Те отношения продлились недолго, месяцев шесть. Потом как-то и не до девушки стало: бизнес поднимать надо, пахать, денег пытаться заработать. Да и дома дочка, которую Фёдор любил, конечно, хотя местами и раздражало его её поведение.
Вторые отношения были у него мимолётными, не больше трёх месяцев. Они начались, когда Алле исполнилось два месяца. Тогда Фёдор устал от бесконечного детского плача, а ещё ему хотелось банального внимания. «Мужик я или нет?» — думал он. Возвращаясь домой, он ждал ужин, тапочки и какие-никакие разговоры. Но вместо этого на плите стояла пустая кастрюля, разговоров не было и подавно. Ксюша в свободную минутку ложилась на кровать и то ли дочкой любовалась, то ли спала — тут Фёдор точно не знал. В эти моменты он пытался пожарить сосиски и про себя сокрушался, как всё изменилось с рождением ребёнка.
Так появилась случайная связь номер два. Девушка была старше его, она вкусно готовила и делала по вечерам массаж. Фёдор снова ощутил себя на коне, воспрянул духом и даже перестал замечать бледность жены. Потом правда Ксюша случайно заметила на его свитере запах женских духов. Нет, она не заподозрила, слишком наивная, но от греха подальше Фёдор всё разорвал.
Долгие годы после этого он не гулял. Мысленно напоминал себе, что Ксюша станет снова красивой, заботливой и у них всё наладится. Так оно и произошло, только не быстро, как он полагал, а почти через три года. Это было тяжёлое время.
И вроде всё у них складывалось неплохо. Да только огонька, как у его друзей, уже не наблюдалось, даже когда Алла окончательно подросла. Мужики делились, как они развлекались со своими дамами в саунах или на задних сиденьях машин. Вон у Васьки молодуха на пятнадцать лет его младше, а у Якова — вообще на все двадцать. А как Фёдор видел этих молодых, фигуристых, сексуальных жён, сразу мысленно начинал сравнивать их с Ксенией.
Нет, она выглядела относительно хорошо: подтянутая, одевалась скромно, подкрашивалась. Не модель, конечно, да и не совсем «затухший овощ», иначе бы терпеть такое в доме он не стал. Но и такая Ксения была совсем не то, о чём он порой фантазировал. Никто не облизывался при виде его жены, не пускал слюни на её задницу. А Федору хотелось, чтобы мужики ему завидовали. Ладно, с бизнесом не ладилось, пусть хотя бы в личном идет как надо, в лучшем свете.
И тем вечером, когда у него увел проект Троцкий, он заметил за столиком Соню. Двадцать пять лет, самый сок. Роскошная, улыбчивая, сексуальная. Он сразу понял, что хочет с ней познакомиться. Хочет ощутить, что такая как он восхищается им, тянется к нему, желает его. И с этими мыслями, Федор решительно направился к молоденькой красотке, еще не подозревая, что она перевернет всю его жизнь.
Он мазнул по ней каким-то пустым взглядом и подумал, что Ксения стала болезненно бледной и худой. Хорошо, что он от неё избавился. Вовремя. Единственное, чего ему не хватало, так это завтраков по утрам — Соня не готовила. В целом по дому она ничего не делала, считала, что не обязана. С другой стороны, ведь права. У Фёдора было полно денег, он вполне мог позволить себе нанимать персонал и для готовки, и для уборки. И нанял домработницу, вернее, искала её его секретарша, потому что Соне некогда: у неё то ли аспирантура, то ли магистратура — Фёдор не вникал.
— Что ты тут делаешь? — уточнил Фёдор, недоумевая, как Ксению в этот район занесло.
— Пришла устраиваться на работу, — запросто ответила она. У него аж глаз дёрнулся. Работать в офисе? Она? Ксения? Которая только гладить и готовить умела? И главное, к кому — к Троцкому? Шутит она, что ли?
— Куда? В «Стройинвест»? — у него аж язык колом повернулся, когда он произнёс название фирмы-конкурента.
— Как видишь. Ты извини, Федя, у меня ещё дела, — Ксения торопливо обошла его, но Фёдор догнал её, схватил за руку и дёрнул на себя.
— Не говори ерунды, ты хоть знаешь, чья это фирма? — нахмурился он и даже обиделся. Ксения ведь знала, не раз дома Фёдор сокрушался по поводу Троцкого. Такой её поступок был сродни удару в спину. Как она могла?
— Знаю, — сухо ответила Ксения, поёжившись. Было довольно прохладно.
У Фёдора в кармане завибрировал телефон, но он не принял вызов: все мысли сейчас крутились вокруг Ксении и её поступка. Что ж, у неё совсем в голове пусто?
— Это фирма Троцкого, — прошипел Фёдор.
— И что? Деньги не пахнут, сам говорил, — произнесла бывшая жена. И этот её спокойный тон так задевал почему-то, будто она ковыряла остриём по старой ране. А ведь ещё месяц назад она заглядывала ему в рот, и никогда бы даже дышать одним воздухом не смела с его злейшим врагом.
— Тебе деньги нужны? — удивился Фёдор. Он дал ей сто тысяч, на них вполне можно прожить пару месяцев, если не полгода, был убеждён он. А дальше... дальше он бы, может, ещё дал, всё-таки она мать его ребёнка и не последний человек. В конце концов, Ксения могла бы и попросить.
— Нужны. Разве это не очевидно, что людям нужны деньги, Федя?
— Да без проблем! — разошёлся он, вытащил бумажник, достал оттуда четыре купюры по пять тысяч и протянул ей. В кармане снова звонил телефон.
Ксюша как-то странно посмотрела на Фёдора, будто её этот его поступок обидел, ущемил самолюбие. Тоже блин, нашлась тут гордая, строит из себя невесть что, раздражался Федор.
— Если всё так плохо, пришла бы и попросила, — пробурчал он, жестом намекая, чтобы Ксения скорее брала деньги. А она почему-то не спешила брать. Цену себе, что ли, набивала? Больше хочет? Вот этого — да! А казалась всегда такой скромной. Куда, интересно, дела те сто тысяч, которые он ей дал? И зачем ей больше? Однако Фёдор готов был дать больше, лишь бы жена не устроилась на работу в эту проклятую фирму Троцкого. Он этого где-то на подсознательном уровне побаивался.
— Федя, ты