Будучи подростком Фредерик часто прятался в дворцовой библиотеке и даже мечтал стать архивариусом, правда, мечта эта так и не исполнилась, а вот способность мастера Фока подкрадываться с годами никуда не делась.
Главный дознаватель никогда не переставал удивляться способности архивариуса то ходить совершенно бесшумно, то старчески шаркать тапками так, что звук этот был слышен из другого конца библиотеки.
— К сожалению, нет, — обернулся он к библиотекарю с искренней улыбкой, — то были детские мечты, которые я перерос с годами. К тому же, сомневаюсь, что вам нужен помощник, мастер Фок, время, кажется, совершенно не властно над вами.
Старик расплылся в довольной улыбке и тепло обнял своего гостя, от этого простого жеста граф ощутил сентиментальную, щемящую сердце, нежность с примесью ностальгии.
— Давно ты не навещал старика, мальчик мой, — проворчал библиотекарь, подслеповато щуря серые глаза за очками с толстыми линзами.
Фредерик, словно нашкодивший мальчишка, опустил взор, стараясь не встречаться с собеседником взглядом. Он действительно очень давно не навещал старика, увлекшись делами и службой, а ведь именно мастер Фок привил ему любовь к чтению и прятал в недрах библиотеки то от наставников, нанятых отцом, то от самого отца, то от очередной барышни, навязанной ему в невесты.
— Простите, мастер Фок, мне нет оправдания, — наконец проговорил он, виновато улыбнувшись, старик лишь махнул рукой, с нежностью посмотрев на вчерашнего сорванца.
— Ты не растерял способность признавать и исправлять ошибки, а это самое главное, — архивариус поднял вверх узловатый палец, подчеркивая значимость своих слов. — Вижу, тебя заинтересовал магический контракт? Да, да, да... Понимаю. Вот и девочка им интересовалась, — больше для себя произнес Фок.
— Какая девочка? — навострил уши Фредерик.
— Так ведьма наша, — с удивлением, словно сообщая общеизвестный факт, ответил старик. — Такая хорошая девочка! Исключительно хорошая! Прям умница. Никогда старика не забывала. И контракт прочла от сих и до сих, — мастер Фок ткнул пальцем вверх, где начинался текст, а затем вниз, где стояла витиеватая подпись первого императора и сухой, жесткий росчерк Матильды Вестрен.
Главный дознаватель нахмурился и потер подбородок, не сводя взгляд с запертого под стеклом пергамента.
— И часто она сюда приходила?
— Да каждый день. То книжку возьмет, то просто в гости. В последнее время вот контрактом заинтересовалась. Говорю же, хорошая девочка, присмотрись, мальчик мой, она составит тебе отличную партию, — хитро прищурившись, старик ткнул графа острым локтем в бок, заставив того поморщиться. Несмотря на возраст, библиотекарь сохранил немало сил.
— Подождите, мастер Фок, с моим сватовством, — отмахнулся мужчина. — Лучше расскажите про магический контракт и императорскую ведьму, которая его изучала.
Старик шаркнул тапками, переступая с ноги на ногу, снял с носа очки и протер их краешком серой хламиды, больше напоминавшей смесь из пододеяльника и старого мешка из-под муки. Фредерик с детства знал, что означает этот жест, и сосредоточил все свое внимание на собеседнике.
— А что рассказывать? Когда Тильдочка, душа моя, придумала подписать этот контракт, вся страна ликовала, значит, не будет войны между короной и ведьмами. Мы ж тогда только от бесконечных переворотов еще не отошли. Императоры и графья все переворачивали и переворачивали, а простой народ он стабильность любит и покой.
— Что переворачивали? — не понял граф.
— Власть, — словно непутевому ребенку пояснил библиотекарь. — Вертели ей, что распутна девка задом. То одни на ней, то другие. То туда, то сюда. — Старик несколько раз взмахнул рукой, иллюстрируя движения власти, описанные как «туда-сюда».
У Фредерика закралось подозрение, что его собеседник сейчас не только передел трона имеет в виду, но и какую-то очень личную историю, но уточнять не стал.
— Так вот, — отвлекся от своих рассуждений библиотекарь, — Тильдочка, она женщина волевая была и порядок любила во всем, без этих вот всяких. Вот она и решила, что хватит в империи разлада, и придумала подписать контракт. Сколько ж она над ним корпела, ночей сколько не спала, — старик сокрушенно покачал головой, водружая очки обратно на нос.
— Мастер Фок, в общих чертах я знаю, что предусматривает контракт, но не понимаю, как понять, что стороны его исполняют?
Архивариус запрокинул голову, читая первые строчки контракта, граф последовал его примеру. «Да будет ведьма служить трону императорскому и народу империи. И не применит магию она во зло, корысть или для нужд личных, а лишь для добра, созидания и защиты, — прочитал Грейсленд светящиеся золотом строки. — Да не покусится корона на земли ведьминские и не вмешается в дела, на тех землях творящиеся, если таковые не несут угрозы трону или народу».
— Мой мальчик, — улыбнулся архивариус, — если кто-то нарушит контракт, то буквы вспыхнут алым. — Голос собеседника утратил старческое дребезжание, и граф торопливо огляделся вокруг, чтобы убедиться в отсутствии посторонних в библиотеке.
— То есть, если ведьма использует магию во вред, то это отразится на контракте?
— Не совсем, — отозвался собеседник, и Фредерик вновь удивился необычному звучанию его голоса. Бросив косой взгляд на стоящего рядом мужчину, он с трудом удержался от желания потереть глаза, в тусклом свете, источаемом контрактом, тот словно выпрямился и слегка помолодел. — Если она использует сильную магию, буквы загорятся красным. Видишь слова: «Не применит колдовство без дозволения короны»? Вон там, в третьем пункте? — Дознаватель кивнул. — Если она использует магию достаточной силы, чтобы это затронуло нить контракта, то эти слова загорятся алым, а если она использует магию во зло... Боюсь, тогда загорится сама ведьма.
Фредерик поёжился, о таких особенностях действия контракта ни на одном из уроков истории ему не рассказывали.
— А император? — поинтересовался он, прищурившись, чтобы лучше разглядеть текст на пергаменте.
— А что император? — Пожал плечами мастер Фок. — Если применит свою власть во зло, как и ведьма, рискует лишиться головы. Если нарушение не такое тяжкое, то может пострадать, например, здоровье или власть. Ты же помнишь сказку о Каменном Принце?
Фредерик кивнул, эту сказку мастер Фок читал им с Виктором в детстве, когда они ещё были просто кузенами, прятавшимися в библиотеке от скучных уроков. В этой сказке, насколько он помнил, шла речь о принце, проклятом ведьмой за какой-то проступок, чтобы искупить свою вину и сохранить жизнь, пока окаменение не дошло до сердца, принц отправился в странствие, где делал добрые дела. «И от каждого дела доброго жизнь возвращалась в тело его», — вспомнил он концовку.
— Вы хотите сказать, что это реальная история? — Ошарашенно спросил он и, получив в ответ утвердительный кивок, на некоторое время замолчал, переваривая информацию. — Но этого нет