стали ватными, когда в мою сторону и Раста обратилось множество взглядов. Однако я нашла в себе силы подняться и, вцепившись в край стола, с нарастающим волнением посмотрела на декана.
— Джури Раст, за победу в практическом занятии вы награждаетесь триумфальным баллом.
Стоило декану упомянуть триумфальный балл, как ученики в кабинете взорвались возгласами. Кто-то поздравлял, кто-то захлопал в ладоши, а кто-то удивлялся, я же немного поникла. Получается, Раст победил…
«Надо же», — усмехнулась я, подивившись тому, что после всех событий оказалась еще способна расстраиваться из-за подобной ерунды. Но, после укола разочарования, меня быстро настигло непрошибаемое спокойствие, граничащее с усталостью. Проиграла — ну и Белладонна с ним… Главное, что с Сенжи и остальными ребятами все хорошо.
— Флоренс, — произнес декан и замолчал.
Я же, опьяненная собственным чувством спокойствия (похоже, все еще действовало лекарство Октавии, иначе больше никак мое состояние не объяснить), вяло посмотрела на декана. Наверное, объяви он сейчас о моем отчислении, я просто кивну и без возражений отправлюсь в комнату собирать вещи.
— По распоряжению директора…
Я прикрыла глаза, слушая равнодушные и текучие слова декана.
— Вы тоже награждаетесь триумфальным баллом.
«Да ладно!» — я резко распахнула глаза и встретилась взглядом с деканом, чей уголок губ дрогнул в мимолетной улыбке, стоило ему заметить, как от изумления вытянулось мое лицо. Ученики вновь пораженно зашумели и принялись аплодировать. Обернувшиеся Юджи и Торбальт стали меня поздравлять, а Ник радостно улыбнулся.
— Благодаря вашему смелому решению отправиться в кокон смерти, удалось остановить некроманта от перевоплощения, поэтому Академия АМИТИ выражает вам благодарность за проявленную самоотверженность и награждает вас триумфальным очком.
Вновь послышались аплодисменты, а декан, склонившись над столом, провел ладонью над узором чар, и в его руке со вспышкой оказалось перо. Он поднес его к пергаменту, чтобы подписать, но вдруг его рука дрогнула, и перо вдруг выпало. Пусть его правую ладонь защищала зачарованная перчатка, совсем от травм она спасти его не смогла — начиная от запястья и выше, были видны сильные ожоги. Однако декан даже бровью не повел — он вновь подхватил перо и уверенным движением поставил подпись, после чего пергамент растворился в золотом свечение, которое разделилось на два огонька, подлетевших ко мне и Расту.
«Зачислен 1 триумфальный балл», — начертал передо мной золотой огонек, а декан, выпрямившись, вновь заговорил:
— Напоминаю, что Вы можете потратить их сейчас или позже на любое ваше желание, касающееся учебы и будущего развития, вплоть до обнуления штрафных очков.
Пока декан говорил, я точно завороженная подняла руку и коснулась пальцем надписи передо мной, она тут же отозвалась, вспыхнув чуть ярче, а меня охватила дрожь эйфории.
— Профессор… — вдруг начал за моей спиной говорить Раст, но я его опередила:
— Профессор Реджес! — громко произнесла, чтобы перекрыть шум возбужденных учеников.
Все снова стихли, а Реджес вновь на меня посмотрел и с долей настороженности сказал:
— Да, Флоренс?
Чувствуя, как навязанное снадобьем спокойствие борется с нахлынувшим на меня сильным волнением, я стиснула кулаки.
— Я… Я хочу использовать свой балл.
— Уверены?
Я кивнула.
— Так, — сузил глаза декан, который явно ожидал какой-то подвох. — И что же вы хотите?
А я, набрав побольше воздуха, четко произнесла:
— Увеличить количество ваших дополнительных занятий со мной.
Услышав мое желание, Дамиан резко обернулся, пристально на меня посмотрев, а кто-то даже удивленно присвистнул. Декан же, опустив голову, усмехнулся:
— Впервые в жизни вижу, чтобы ученик тратил триумфальный балл на продление собственного наказания, — он вновь поднял на меня пронзительный взгляд. — Жалеть я вас, Флоренс, не стану, поэтому спрошу еще раз: вы уверены?
— Да.
— Даже если условием будет: занятия пять дней в неделю?
— Да.
Его губы растянулись в жутковатой улыбке, которая не предвещала ничего хорошего — будто меня принимали в рабство, отчего я внутренне содрогнулась, однако не испугалась и не пошла на попятную.
— В таком случае ваше желание исполнено, Флоренс.
Стоило ему это сказать, как надпись передо мной раскололась и осыпалась искрами.
— Жду вас сегодня после ужина для согласования вашего нового расписания. Опоздание неприемлемо. А теперь, можете садиться.
Выдохнув и немного подрагивая от пережитого волнения, я точно во сне опустилась на стул, но не успела перевести дыхание, как декан снова заговорил:
— Джури, вы что-то хотели?
Осознав, что говорили не со мной, я обернулась, чтобы посмотреть на Раста, который продолжал стоять, а его щека чуть подрагивала, точно от сдерживаемого гнева.
— Нет, — отрывисто ответил он и тоже поспешил сесть.
— Тогда на этом закончим собрание. Можете быть свободны, — отвернулся от нас всех декан и первым пошагал к выходу.
А я на мгновение встретилась со взглядом Раста, от которого у меня в душе все похолодело.
Глава 2
Казалось бы, декан не сказал никакой воодушевляющей речи, чтобы нас взбодрить, особенно учеников первого курса, однако все заметно оживились и разразились поздравлениями.
Я старалась улыбаться. Честно, старалась, но радости не чувствовала, зато ощущала, как что-то будоражило душу и разгоняло по венам кровь. Меня словно бы раскачивало на качелях из волос единорога над бездной. Это пьянило и пугало одновременно, отчего я поспешила одной из первых покинуть кабинет. К тому же меня подгоняло присутствие Холлера и Раста. Холлер просто проводил меня пристальным взглядом, от которого волосы на затылки зашевелились, а Раста обступили старшекурсники с поздравлениями, почему он перестал сверлить меня ледяным взором и теперь всем криво улыбался, принимая поздравления.
Ник, Юджи и Тоб заметив мое состояние, помогли протиснуться через толпу желающих меня поздравить, отчего я вдвойне чувствовала себя не в своей тарелке — столько непривычного внимания… Даже Дамиан уступил нам дорогу к двери, на мгновение встретившись со мной взглядом, но ничего не сказал. А я, пробормотав: «спасибо», — рванула прочь — в коридор, где расслабилась и полностью отдалась странному ощущению и толком не слушала болтовню Юджи и Торбальта, которые не замолкали, сначала сетуя на полученные раны — больше всех переживал Юджи, потому что ему не хватило практики залечить все, Торбальт же больше хвастался ушибами и порезами, рассказывая, как и где их получил — но уже на лестнице по пути в медпункт переключились и на триумфальные баллы.
— Лав надо было присудить два балла, — возмущался Юджи. — Она же всех нас спасла! Слышишь, Лав, ты теперь герой!
Я вновь улыбнулась, но ничего не ответила. Хоть мои раны были незначительными и наведываться к Старухе Желтый Глаз мне совсем не хотелось, ребята все-таки