Агрессии никто не проявлял.
Ладно… спать, так спать.
Я медленно стянула с плеч алый плащ.
– Ложись, – приказал Верховный. –
– Тогда отвернись, – попросила я, глядя на Марека. – Я разденусь.
Он промедлил несколько мгновений. Я видела, как напряглись его плечи, и почувствовала, как его взгляд за маской буквально ощупывает меня.
– Как скажешь, Роксана, – наконец произнёс он, явственно усмехаясь, и медленно развернулся к окну.
Я быстро, стараясь не шуметь, сбросила разорванное платье. Псы смотрели на меня. Всё тело запылало, в груди задрожало.
Глядел ли Марек сейчас их глазами?
Не желая даже думать об этом, я юркнула под прохладное одеяло, натягивая его до самого подбородка.
Марек, не оборачиваясь, направился к выходу.
– Спи спокойно, Роксана, – проговорил он у самой двери. – Ничто в этой Обители больше не причинит тебе вред.
Я тяжело вздохнула, закрывая глаза.
– Ничто, кроме вас, господин Драгош.
Он на секунду замер в дверном проёме, и я готова была поклясться, что под маской Марек снова усмехнулся.
– Я уже говорил, что мне нравится твоя сообразительность.
Дверь за ним закрылась, и я осталась засыпать под охраной двух верных псов Верховного.
Глава 21
Я проснулась на рассвете с бешено стучащим сердцем. Мне снились алые глаза, следящие за мной из тьмы.
Я открыла глаза и первым делом увидела Грима и Гора. Два огромных пса сидели неподвижно, как изваяния из чёрного мрамора, но их красные глаза мгновенно сфокусировались на мне, стоило мне шевельнуться. Может быть, они мне снились?
Откинув одеяло, я заметила на спинке кресла аккуратно сложенные вещи. Это было не белое платье отбракованной ведьмы, а роскошный наряд из тяжёлого тёмно-зелёного бархата. Рядом лежал подбитый мехом зимний плащ и изящные кожаные сапожки. И никакой алой вуали!
– Неужели Марек распорядился и служанка принесла мне другой наряд? – прошептала я, касаясь мягкой ткани.
Внутри расцвела робкая радость. Облачаться в чистую, красивую одежду после того, через что я прошла, было почти физическим наслаждением.
Бархат приятно холодил кожу, плотно облегая фигуру. Я чувствовала себя аристократкой. Имя Роксаны Беласко мне не принадлежало, но я уже свыклась с ним. В какой-то мере я была ею. Не только телом, но и мыслями, воспоминаниями.
Сборы не заняли много времени. Причесав пальцами волосы и накинув плащ, я решительно направилась к двери. Псы синхронно поднялись следом.
Мне нужно было вернуться в свою старую комнатушку – ту самую, где я провела свои худшие дни. Там остались некоторые мои вещи.
Я шла по коридорам Обители, и Грим с Гором следовали за мной по обе стороны, словно почётный караул. Встречные слуги и стражники отходили подальше, видя меня в сопровождении инквизиторских чудовищ. Я же старалась не смотреть на обитателей обители Смирения. Мыслями я была уже далеко отсюда.
Я толкнула тяжёлую дверь своей бывшей камеры. В нос ударил знакомый запах сырости.
Сейчас, в тусклом утреннем свете комнатушка показалась мне ещё меньше и мрачнее, чем обычно.
Я быстро начала собирать свои скромные пожитки в грубый холщовый мешок, но на середине сборов замерла.
Я посмотрела на мешок, на гребни, заколки и прочую ерунду…
Зачем мне всё это?
Каждая вещь здесь была пропитана моими страхом, унижением и слезами. Здесь витал дух смерти. И дух прошлой Роксаны.
Я бросила мешок на грязный пол, будто обжёгшись.
Развернувшись, вышла из комнаты, даже не оглянувшись. Грим и Гор, дождавшиеся меня в коридоре, сразу пристроились по бокам.
Я знала, что мне нужно сделать. Я хотела увидеть Сабину.
Её комната была недалеко. И едва подойдя, я увидела Сабину выходящей оттуда.
Она подняла глаза, и на её лице мгновенно появилось выражение крайнего изумления.
– Роксана? – голос Сабины дрогнул. – Это... откуда эта красота?
Она смотрела на моё великолепное платье, на подбитый мехом плащ, а затем её взгляд упал на двух огромных псов инквизиции, чьи глаза тлели багровым пламенем за моей спиной. Сабина невольно отступила назад, прижимаясь к косяку двери.
– Сабина, – я подошла ближе и осторожно взяла её за руки. Мои ладони были тёплыми, а её ледяными от страха. – Я покидаю обитель. Марек Драгош обещал освободить меня.
– Верховный Инквизитор? – прошептала она, переводя взгляд с меня на псов и обратно. – Боги… Роксана, значит ты правда Видящая?
Слухи уже вовсю гуляли по обители.
– Правда, – признала я.
– Роксана, Марек Драгош страшный человек... нет, даже не человек... он демон, – зашептала Сабина, её зрачки были расширены от ужаса, а голос сорвался. – Их кровь изменила его, он похож на само зло, он...
Я твёрдо прервала девушку, сжав её ледяные пальцы своими:
– Сабина, ты уже говорила это. Марек опасен, я знаю. Но пока он единственный, кто может меня вытащить. У меня просто нет выбора. И к тому же...
Я замолчала. Просто потому что не могла произнести вслух то, что жгло мне грудь: Марек спас меня, прыгнув за мной со стены. Я бы умерла, если бы не он.
– Я волнуюсь за тебя, – продолжала шептать Сабина. – Есть вещи и пострашнее Обители. Верховному инквизитору что-то нужно от тебя…
– Послушай, – я прервала поток речей Сабины. – Я помню добро. Помню, что ты помогла мне. И постараюсь вытащить и тебя отсюда.
Сабина хрипло, надрывно рассмеялась.
– Роксана... я здесь навсегда. Отсюда уходят только в землю.
– Я попробую. Поняла? Не отчаивайся. Сначала я подам на развод с Юлианом. Это будет моим первым шагом. А потом сразу же займусь тем, что попробую найти кого-то, кто организует честный суд и для тебя. Я уверена, что в этой Обители много невиновных!
Сабина замерла, её взгляд стал почти жалостливым.
– Развод? Роксана... разводы в наше время – величайшая редкость. Нужно личное разрешение короля или чудо. Ты уверена, что сможешь получить развод? Я так не думаю. Вас с Юлианом никогда не разведут. Ты навсегда его собственность.
От этих слов я внутренне обмерла. Холодная волна дурноты подкатила к горлу.
Но я сглотнула липкий ком страха и выпрямила спину.
– Найду способ, – произнесла я вслух, мой голос прозвучал яростно, с вызовом.
Я не собиралась сдаваться.
Порывисто обняла Сабину, чувствуя сквозь тонкую ткань её платья, какая бедняжка худая, и