— Пил. Много пил. — веско и с явным удовольствием сообщил Горм. — Смерть — нет. Голод — да.
В лавке раздался звон колокольчика, заставив всех троих вздрогнуть от неожиданности. «Ива, милая, ты здесь?» — раздался голос Елены откуда-то от двери. Травница, не смотря на возмущенное шипение, схватила голову и сунула в ведро.
— Сиди тихо, ни звука, — шепотом произнесла она, сунула в рот Горму остатки омлета, затем накрыла ведро разделочной доской и поставила его в дальний угол, рядом с печью. — Да, уже иду! — отозвалась Ива и поспешила на голос подруги.
Елена немного растерянно стояла на пороге лавки, придерживая висящую на локте корзину с сиреневыми, фиолетовыми, розовыми метелками люпинов. Увидев в кухонном проеме хозяйку лавки, женщина улыбнулась и сделала шаг навстречу.
— У тебя дверь открыта, вот я и решила зайти. Не знала, что ты еще не готова посетителей принимать.
— Видимо, когда Ленни выпроваживала, закрыть забыла. К тому же, тебя я рада видеть в любое время, — Ива обняла подругу за плечи, привычно увлекая ее в сторону чайного стола.
Услышав имя сына пекаря, Елена понимающе хмыкнула, поставила корзинку с товаром на пол и, расправив юбку, села за стол. Подперла ладонью щеку и с мроничной улыбкой спросила:
— Ну и как он тебе, Ленни?
Ива отмахнулась и негромко хихикнула, вспомнив ту неловкую сцену у себя на крыльце. Села на соседний стул, краем глаза отметив, что Шу шмыгнул куда-то в цветы. В прошлые разы Елена, чтобы как-то задобрить сердитого питомца подруги, приносила ему разные лакомства. Постепенно сердце ласки оттаяло, и тот, притворяясь обычным животным, принимался выпрашивать вкусняшки, стоило цветочнице заглянуть в лавку хотя бы на минуту. Заметив шныряющего между цветов зверька, женщина с умилением улыбнулась и достала из кармана платья кусочек козинака, завернутый в бумагу, и протянула его Шу, жадно тянувшему к нему лапы. Получив желаемое, тот уселся на столе и с сосредоточенным видом принялся шуршать упаковкой, освобождая от нее лакомство.
— Какой он у тебя все-таки умный, — проворковала она. Шу украдкой закатил глаза и качнул головой. — Так что там с Ленни? — напомнила Елена подруге.
— Ты шутишь что ли? Мне не с ним придется на свидания ходить, а с Хелен, уж больно она на парнишку давит. — Ива засмеялась. — Он при виде меня двух слов связать не может, всё «это самое» и «это самое».
— Это точно, Хелен своих мальчишек крепко держит. Ну, кроме старшего, тот как-то сам все решать привык, а вот Ленни... Он самый мягкий из троих. Поперек матери слова сказать не может. Не то что капитан Стефан. — Елена хитро прищурилась, вглядываясь в лицо сидящей напротив девушки.
Откуда-то из глубины кладовой раздался странный хруст, за которым послышался звон битого стекла. Собеседницы переглянулись, Шу отвлекся от козинака и навострил уши, прислушиваясь. Ива поспешно поднялась на ноги, жестом остановив подругу, собравшуюся пойти с ней вместе.
— Я давно подозревала, что дальняя полка подгнила, — пояснила она, — видимо, так оно и было. Пойду посмотрю на масштаб разрушений, заодно чайник поставлю. — Девушка скрылась в кухне. — А что Стефан? — прокричала она оттуда.
-
Ну, все говорят, что он оказал тебе знаки симпатии. Даже Марту приструнил, правда, когда он ее выпустит, боюсь, она еще злее станет. — Громко продолжила рассказывать Елена. Ответа на это не последовало, видимо, дверь кладовой закрылась, и подруга ее не слышит, пришла к выводу цветочница. Немного подумав, она поднялась со своего места и пошла следом за ней. «Хоть чайник поставлю, пока она убирается», — подумала Елена и пошла на кухню.
— А еще говорят, что наш аптекарь Ферст с Мартой роман крутил, а после проверки, которую тебе по его просьбе бургомистр устроил, она его бросила. И что ты думаешь? Запил! — Торжественно ответила на свой же вопрос женщина, наливая воду в чайник. — Он, конечно, тот еще...
— Говнюк, — пробасили откуда-то из угла, Елена вздрогнула и огляделась, но, не увидев никого постороннего в комнате, решила, что это закрытая дверь кладовой искажает голос подруги.
— Ну да, — растерянно согласилась женщина, поставив чайник на плиту. — Грубо, но, по сути, верно. Хотя, с другой стороны, может, он не так уж и виноват. — Размышляла она вслух, щелкнув ручкой плиты, под чайником разгорелся веселый огонек. — Может, ему Марта просто голову задурила, сейчас он одумается и станет нормальным человеком?
— Тварь, — безапелляционно произнес тот же голос, заставив Елену нахмуриться и усомниться в том, что она ведет беседу с подругой. Да и звук, как будто бы, идет не со стороны кладовой.
— Не думаю, что он настолько уж пропащий. Одинокий просто, — Елена пожала плечами и оглядела кухню. Если в лавке Старого Хью она бывала не один раз, то на кухню сапожник никого и никогда не приглашал. Помня состояние основного помещения до того, как его привела в порядок Ива, женщина сомневалась, что тут был образцовый порядок. Чистые шкафчики, полочки с аккуратно подписанными банками специй, отскобленная добела столешница, воздушные занавески на единственном окне. Травница в привычной манере навела идеальный порядок, из которого выбивалось лишь ведро, прикрытое разделочной доской, возле печи.
Снедаемая любопытством Елена подошла к ведру и сняла с него доску. Увидела содержимое и замерла, не веря своим глазам, из недр ведра на нее таращилась голова. «Муляж какой-то?», — подумала она, но тут голова моргнула и растянула рот в подобии улыбки, выставив длинные клыки.
— Здрас-с-сти, — сообщила голова, явно пытаясь проявить дружелюбие. Елена отшатнулась, наступила на подол юбки каблуком и шлепнулась на пол. Не в силах больше сдерживать нахлынувший ужас, женщина завизжала, отползая подальше от своей страшной находки.
— Вот срань, — мрачно сообщил Горм, страстно жалея, что к голове не прилагаются руки, которыми можно было бы заткнуть уши, терзаемые женским криком.
Ива опрометью выскочила из кладовой, забыв о разбитых банках и обвалившейся полке, и метнулась к кричащей подруге.
— Голова! Там голова! — Елена панически тыкала пальцем в сторону ведра, сжимаясь в комок. — Она говорит! Живая голова, как такое возможно? — женщина в отчаянии посмотрела на опустившуюся с ней рядом Иву.
Девушка погладила испуганную подругу по плечу, а потом мягко попыталась обнять, но та оттолкнула ее руку и резко встала.
— Это какое-то колдовство! Темное колдовство! Я... Я не желаю, не могу тут оставаться, — Елена бросилась прочь из кузни, и Ива поспешила следом.
— Пожалуйста! Пожалуйста, подожди! — крикнула в спину уходящей подруге травница. — Я могу все объяснить!
— О, это будет сложно объяснить, — насмешливо бросил Шу, сидя на спинке стула, расположенного ближе всего