— И как он от нее избавился? — я уже не чувствую собственного дыхания.
— Как, блядь… — Серега поджимает губы и качает головой. — Да с его жизнью все кончено было. Просто взял и исчез.
— Исчез?
— Уехал. Я сам ему помогал — собирали вещи ночью, он был белый как мел. Сменил симку, работу, уехал в другой город. Сказал, что не выдержит, если ещё раз её увидит. Там еще и с Ириной стали происходить странности, ну он ей все рассказал, но разве поверишь в такое… Ирина его бросила и он умчался, просил лишь приглядывать за родными. — Я пытаюсь что-то сказать, но не получается. Слова застревают где-то в горле. — Кирилл, держись от нее подальше. Я знаю, что ты у нас заядлый семьянин, но хрен знает что эта баба себе в голову вобьет. Таких женщин я не встречал. Она... не просто зацикливается. Она будто живёт в этом, понимаешь? Становится частью чужой жизни, вытесняет всех остальных. Блядь… Я о ней вспомнил, а у меня волосы дыбом встали.
Мозг кипит. Вспышки страха, паники и ярости перемешиваются. Волосы дыбом. Я чувствую, как кровь стынет в венах.
— Уже поздно, Серёг, — тихо говорю я, медленно осознавая во что я вляпался.
— Что значит “поздно”? — Серега хмурит брови.
Долгая пауза. Я чувствую, как стыд жжёт изнутри. Закрываю глаза, дыхание прерывистое, мысли скачут, как обезумевшие.
— Я… Мы… Ну Марике запретили секс… И все так не кстати… И тут эта Рита возле офиса случайно… Обед, затем другой… И ну… Ну вот как-то так… — меня всего выворачивает. — Ноя ей сразу все объяснил, что женат и наша связь только на время пока жена беременна.
Он моргает, медленно ставит чашку на стол.
— Ты блядь сейчас серьёзно? — кажется что Серега начинает задыхаться.
— Да, — я опускаю голову. Мне так стыдно, я изменял своей идеальной, любимой, святой жене.
Серёга закрывает лицо ладонью.
— Господи, Кирилл… Ты хоть понимаешь, во что вляпался?
— Это не все… — я качаю головой. — Я с ней расстался. Но только она теперь в моем доме, притворяется няней и Мария ей верит как себе.
Он качает головой, его глаза полня страха.
— У тебя просто нет выхода, Либо ты все рассказываешь Марии, берешь свою семью в охапку и валишь желательно в другую страну. Я таких женщин еще не встречал!
— Я не могу! Мария меня бросит! Я не смогу без нее! Без моей дочки! Без моей жены! Да я лучше сдохну, чем потеряю их!
— Да вот выбор у тебя примерно такой сейчас, — Серега дрожит.
— Что ты имеешь в виду? — меня всего трясёт.
— Я же тебе сказал, с той девушкой у Вани — Ириной, с ней стали происходить всякие странности, то отравится чем-то, то чуть на самокате ее не сбили, даже перелом руки был и всегда рядом Рита была, спасала ее.
Я смотрю в полные ужаса глаза Сереги и понимаю, что он не преувеличивает. Сердце замирает, волосы встают дыбом и кровь в венах застывает.
Резко встаю.
— Мне надо домой! Срочно, — легкие словно что-то сжимает, не могу дышать.
Я вылетаю из квартиры, не разбираю дороги.
— Кирилл, — кричит вслед Серега. — Расскажи все Машке!
10
Я лечу по трассе, сжимаю руль так, что пальцы немеют. Сердце колотится в груди, дыхание рвётся, губы пересохли. Каждая секунда — как вечность. В голове — не мысли, а сплошные картины. Одна страшнее другой.
А если Рита… если она уже что — то сделала?
Я представляю, как Мария лежит на полу кухни, глаза закрыты. На лице — следы ужаса.
Нет, нет, Господи…
Вижу, как Кристина плачет, задыхается.
Стоп. Это только мысли. Это не может быть правдой. Какой бы не была Рита, она не причинит боль невинным.
Но картинки идут одна за другой. Мария падает со ступенек, Рита стоит рядом, улыбается. Кристина кричит. Мария мертва. Дом пустой.
Пот заливает лицо, футболка прилипает к спине. Я бью по рулю кулаком, рёв вырывается из груди:
— Нет! Нет! Дубил! Какой же ты дебил!
Светофоры, машины, улицы — всё мимо, всё размыто. Остаётся только паника. Я разгоняюсь ещё больше, нарушаю каждое правило. Только бы успеть. Только бы увидеть, что всё нормально.
Дом. Наконец — то. Сердце бьётся так, что в ушах стучит. Я сворачиваю, торможу у подъезда. Руки дрожат. Захожу в подъезд, жму кнопку лифта. Ничего. Лифт медленно ползёт вниз. Слишком медленно.
— Быстрее, чёрт тебя дери! — шиплю я. Сердце готово выскочить.
Жду ещё секунду — не могу. Рву дверь лестничного пролёта, бросаюсь наверх. Второй этаж, третий. Дышу, как загнанный зверь. Лёгкие горят, ноги ватные. Пот течёт по вискам, заливает глаза.
Пятый этаж. Шестой. Сердце будто рвётся. В голове — снова эти картины. Мария лежит неподвижно. Кристина одна в кроватке. Рита наклоняется над ними.
Седьмой. Восьмой. Девятый. Я уже не чувствую ног. Только страх и ярость.
Десятый. Захлёбываюсь воздухом, руки трясутся. Пота столько, что ладони скользят по перилам. Останавливаюсь перед дверью.
Гул в ушах. Сердце — как удар молота. Я сжимаю ручку двери и чувствую, как всё внутри сжимается до точки. Открываю дверь квартиры, утренний свет мягко льётся через занавески. Внутри меня — паника. Сердце бьётся так, что кажется, вот — вот выскочит, ладони мокрые.
— Кирилл! — слышу голос Марии. Она стоит напротив меня, улыбается, волосы уложены, лёгкий макияж, глаза светятся.
— Где Кристина?
— Дак, в кроватке спит… — Срываюсь и обнимаю жену, как же хорошо, внутри теплеет, сердце успокаивается. — Ты чего так рано? Что — то забыл?
— Да, да, — я улыбаюсь отхожу, мысленно перебираю в голове варианты ответа. — Да, кое — какие документы.
— Проходи или принести? Где