Скорость любви [+Бонусная глава] - Диана Зотова

Арсений.

— Сеня! — оглушительно гремит голос отца где-то в глубине дома, в нём слышится стальная нотка гнева.

Раздаётся оглушительный грохот, и я, охваченный тревогой, резко высовываюсь из комнаты, напряжённо вытягивая шею.

— Чёрт побери! Арсений! — в голосе отца звучит неприкрытая ярость, и он с силой пинает коробку с вещами матери, словно она виновата во всех бедах. И она виновата…

Я замираю на мгновение, вспоминая, как сам пнул эту коробку, вернувшись домой. Кулаки непроизвольно сжимаются, вспоминая ту ночь, но я усилием воли заставляю себя расслабиться.

— Ну что ты так рычишь? — произношу я твёрдо, выходя из комнаты и глядя прямо в глаза отцу.

Он стоит передо мной — огромный, как гранитная скала, с широкими плечами воина. В некогда густой каштановой шевелюре теперь отчётливо проглядывают серебристые нити седины, но в его глазах всё ещё горит тот же стальной огонёк решимости, та же несгибаемая воля, которая всегда была его визитной карточкой.

Его мощная фигура излучает силу и уверенность, а в уголках глаз прячутся морщинки от частых улыбок. Несмотря на бурю эмоций, он остаётся тем же человеком, который учил меня быть твёрдым и справедливым, так же любить скорость и свободу.

Он снова надел свою потрёпанную кожаную жилетку, повязал бандану на предплечье. Чёрная футболка, искусно порванная в нужных местах, идеально сочеталась с такими же рваными джинсами.

— Снова в путь? — киваю на его прикид, стараясь скрыть усмешку.

— Скатаемся по области с братвой. Димас нового коня купил, нужно объездить, — хмыкает отец и прищуривается, разглядывая мою новую татуировку. — Под меня косишь, малец? — улыбается, но в глазах мелькает что-то тёплое.

— Пусть хотя бы что-то от тебя остается со мной каждую секунду, — усмехаюсь в ответ.

Лицо отца резко меняется, становится жёстким, а потом он снова пинает коробку с вещами матери. Выгибаю бровь в немом вопросе, а он лишь разводит руками и, хмыкнув, уходит на кухню.

Следую за ним с ехидным оскалом.

— Я за универ заплатил, так что с гонками можешь завязать, — начинает отец, наливая себе кофе и протягивая чашку мне. — Потому что сегодня я выслушал целую лекцию от деканата. Ты серьёзно запорол учёбу в прошлом году, Сень. В этом году сосредоточься на ней.

Он прав. В прошлом году я действительно был не в себе. Учёба? Да кому она нужна была тогда! Я не хотел появляться ни в универе, ни дома — лишь бы не видеть эти глаза, которые стали для меня противны.

«Выплюнула меня из матки — и на том спасибо», — проносится в голове злостная мысль.

— Откуда деньги? — спрашиваю, не отрывая взгляда от очередной свежей татуировки медведя у себя на груди. Чёрная шерсть зверя словно пульсирует под кожей, напоминая о том, кто для меня по-настоящему важен.

Тату я набил точно такое же, как у отца — прямо у сердца. Потому что только его одного я и уважаю, только его одного и люблю. Горько за него, и никому не пожелал бы пройти через то, что выпало ему.

Прошлый год стал для нас обоих настоящим адом. Я был в такой слепой ярости, что крушил всё на своём пути. Отец восемнадцать раз вытаскивал меня из обезьянника и забирал байк со штрафстоянки. И я тоже пару раз выручал его, а где-то его братва — так мы и поддерживали друг друга, несмотря на яростное желание совершить два убийства.

Я чуть не совершил… Кулаки до сих пор помнят, как я его избивал до полусмерти. Как визжала та, что родила меня, как умоляла меня остановиться…

Мразь…

В его глазах я вижу отражение собственной злости, и это связывает нас крепче любых слов. Мы оба знаем цену ярости, но продолжаем держаться за то немногое, что делает нас свободнее и спокойнее…

Скорость… Она как спасение, как способ убежать от проблем и будничной суеты. Когда ветер рвёт в клочья воздух в ушах, когда мотоцикл, ревя мотором, рвётся вперёд, оставляя позади все проблемы — только тогда мы оба чувствуем себя живыми. Только тогда ярость отступает, уступая место свободе.

Два мужика, повязанные одной болью и страстью к скорости. Он с малолетства привил мне любовь к байкам, таскал на сходняки. Всё моё детство прошло в гараже рядом с ним: бесконечные часы за ремонтом, азартные заезды, шумные сходки, долгие поездки по извилистым дорогам.

Помню, как он учил меня первым навыкам вождения, как терпеливо объяснял устройство мотоцикла, как передавал свой опыт. Эти моменты навсегда впечатались в память.

Я не байкер по жизни, но я гонщик, который держит голову высоко за своего отца! Его мудрость, несгибаемый характер и преданность делу всегда будут для меня примером.

— Тоже дал газу как следует. Бензин в крови ещё играет, — усмехается отец, усаживаясь напротив, в его голосе слышится привычный азартный рык.

— Что за новый байк? — спрашиваю с ухмылкой, глядя в его азартные глаза. Такой же несгибаемый, как и всегда.

Знаю — пойду его дорогой, буду верен скорости. Но между нами всё же будет разница: не собираюсь всю жизнь гонять за деньги. Во мне другая цель, я знаю свои возможности. Только, сука, лень эта…

Мозги у меня есть — школу с золотой медалью закончил, сам в престижный вуз пробился. Два курса на бюджете оттарабанил, показывал результат. А потом под конец второго курса просрал бюджетное место. Теперь последний год на коммерции заканчивать придётся.

В башке крутится — мог бы выше подняться, если бы не эта мразь, что зовется матерью, ведь готовился к практике за границей нашей родины, но чему быть, тому не миновать.

— Yamaha Vmax. Из Европы месяц гнали, позавчера только доставили. Димас чуть башню не потерял от счастья. У самого слюни потекли, как бензин из дырявого бака. Но надо в дороге проверить, — цокает батя. — Твой как? Вчера заметил, что тормозной шланг в лохмотья. На замену бабки есть?

— Байк смотрел?

— Я как самый охеренный отец за своё чадо волнуюсь, конечно глянул, — хмыкает. — Так что со шлангом?

— Сегодня должны привезти. Сразу после заезда заказал.

— Лады, — кивает. — Своим тёлкам передай, чтоб трусы свои забирали. Вчера одна мадам-на-одну-ночь брови хмурила, когда на пальце стринги белые крутила. Чуть не накрылось всё, — ржёт, и я с ним.

— Мать мне подыскиваешь? — усмехаюсь.

— Одной хватило. В любовь больше не верю, буду только