Я сжимаю кулаки, снова проверяю телефон: ни звонков, ни сообщений от неё. Похоже, она действительно ушла. Я начинаю медленно дышать, как будто выдохнув целую бурю.
Но надежда — хрупкая вещь. Машу я вижу каждый день, но не спешу приближаться. Я хочу убедиться, что Рита окончательно исчезла, что я не окажусь перед лицом той же угрозы снова и не подвергну опасности Машу и Кристину.
Каждый вечер, возвращаясь в свою маленькую квартиру, я ощущаю пустоту, но не страх. Вместо него — тяжесть сожаления. Я слежу за своей совестью так же строго, как за тем, чтобы Рита не появилась внезапно. Моя жизнь пока держится на одной мысли: не повторять ошибок, пока всё окончательно не утихнет.
Я погрузился в работу, оправляю почти все деньги Маше, чтобы она ни в чем не нуждалась и все жду когда она мне позвонит. Так проходит почти месяц, но надежда не гаснет, Маша так и не подала на развод, а значит у меня есть еще шанс, это значит что она не готова меня отпустить, так же как и я ее. Я знал, что наша любовь сильнее всего, и вот посреди рабочего дня экран моего телефона загорается и на экране «Любимая жена», все тело накрывает теплой волной. Я хватаю мобильник, принимаю вызов.
— Маша, — выдыхаю я. — Как я раз, что ты позвонила. — Но в трубке тишина, слишком долгая, а затем я слышу всхлипы. — Маша? — сердце с тревогой ускоряет темп, я даже встаю из-за стола что-то почувствовав, словно готов сорваться, только дайте мне отмашку. — Что-то случилось? — она дальше продолжает рыдать, все сильней и сильней, пока рыдание не превращаются в холодный смех, который я сразу же узнаю. — Рита…
— Привет, — слышу голос Риты. Он звучит как карикатура на заботу, слишком мягко, слишком уверенно. — Это я. Ты где? Когда приедешь домой?
Мозг отказывается принять происходящее. «Она в квартире», — мысль врезается в голову. Я представляю коридор, кухню, нашу гостиную — и вдруг всё это оказывается чужим.
— Что ты наделала? — выдавливаю, не скрывая паники. — Где Мария? Что с Кристиной?
На другом конце мгновение тишина, а потом она отвечает так, будто говорит о погоде:
— Они здесь, со мной. Мы теперь семья, не так ли? Ты ведь говорил, что любишь меня. Я — твой дом. Ты скоро придёшь?
Горло сжимается. Кажется, я слышу, как в квартире шуршат предметы, давящиеся всхлипы ребенка. Я вскакиваю, не думая ни о чём, лишь одно: добежать до них.
— Отпусти их! — рдяно кричу в трубку. — Иначе я вызываю полицию!
Рита тихо смеётся, в её смехе — что-то безумное.
— Полиция? — повторяет она. — А ты придёшь домой? Мы просто ждём тебя. Ты же не бросишь нас, правда?
— Мария, если ты можешь говорить — скажи хоть слово, — шепчу, уже почти умоляю.
— Кирилл… помоги… — слышу только тихий голос Марии, заплетающийся между рыданиями
— Не мешай ей, — шипит Рита в трубку, и в голосе её — командный тон. — Она напугана. Я её успокаиваю.
Я пытаюсь собрать мысли, выдавить разумные слова, которые могли бы убедить, уговорить, запугать — хоть что-то. Ничего не работает.
— Если ты не отпустишь их сейчас же, — говорю я, и в голосе я чувствую, как дрожит собственный голос, — я приеду. Я уже еду. Только не трогай их!
— Хорошо, — отвечает она слишком легко. — Приходи. Мы тебя ждём. Ты ведь обещал прийти домой.
18
Несколько секунд продолжаю держать телефон возле ухо, до меня медленно доходит в се происходящие. Рита в моем доме, рядом с ней где-то Мария, и… моя дочь. Сердце сжимается и кажется перестает работать, я словно умираю, какая-то часть меня точно погибает прямо сейчас.
Срываюсь с места, прорываюсь через кабинет, столы, коллег, которые ошарашенно отшатываются в стороны, люди кидают на меня недоумённые взгляды. Я смотрю на двери лифта впереди, это первая моя цель, словно пытаюсь взглядом призвать его.
— Кирилл! — кто-то кричит за спиной. Это Вадим, из отдела продаж, он махает бумагой. — Ты куда? Совещание через десять минут, нам нужен твой отчёт!
Я одновременно слышу его и не слышу. Голос как сквозь густой туман. В голове — только звуки квартиры: рыдания Маши и этот надменный, спокойный голос Риты.
— Я не могу! — выкрикиваю в ответ. — Не сейчас, Вадим. Мне нужно идти. Моя жена — она с ребёнком, и… — я не могу договорить, хочется чтобы это было всего лишь мое разыгравшееся воображение. — Мне нужно уехать сейчас!
Вадим смотрит на меня как на сумасшедшего.
Я выхватываю ключи из кармана, не останавливаясь. Кто-то хватает меня за рукав: «Ты слышал? Нам нужно согласовать…» Я резко вырываюсь, человек прокручивается, падает на пол.
— Простите, — шепчу, не глядя назад, будто прошу прощения у всего мира.
К двери. Лифт уже уезжает — я не жду. Бегу по лестнице. Дышать становится тяжело. Небо за окнами офиса чернеет, кажется, весь город подпевает моей панике. Срываюсь вниз, вылетаю на улицу, и холодный воздух бьёт в лицо, как удар.
Прыгаю в машину, захлопываю дверь, завожу мотор. Руки дрожат, но все движения словно автоматические. Телефон лежит на сиденье рядом, бросаю быстрый взгляд на него.
— Полиция, — шепчу себе, не отводя глаз от дороги. Только что они сделают, что я им вообще скажу? Рита смогла запудрить мне мозги, неужели она не сможет одурачить пару полицейских.
Загоняю машину в поток, даю газу, и город растворяется за стеклом. Света светофоров перемигиваются, пешеходы в лужах выглядят как тени. Каждая красный сигнал светофора длится вечность. Я еду со скоростью, которая кажется безумной, на сколько мне позволяет разогнаться поток машин. Я должен приехать как можно скорее. Одлжен успеть, до того как Рита навредит моим девочкам.
— Держись, — шепчу я словно молитву, сжимая руль. — Держись, Мария. Держись, прошу тебя. Я уже еду.
Телефон вибрирует на соседнем сиденье, я почти не замечаю — но потом вижу имя на экране.
«Любимая жена».
Сердце делает оборот на месте. Я знаю, кто на самом деле там, по ту сторону — Рита.
Секунда сомнений — и я всё же беру трубку.
— Что тебе нужно? — выдыхаю я,