Стефан хитро прищурился, затем воровато оглянулся по сторонам и, приложив палец к губам, крадучись приблизился к зарослям вишни. Раздвинув упругие ветки, он открыл взору своей спутницы серые доски забора, Ива слегка нахмурилась, не понимая, что происходит. Еще раз оглянувшись по сторонам, капитан стражи отодвинул одну из досок в сторону, открывая узкий лаз, и быстро махнул Иве рукой, призывая поторапливаться. Тихо хихикнув в кулачок, девушка нырнула в открывшийся лаз, стараясь не слишком задевать ветки волосами. Мужчина еще раз осмотрелся и медленно отпустил вишневые ветки, последовав за девушкой, скрывшейся по ту сторону забора.
Стоя в тени вишневых веток, Ива огляделась, пытаясь понять, в чей сад они пробрались, и уже хотела озвучить свой вопрос вслух, но присоединившийся к ней капитан вновь приложил палец к губам, напоминая о необходимости соблюдать тишину. Пригнувшись, он потянул девушку за руку, призывая последовать своему примеру. Заинтригованная Ива скрючилась рядом с капитаном, который, не разгибаясь, то и дело озираясь по сторонам, повел ее куда-то вглубь чужого сада, продираясь сквозь ветки кустов.
Минут через десять или пятнадцать любопытство Ивы сменилось раздражением от бесконечно цеплявшихся за волосы и одежду веток, от неудобного положения начали ныть спина и колени. Стефан же уверенно пробирался вперед, нетерпеливым жестом пресекая все попытки девушки выяснить их дальнейшие планы и цель путешествия. Травница начала терять терпение и решила про себя, что если все так продолжится дальше, то она просто выпрямится и потребует объяснений.
Капитан резко остановился, девушка, чуть не налетевшая на него, с интересом выглянула из-за мужского плеча. Впереди стояла увитая плющом беседка со столом, накрытым для завтрака на одну персону. Длинная белоснежная скатерть с кружевными краями свисала до самого пола. Одинокая кружка из тонкого фарфора, украшенного изящным орнаментом из листьев, поблескивала на солнце. Фрукты в хрустальной вазе горкой возвышались над столом.
Ива вопросительно посмотрела на своего провожатого, а тот, еще раз приложив палец к губам, крадучись направился к беседке. Девушка затаилась в кустах, наблюдая.
Бесшумно проскользнув в беседку, Стефан с удивительной ловкостью забрался под стол, прикрыв свое вторжение скатертью. Высунув руку, он сцапал чашку и вновь затаился в своем укрытии. Ива с недоумением наблюдала за происходящим.
Пожилой дворецкий с заварником на подносе приблизился к столу и замер, обнаружив отсутствие чашки. Постояв в замешательстве, он поставил заварник на стол и удалился в сторону дома, скрытого за деревьями. Стефан, улучив момент, сцапал из вазы несколько яблок и вновь затаился под столом. Дворецкий с новой чашкой в руках замер перед столом, всем своим видом выражая растерянность. Ваза с фруктами зияла неприглядной дырой в тщательно выверенной композиции. Мужчина нахмурился, поставил чашку и вновь направился в сторону дома. Капитан в очередной раз совершил набег на накрытый стол, на этот раз прихватив не только чашку, но и ломтики хлеба, джем и несколько персиков, спрятал их в мешок, который все это время таскал за пазухой, после чего, пригибаясь к земле, вернулся к затаившейся в кустах Иве.
Дворецкий с фруктами на подносе вернулся к беседке и замер. Осторожно поставил свою ношу на стол, а затем резко откинул край скатерти, обнаружив там лишь пустоту.
— Проклятые вороны! — погрозил он кулаком в сторону ветвей и размашистым шагом поспешил обратно в дом.
Проводив дворецкого взглядом, Стефан усмехнулся и, махнув Иве рукой, продолжил свой путь. Девушка переглянулась с Шу, который с интересом наблюдал за происходящим, перебравшись к ней на плечо, и молча последовала за своим спутником.
Капитан раздвинул очередную гущу ветвей, освобождая проход к незаметной и явно давно неиспользуемой калитке. Краска на ней облупилась, а вездесущий плющ увил всю поверхность, однако она легко и без скрипа поддалась, и мужчина легко спрыгнул вниз. Подхватив Иву за талию, он легко спустил ее на галечный пляж. Шу в ответ на такую наглость по отношению к подруге зашипел и клацнул зубами, выражая всю бездну своего негодования. Стефан дернулся, но руки не убрал, и ласка решительно двинулся в сторону его пальцев, намереваясь оставить на них еще несколько отметин.
Девушка, высвободившись из рук Стефана, успела пресечь назревающий конфликт, отошла на несколько шагов и огляделась. Когда-то эта калитка вела к уединенной бухте, закрытой со всех сторон садами и отделенной от моря с одной стороны небольшой каменной грядой. Сейчас же спуск к бухте обвалился, и от гранитных ступеней осталось лишь несколько плит да сиротливый обломок каменных перил. Галька перемежалась с золотистым песком, образуя небольшой островок суши, а впереди, насколько хватало взгляда, тянулась бесконечная гладь моря.
— Я смотрю, криминальные наклонности из тебя так и прут. Вот тебе и капитан городской стражи, — усмехнулась она, повернувшись к своему спутнику, раскладывающему на обломке ступеньки свою добычу. — Почему было просто не взять с собой все необходимое для пикника? К чему был весь этот спектакль?
Стефан по-хулигански улыбнулся и, поставив на каменную поверхность ворованные чашки, выпрямился, оттряхнул руки и отправился к нагромождению булыжников неподалеку.
— Можно было. Можно было даже принести сюда все заранее, но так гораздо интереснее, — признался он, достав из расщелины между камнями небольшой котелок. Ива вопросительно изогнула бровь, а Шу тихо фыркнул: «Позер». — Пригласить тебя на обычное свидание мог бы любой, даже Ленни, а устроить целое приключение...
От упоминания сына пекаря травница закатила глаза и тяжело вздохнула, Стефан явно переоценивал смелость и способности Ленни, который до сих пор краснел и бледнел при встрече с ней.
— С ворованной снедью и посудой? — Ива склонила голову к плечу, пристально наблюдая за мужчиной, который извлёк на свет флягу с водой и принялся собирать плавник на берегу.
— Не ворованное, а позаимствованное, — возразил он, складывая в небольшой ямке костёр.
— То, что берут взаймы, обычно возвращают.
— Мы вернём всё, что останется, обещаю, — он улыбнулся, подняв на неё взгляд.
Присев на валун неподалёку от будущего костра, над которым корпел Стефан, и, распустив волосы, принялась выпутывать из них ветки и листья, любуясь морским простором, раскинувшимся перед ней. Шу, покинув подругу, затеял охоту на мелких крабов, с азартом гоняясь за ними по песку и раскапывая их норы.
Закончив с костром, Стефан примостил над ним котелок и вылил в него воду из фляги, затем сыпанул горсть каких-то сушенных трав, извлечённых на свет из кармана его куртки, и принялся ждать, когда вода закипит. Ива скрыла улыбку, разглядев