Он быстро прикинул, сколько времени заняло бы все то же самое у армии старого образца, у того же Освальда, лучшего военачальника Гартмана Благословенного. Покачал головой. За два дня, наверное, управились бы… а может и нет. А тут… двадцать минут тряски в телегах и вот уже маги накачивают энергией свои круги. Еще… минут двадцать, может полчаса — и по крепости будет нанесен сокрушительный удар.
— Здесь направление главного удара, — пробормотал Никко, стоявший рядом с Лео в строю. В голосе его звучала смесь страха и возбуждения. — Мы им покажем.
По другую сторону от Лео Вернер бормотал что-то себе под нос — то ли молитву, то ли проклятие, не разберёшь. Он всегда так делал перед чем-то важным, и парни давно к этому привыкли.
— Ворона, хорош каркать, — бросил Фриц, не поворачивая головы.
— Плохое место, — тихо ответил Вернер, и голос его звучал глухо, как будто доносился откуда-то издалека. — Плохой день. Я чувствую.
— Сделаем мы с ребятами тебе темную после отбоя, клянусь.
Лео промолчал. Он смотрел на крепость и ждал. Позади наливались энергией магические круги на телегах, воздух начинал гудеть от избытка магии.
Ворота крепости распахнулись. Тяжёлые створки, окованные железом, разошлись в стороны, и из них хлынул стальной поток. Тяжёлая рыцарская кавалерия.
Лео считал машинально, как учили — десять, пятнадцать, двадцать… Он сбился где-то на двадцати пяти, потому что всадники всё продолжали выезжать из ворот. Двадцать пять рыцарей, может быть, тридцать. Все в полных латных доспехах, с закрытыми шлемами, на огромных боевых конях, тоже закованных в железную броню. Копья длиной еще не опущены, торчат острыми наконечниками вверх, на них развеваются небольшие флажки.
Грохот копыт и лязг железа донесся до них издалека. Лео очень сильно пожалел, что холм, на котором заняла позицию их батарея оказался таким невысоким. Он бы предпочел, чтобы он был выше. Возможно даже, чтобы был скалой с отверстыми краями.
— Триада убереги нас, — выдохнул Никко, и голос его дрогнул.
— Держать строй, обезьяны! — заорал офицер где-то справа, и его крик подхватили другие. — Пики вверх! Держать! Пока вы вместе — вы живы! Слышали⁈ Готовность!
Лео сглотнул. Если бы бой был накоротке, в подворотне Тарга, в узких переулках Нижнего города… там он знал, что делать. Как остаться на ногах, как скрадывать расстояние, как нанести тычок ножом так, чтобы враг не понял угрозы, чтобы кровь хлынула на грязную землю… там он знал свои шансы. И там его выживание зависело только от него самого. Тут же… он оглянулся по сторонам. Стоит кому-то дрогнуть, стоит строю начать разваливаться — все. Их стопчут. Люди начнут бежать… а бежать от конницы — дурная идея. Те же кто останутся на месте — погибнут первыми, пехота живет только пока держит строй.
— Пики к бою! — крик офицера, Мартен орет, вторя ему, без необходимости повторяя приказ. Лео опускается на колено, упираясь плечом в поставленный перед ним щит, убирает древко пики назад, опуская наконечник. Позади него кто-то — придавливает торец древка ногой в мягкую землю, заодно выставляя через его плечо и свою пику. Маневр, неоднократно проделанный в обучении. Перед строем разом вырастает стальная щетина острых наконечников.
Так учили. Конь не пойдёт на пику, говорил капрал на учениях. Инстинкт самосохранения, животное не станет напарываться на острое железо.
Но глядя на железную стену, что неслась на них через поле, поднимая облако пыли, Лео в этом сильно сомневался, эти кони были закованы в стальные доспехи точно так же как и их всадники. Они приближались неторопливой рысью, постепенно ускоряясь, но не выказывая никаких признаков колебаний или сомнений.
Четыреста шагов.
Триста. Маги за спиной продолжали накачивать энергию в круги… Лео чувствовал это.
Железная стена приближалась, и земля дрожала всё сильнее. Раздалась громкая команда и копья тяжелой рыцарской конницы, до сих пор торчащие вверх — разом опустились вниз и нацелились вперед. Кони слажено перешли на галоп!
Грохот копыт заглушал все остальные звуки — крики офицеров, бормотание Вернера, чьё-то тяжёлое дыхание рядом. Блеск начищенной стали, яркие гербы, красно-белые перья на шлемах, пена на губах у лошадей,
Казалось, Лео видел прорези забрал, видел глаза за ними — холодные, сосредоточенные глаза. Рядом кто-то тихо заскулил. Вилли, один из новичков. А потом Лео почувствовал запах — резкий, кислый, безошибочно узнаваемый. Никто не сказал ни слова. Не до того было. Да и какая разница — через минуту они все могут быть мертвы.
Стена из копий, стали, гербов, перьев на шлемах, ярких накидок и лошадиной плоти — была уже совсем рядом!
Лео стиснул древко пики и уперся плечом в щит, ожидая удара, инстинктивно зажмурил глаза…
Грохот! Крики! Истошное лошадиное ржание! Лео не понял, что произошло — понял только, что совсем рядом, справа больше никого нет. Там, где строй был тоньше всего, там, где стояли два десятка из третьей роты, теперь было месиво из тел, обломков и конских туш. Люди взлетали в воздух, как тряпичные куклы, отброшенные страшной силой удара. Копья пробивали щиты насквозь, пробивали людей за щитами. Кони, даже падая, продолжали топтать упавших, а следом через них уже перескакивали другие рыцари.
Крики, хруст костей, ржание раненых лошадей — всё слилось в один непрерывный кошмар.
Рыцари врезались в строй — и строй прогнулся, но не сломался. Пики вонзались в коней, и кони падали, увлекая за собой всадников. Но другие рвались вперёд, переступая через тела своих же товарищей, и рубили, рубили, рубили сверху тяжёлыми мечами.
Лео держал пику, потому что больше ничего не оставалось. Перед ним вдруг оказался конь — огромный, закованный в железо, с налитыми кровью глазами. Всадник на нём уже замахивался мечом, собираясь рубить кого-то справа. Лео ткнул пикой, не целясь, просто вперёд, и наконечник скользнул по пластинам накладной брони. Конь заржал, дёрнулся, и всадник повернул голову к Лео, занес над головой длинный меч…
В этот момент Томас, молчаливый здоровяк, которого все звали Болтуном, шагнул вперёд, сжимая «крысодер», поднырнул под конское брюхо…
— Держать строй! — орал где-то Мартен. — Держать, суки, держать!
Справа закричал Вернер — громко, от боли. Какой-то из рыцарей достал его мечом. Вернер отшатнулся, схватился за плечо, и кровь потекла между его пальцев.
Лео держал строй, потому что это единственное, что он мог делать. Держать строй, пока вокруг умирают люди.
Справа строй разваливался. Рыцари пробили