Кот совсем по-человечески вздохнул и сел, подергивая кончиком длинного хвоста.
— Затем, что Ви совсем озверела. Одно дело, когда мы убивали одного — двух для пропитания. Не смотри на меня так яростно, ты же не плачешь над яичницей по утрам, а ведь это могли быть цыплята. К тому же, мы не выбираем свой рацион, так заведено. — Ива фыркнула, однако, это не произвело никакого впечатления на кота. — Так вот, Ви совсем озверела и начала жрать без меры.
— Почему? Почему она это делает, раз уж вы такие правильные, вампиры-моралисты? — ехидно поинтересовалась Ива, усаживаясь на полу скрестив ноги.
— Вампир-моралист у нас только один и это я, — отрезал Оникс. — А Ви, она авантюристка и ее ведут сиюминутные капризы, желания, голод и азарт. Ты для нее вызов. — Ива удивленно вскинула брови. — Ты вернула к жизни ее первых жертв и потом весьма успешно лечила остальных, потом посмела сорвать ее план по знакомству с графиней, да еще и пленила меня с помощью магии. — перечислял он.
— А последнее-то причем? — еще больше удивилась Ива.
— Для нее я слуга, хоть это не совсем верно, а значит казнить и миловать только ей, а ты вмешалась в заведенный ей порядок, обездвижив меня. Хотя исцеление жертв ее бесит больше всего, это означает, что она не всесильна, как ей казалось всю жизнь, а это, знаешь ли, очень неприятно осознавать.
— Кто она такая и как ее уничтожить? — спросила Ива, решив извлечь из этого разговора практическую пользу.
Оникс печально покачал головой и даже уши его, казалось, как-то поникли.
— Я не могу тебе сказать. — травница разочаровано вздохнула и облокотилась спиной на кровать. — Не знаю, как этому безумному колдуну удалось привязать одного вампира к другому, но что имеем, то имеем. — он шевельнул плечами. — Поэтому, я могу рассказать только о себе. Когда решишь отправиться на охоту за Ви, возьми с собой побольше яиц.
— Ты предлагаешь закидать ее яйцами? — усмехнулась девушка, кот в ответ укоризненно посмотрел на нее, а затем обреченно закатил глаза.
— Молодость, — вздохнул он. — Это для меня, балда, если вы ее убьете, я останусь без хозяина и могу выйти из под контроля. Яйца нужны чтобы отвлечь меня и сработал принцип «Кто убил и накормил, тот и хозяин». По крайней мере, на первое время этого хватит, а там, если захочешь привяжешь меня к себе ритуалом или отпустишь.
Оникс дернул ухом, прислушиваясь, затем моргнул желтыми глазами и запрыгнул на подоконник, легко поддел когтями створку окна и собрался выпрыгнуть на улицу.
— Подожди, один вопрос! — окликнула она, уходящего кота. Зверь остановился, обернувшись через плечо на голос. — Как ты относишься к чесноку и розмарину?
— Терпеть их не могу, — ответил он и, казалось, улыбнулся, а затем махнув на прощанье хвостом, выпрыгнул в окно и скрылся из виду.
Ива, опираясь рукой на кровать поднялась с полу и открыв шкаф, достала черное платье, про которое Шу сказал, что она в нем «ведьма ведьмой». Поправив прическу, Ива закрыла окно и покинула комнату, спустившись на кухню, где уже давным-давно вскипел чайник. Заливая кипятком сухой чайный лист с добавлением василька и розовых лепестков, Ива хитро прищурилась, вдыхая легкий цветочный аромат, и, чувствуя, как отступает тревога.
Окончательно успокоившись, Ива вернулась в лавку, где Шу с Гормом ожесточенно спорили и уже подошли к той стадии, когда разногласия разрешаются кулаками, которых у одного не было вообще, а у второго были лапки.
— Что за сыр-бор? — поинтересовалась девушка, заходя в лавку с кружкой в руках.
Спорщики замерли, разглядывая подругу, облаченную в черное платье с горящими решимостью глазами. Сжимая в руках исходящую ароматным парком кружку она неспешно подошла к огру и ласке, облокотившись плечом на книжный шкаф, где происходила баталия Ива выжидающе перевела взгляд с одного участника на другого.
— Ты прям вылитая, — начал было Шу с некоторой долей восхищения оглядывая подругу.
— Ведьма, — согласно кивнула она и отхлебнув чаю, поставила кружку на полку неподалеку от Горма, который с любопытством принюхался. — Именно ведьма нам сейчас и нужна, травница тут явно не поможет.
Горм скосил глаз в сторону кружки и недвусмысленно облизнулся, девушка улыбнулась и поднесла посудину к его губам. Довольно причмокивая, огр, под недовольным взглядом ласки, выхлебал половину содержимого кружки и с наслаждением зажмурил глаза. Ива, сделав небольшой глоток, вновь поставила кружку на полку.
— Это асванг, — сообщил Горм.
— Да не может быть! — возразил Шу. — Их лет сто никто не видел!
Горм недовольно засопел, гневно сверкая глазами, а затем упрямо выпятил губу и наморщил переносицу отчего его уши поднялись торчком.
— Асванг. Делится пополам, кровь высасывает языком-трубкой, жрет больных, беременных и детей. Истинную суть можно увидеть, посмотрев на него через просвет между ног. Все сходится, она — асванг.
Шу собрался что-то возразить, но Ива ласково накрыла своего приятеля ладонью, вынуждая замолчать.
— Чеснок и розмарин. К ним асванги как относятся? — девушка убрала руку с ласки, примиряюще почесав его между ушами, Шу обиженно засопел, но спорить перестал.
Горм задумался, а потом моргнул, что видимо в его ситуации означало утвердительный кивок.
— Не любят. Можно отпугнуть, но не убить, — пояснил он.
Девушка просияла, негромко хихикнула и одобрительно потрепала обалдевшего от такого поворота событий огра по щеке, а затем взяв кружку с остатками чая направилась к стойке, под обескураженными такой переменой настроения, взглядами приятелей.
— Что ты собираешься делать? — наконец обрел дар речи Шу.
— Ведьмины мешочки, — ответила девушка, раскладывая на стойке кусочки мешковины, бечевку и отправляясь за остальными ингридиентами. — Много, много ведьминых мешочков с розмарином и чесноком. Так что, у нас впереди много работы.
Глава 17. Охота на вампира
Напевая незамысловатую и веселую песенку себе под нос, Ива в большой чашке, принесенной с кухни, смешала нарезанный дольками чеснок с сухими веточками розмарина. Лавка наполнилась немного терпким и резким ароматом приправ. Вооружившись ложкой, она разложила смесь по мешочкам и, заматывая их бечевкой, пробормотала, на всякий случай, простенький заговор от нечисти, который частенько использовали деревенские знахарки.
Звон бронзового колокольчика, оповестивший о посетителе, заставил девушку вздрогнуть и просыпала смесь на стойку. Лекарь оторопело уставился на Иву, которую он впервые увидел в столь непривычном образе, черное платье не только подчеркивало изящный девичий стан, но выгодно оттеняло рыжие волосы и зеленые глаза. Ткань словно стекала по ее фигуре черным шелковым потоком, а серебристая вышивка на лифе мягко поблескивала в свете магических светильников.
— Госпожа Ива,