Альвизе. Они оставили его тело там, в Стеклянных Пустошах. Лео отогнал мысль. Не сейчас. Потом. Потом он позволит себе горевать, когда доберётся до Тарга, когда будет в безопасности. Сейчас нужно думать о живых.
— Люди, — начал он, подбирая слова. — Люди… сложные. У каждого свои желания, свои страхи, свои цели. Кто-то хочет денег, кто-то власти, кто-то просто хочет, чтобы его оставили в покое. Некоторые даже хотят умереть.
— А ты? — она повернулась к нему, и в её глазах отразился последний свет заходящего солнца. — Чего хочешь ты?
Хороший вопрос. Чего он хотел? Когда-то — вырваться из Вардосы, найти учителя, стать настоящим магом. Чтобы им гордилась семья, чтобы мама могла похвастаться перед соседями какой у нее вырос сын, стать уважаемым членом общества, вон как магистр Шварц или ректор Академии. Заработать денег, купить маме и отцу новый дом, а сестренке — кучу сладостей. Потом он хотел вступить в роту Курта «Черные Пики», стать наемником, заработать денег, купить дом для семьи… потом — просто выжить, не попасться Инквизиции. Потом — спасти магистра Шварц. И все это время — он хотел быть вместе с Алисией. Хотел поднять ее из мертвых, подарить ей новую жизнь. Сейчас он понимал, что эта мечта была детской причудой, что даже если он ее поднимет — она уже не будет прежней. Вот как Беатриче, которая позабыла все на свете. Первое время пришлось учить ее всему.
— Сейчас я хочу добраться до Тарга, — сказал он. — Найти безопасное место. Разобраться, что делать дальше.
— А потом?
— Потом посмотрим.
Она кивнула, принимая ответ. Не стала допытываться, не стала давить — просто приняла. Это тоже было непохоже на прежнюю Беатриче, которая обязательно вцепилась бы в него с расспросами, требуя ответов на свои вопросы и взвинчивая ситуацию до конфликта. Они бы обязательно сцепились.
— Я хочу есть, — сказала она вдруг.
— Ужин скоро. Кок сказал, будет рыба. Опять. — обычно на торговых кораблях каждый питался сам по себе, но капитан «Святой Агаты» считал свой корабль наполовину пассажирским и потому включал в цену поездки и кормежку, повышая цену на услугу.
— Рыба, — повторила она. — Это которая плавает в воде?
— Да.
— И мы её едим?
— Да. — ответил он, чувствуя себя родителем неугомонной пятилетней девочки-почемучки. Она помолчала.
— Странно. Есть то, что плавает в воде. Почему бы не оставить ее в покое?
Лео хмыкнул.
— Мы много чего едим. Коров, которые ходят по земле. Кур, которые бегают. Свиней. Овощи, которые растут. Хлеб, который делают из зерна.
— А зерно откуда?
— Растёт в поле.
— А поле откуда?
— Его… делают. Вспахивают землю, сажают семена.
— А семена откуда?
Лео рассмеялся. Впервые за долгое время — искренне, от души.
— Ты как ребёнок. Откуда, откуда… Семена из прошлогоднего урожая. Круговорот.
— Круговорот, — повторила она, словно пробуя слово на вкус. — Мне нравится это слово.
Она улыбнулась. Легко, открыто, без той снисходительности, которая всегда была в улыбках прежней Беатриче. И Лео вдруг поймал себя на мысли, что ему нравится эта новая версия. Нравится её любопытство, её простые вопросы, её способность радоваться новым словам.
Это было неправильно — радоваться тому, что человек потерял память. Но он ничего не мог с собой поделать.
— Круговорот вещей в природе. — пояснил он: — это ну как… как магия. — он протягивает руку и раскрывает ладонь, посылая энергию по каналам и зажигая огонек над ней: — Огонь — основа боевой магии на всем континенте. Но Вода гасит огонь. Земля — поглощает Воду, а Воздух развеивает Землю.
— Красиво. — говорит Беатриче, глядя на пляшущий огонек в его руке, потом протягивает свою руку и без усилий — вызывает такой же огонек над своей ладонью. Лео приподнимает бровь. Он всегда знал, что Беатриче — одаренная, как минимум она умеет усиливать свое тело, усиливать и ускорять, ее ножи всегда летят в цель, она видит в полной темноте… можно перечислять еще долго. Но то, что она умеет обращаться к магии Огня — он не знал. Она скрывала это, ну конечно же. Умная Беатриче, хитрая Беатриче, старая, добрая Беатриче… умеешь считать до десяти — остановись на семи.
Эта Беатриче — не такая. Она как ребенок, познающий мир… как такая выживет в Тарге, Городе-Перекрестке? Прежняя была жесткой и отчаянной, она знала, что мир вокруг только и ждет шанса чтобы обмануть, соврать и ударить в спину и она била первой. Прежняя не чуралась вырезать глаза у павших врагов и мочиться в пустые глазницы. Прежняя Беатриче не пропала бы даже в аду, а через пару месяцев, пожалуй, стала бы там королевой. Но нынешняя… Лео прогнал незнакомое чувство, которое появилось в груди.
Он довезет ее до Тарга и передаст ее брату Лоренцо с рук на руки. И все. Он ей не брат и не жених. Она сама сказала, что их ничего не связывает… да и потом — это он некромант и это его в розыск Святая Инквизиция объявит. Она же просто без сознания валялась… про нее точно не будут желтые розыскные листы печатать. Он не знает, как именно работает следственная машина Святой Инквизиции, но он не раз видел эти самые желтые листочки на досках объявлений в тавернах и площадях. Чтобы заслужить такой вот листок — нужно быть отчасти знаменитым, не про каждого колдуна Святой Престол в Альберрио желтый листок розыска выпускает. Кроме того, такой листок означает еще и награду за поимку или предоставление доказательства смерти… но в основном за поимку.
Так что он и сам не уверен, объявят его в розыск или нет, все еще может обойтись. Вот прямо других дел у Конклава Инквизиции нет, кроме как его в розыск объявлять. Местное отделение Инквизиции в столице — может отдельно его в розыск подать, но без желтых листков, просто с описанием внешности и имени.
— Очень красиво. — говорит девушка, играя с огоньком на своей ладони: — а откуда берется магия?
— Магистр Элеонора учила меня что магия рассеяна в воздухе повсюду и что источником для нее служат Башни. Те самые что всегда видны на горизонте в ясную погоду. — говорит Лео: — вот поэтому в море магия всегда слабее. А в океане говорят есть места, где