Вот за убийство, неважно каким способом, полагалась смертная казнь через повешение. И ведьм в Англии не сжигали даже тогда, когда против них были приняты специальные законы. Точнее, иногда ведьмы все же оказывались на костре, но только в результате крестьянского самосуда.
Ситуация несколько изменилась в XVI веке — видимо, под влиянием настроений в континентальных странах, — королевская власть обратила внимание и на собственных ведьм. Первый в Англии антиведовской закон, принятый Генрихом VIII в 1542 году, носит название «Билль против заклинаний, ведовства, колдовства и волшебства». В первой части этого документа перечисляются виды колдовской деятельности, которые могут быть вынесены на судебное разбирательство в связи с их вредоносностью. Названо четыре вида преступного использования колдовства.
• Поиск кладов посредством вызывания духов и получения от них знания о месторасположении сокровищ.
• Причинение вреда или смерти людям и ущерба их скоту и имуществу с помощью колдовства. В билле используется латинский термин maleficium в значении «вредоносное колдовство».
• Изготовление магических фигурок людей, животных и прочих в целях причинения вреда или любовного приворота.
• Изготовление магических предметов и выкапывание крестов с кладбищ в целях нахождения потерянных или украденных предметов [207].
То есть Англия включилась в охоту на ведьм на сто лет позднее, чем Германия, Франция, Испания и другие европейские государства. Однако если вредоносное ведовство считалось уголовным преступлением, то такие его виды, как гадание, лечение, какие-то заговоры, не карались вообще никак. К тому же на первых порах охота шла вяло, поскольку местные власти и суды не хотели обременять себя еще и этой проблемой. По материалам духовных судов в лондонском диоцезе [208], опубликованных в 1847 году, в период с 1475 по 1640 год было рассмотрено двадцать четыре преступления, так или иначе соотнесенных с колдовством или ведовством, но никто из осужденных не был приговорен к смертной казни [209].
Закон, принятый при Генрихе VIII, действовал недолго: его отменил следующий английский король, Эдуард VI. Страсти вокруг ведовства и ведьм снова стали разгораться в эпоху правления Елизаветы I (1533–1603). Именно на время ее правления приходится наиболее сильная вспышка колдовства в Англии Нового времени.
Невысокая эффективность закона, принятого Генрихом VIII, а в дальнейшем и полное попустительство к тем, кто использует колдовство, привели к увеличению жалоб на магические действия со стороны не только простолюдинов, но и дворянства. Возможно, здесь сыграла роль та самая мода на колдовство, которую на континенте не удалось уничтожить даже с помощью инквизиции.
Так или иначе, в период правления Елизаветы I государство опять обратило внимание на ведовство. В 1563 году был издан «Акт против заклинаний, волшебства и ведовства», который уточнял и конкретизировал наказания, полагавшиеся за вредоносное колдовство. Если действия ведьмы повлекли только имущественный ущерб или телесные повреждения без смертельного исхода, то ей назначалось стояние у позорного столба и год тюрьмы, а при повторном свершении аналогичного преступления — смертная казнь.
Как и следовало ожидать, принятый королевский акт и очевидный интерес местных властей к колдовству сыграли роль рекламы. Ведьмы стали популярны, они вызывали одновременно интерес и ужас, а многие молодые девушки проводили вечера в мечтах обрести ведовскую силу.
Наиболее интересна в плане борьбы с ведьмами была деятельность Якова I, бывшего сначала королем Шотландии, а потом и Англии. Дело в том, что у этого короля были личные счеты к ведьмам.
Король Яков I Стюарт (1566–1625) прославился своим трактатом «Демонология в форме диалога», опубликованным в 1597 году в Эдинбурге. Это был единственный европейский монарх, который столь глубоко изучил истоки ведовства и даже издал книгу. Будучи еще королем Шотландии, он в пору своей юности весьма серьезно относился к колдовству и ведьмам. Это неудивительно, если учесть, насколько сильна была вера в ведовство в этой горной стране. И дело тут не только в вере. Традиции колдовских обрядов имели древние языческие корни в религии кельтов, поэтому действительно встречалось немало людей, считавших себя потомственными ведьмами и колдунами.
Ведьма из Абредина плавает в сите
Джон Джеймс Холс. 1807. The Metropolitan Museum of Art
В 1591 году до короля дошли слухи, что несколько ведьм из Норт-Бервика пытались с помощью колдовства потопить его корабль, на котором он плыл в Норвегию за своей невестой. Король был в гневе и, вернувшись в Шотландию, инициировал процесс над несколькими женщинами, которых считали ведьмами. Уверенность короля в виновности жертв неожиданно укрепило признание одной из них — Агнесс Симпсон. Она якобы дословно повторила те слова, что король сказал своей супруге в первую брачную ночь.
Разъяренный Яков лично наблюдал за пытками обвиняемых и за тем, чтобы судьи вынесли максимально жесткий приговор. В итоге женщины сознались во всем, в чем их обвиняли, — например, в том, что они, плавая по морю в ситах, пытались вызвать бурю и потопить корабль короля. К тому же обвиняемые назвали множество сообщников.
В итоге процесса в Норт-Бервике виновными в колдовстве признали семьдесят человек, включая графа Босуэлла, которого к тому же обвинили в государственной измене [210].
Если в ходе дела нортбервикских ведьм король Яков старался во всем следовать примеру инквизиторов с материка, то впоследствии он серьезно занялся изучением демонологии и ведовства. Итогом изучения и стал трактат, в котором монарх излагает собственные взгляды на этот предмет, уже более взвешенные и отличающиеся от традиционных убеждений католических демонологов.
Трактат «Демонология в форме диалогов» состоит из трех книг.
Первая из них посвящена магии и некромантии — прорицанию при помощи мертвых. Маги заключают договор, подписывая его кровью, и при жизни пользуются услугами дьявола. А после смерти они, согласно тому же договору, сами оказываются во власти духа зла. Король Яков не ограничивается рассуждением об искусстве магии в чистом виде, а отмечает вред и беззаконность всех видов мантики, особенно некромантии.
Вторая книга Якова посвящена ведьмам. В отличие от магов, колдуньи не повелевают дьяволом, так как они его слуги и рабыни, поэтому дьявол и помечает их. Король не поддерживал утверждение некоторых здравомыслящих людей, что ведьмы — это просто больные женщины.
Он был уверен, что это действительно колдуньи, владеющие чарами, в том числе способные летать не только в воображении, но и наяву. Ведьмами становятся преимущественно женщины, так как они легче поддаются соблазнам змия (дьявола), о чем свидетельствует история Евы. На одного мужчину-колдуна приходится двадцать ведьм, подсчитал король-демонолог.
В последней, третьей книге «Демонологии» Яков дает классификацию различных духов и бесов: призраков, суккубов, инкубов, фей, лемуров