Она видела Григория Аркадьевича, парящего по периметру их скрытого убежища, его прозрачные пальцы водили по стенам, будто проверяя незримую ткань защит. Он что-то бормотал, и слова складывались в странный узор, который Лика чувствовала кожей даже во сне — как лёгкую вибрацию, щекочущую нервные окончания.
Потом образ сменился. Она увидела Валю и Тимофея в подвале рядом с огромным старинным зеркалом. С той стороны зеркального полотна отражалось какое-то жуткое существо. Ребята не обращали на него внимания, а перебирали какие-то старинные книги и тетради. Около них на старом сундуке устроился ещё один призрак — Фёдор, верный Валин ангел-хранитель.
Затем приснилась Неля. Вернее, её отсутствие. Лика «видела» пустую кухню, но знала, что старуха здесь. Её сознание было где-то снаружи, растекшимся по спящему посёлку, как невидимая паутина, ловящая малейшую вибрацию опасности. Лика почувствовала, как это «сознание» дрогнуло, уловив где-то на окраине чужое, холодное пятно — машину с затемнёнными стёклами, медленно проезжающую мимо спящих домов. Пятно замедлилось, будто принюхиваясь, но потом двинулось дальше. Неля не стала подавать сигнал тревоги, но её настороженность стала чуть острее.
Самый странный сон был про Аббадона. Во сне Лика была не в своей комнате, а в тёмном, тёплом пространстве, похожем на чердак. В центре, свернувшись клубком, спал сам кот. Но вокруг него, в воздухе, витали тонкие, переливчатые нити — словно его сны или мысли. И одна из этих нитей, самая яркая и беспокойная, тянулась куда-то далеко, на север, вглубь лесов, к тому месту, откуда приехала Лика. К автобусу, к «охотникам». Аббадон, даже во сне, вёл свою разведку.
Проснулась Лика от приглушённых голосов — на кухне разговаривали Тимофей с Валей. Она нашла в рюкзаке чистую футболку из тех, что подобрала для себя в «Красном Кресте», и тёплые легинсы. Та одежда, в которой она пришла, была сильно грязной. Переоделась, взяла мыло с зубной пастой и крошечное полотенце и вышла из комнаты.
В кухне сразу стало тихо.
– В доме кто-то ещё есть, или это очередной призрак? – тихим голосом спросил Тимофей.
– Иди уже к ним, – рядом с Ликой появилась Неля. – Мы им не сказали.
Старуха подмигнула и хихикнула. Об ногу потерся кот Аббадон.
Лика робко постучала костяшками пальцев в дверной косяк и заглянула в кухню. Тимофей и Валя сидели за столом. Увидев её, они оба разом вскочили.
– Лика? – выдохнула Валя, её глаза округлились. – Это… это ты? Как ты сюда попала? Откуда?
– А кто же ещё? – невольно улыбнулась Лика, чувствуя себя немного неловко под их пристальными взглядами.
– Мы думали… – начал Тимофей, но запнулся и посмотрел на Нелю, которая материализовалась рядом с плитой с самодовольным выражением на лице. – Бабка Неля, ты что, нарочно?
– А то! – фыркнула старуха. – Пусть порадуются. Думали, что милая девочка Лика далеко убежала, а она вот она, живая и невредимая. Хотя… не совсем невредимая, – она прищурилась, разглядывая Лику. – Пахнешь ты, конечно, сильно не очень, и вся в царапинах и синяках. Били тебя, что ли? И дар твой… он окреп. Ты аж вся светишься, надо будет чуток скорректировать, чтобы не прилетели на тебя всякие странные личности.
– А где Илья? – она с растерянностью посмотрела на ребят.
– В комнате своей книжку, что ли, читает, – махнула рукой Валентина. – Как ты тут оказалась? – снова задала свой вопрос она.
– А у вас тут душ есть? – спросила Лика. – Можно мне в душ? А потом я вам всё расскажу. Не могу больше такой грязной ходить.
– Конечно, проходи, – Валя с облегчением махнула рукой в сторону коридора. – Ванная в конце. Полотенца чистые на полке, гель в душе, шампунь. Горячая вода есть. Иди, приведи себя в порядок.
Лика, почувствовав, как её откровенно изучают взглядами, поспешила уйти. Ванная оказалась маленькой, но безупречно чистой. Вода, хлынувшая из лейки почти мгновенно после поворота крана, была настоящим благословением. Она смыла с себя не только дорожную грязь и пот, но и часть липкого, давящего страха. Под струями горячей воды она впервые за долгие дни позволила себе расслабить плечи, закрыть глаза и просто быть.
Когда она вышла, завернувшись в большое, мягкое полотенце, и надела чистое бельё и футболку с легинсами, она почувствовала себя нормальным, обычным человеком.
На кухне её уже ждали все. Илья сидел рядом с Тимофеем, его лицо было бледным, но он улыбался ей неловкой, радостной улыбкой.
– Привет, – сказал он просто.
– Привет, – ответила Лика, садясь на свободный стул.
– Чай? – спросила её Валентина. – Или ты есть хочешь?
– Я и есть хочу, – кивнула Лика.
– Бутерброды?
– Да, пойдёт.
Теперь, чувствуя себя чистой и немного защищённой, она рассказала всю историю, от начала до конца, уже без спешки. Про то, как удрала из города и наткнулась на призрачную старуху, как уехала потом от Саши, как искала «дядю Степу», про автобус, охотников, бегство по лесу, заброшенную станцию и жуткое видение около их дома. Рассказала и про свой дар, про то, как он стал острее, как она научилась (или её научил страх) чуть-чуть управлять им — чувствовать угрозу, считывать слабые отголоски мыслей, видеть призраков прошлого.
Когда она закончила, в кухне повисло долгое молчание.
– А ты молодец, справилась, – задумчиво сказал Тимофей. – Только теперь твой след, хоть и смазанный, ведёт в этот район. А наши защиты, даже работая на полную, не могут скрыть факт мощного энергетического всплеска, который ты устроила, когда наткнулась на периметр. Для чувствительных приборов или существ это как вспышка в темноте.
– Мы уже приняли меры, – успокоила Валя. – Григорий Аркадьевич и Аббадон усилили маскировку, рассеяли эхо. Но дом сейчас работает на пределе.
– Значит, наша защита сработала как надо, – улыбнулся Илья. – Прости, мы не хотели тебя пугать, но мы же не знали, что ты к нам вернёшься.
– Что будем делать? – спросила Лика, допивая чай.
Все посмотрели на Валю. Та вздохнула.
– Надо подумать. Мы же не будем вечно прятаться. У нас есть своя жизнь — учеба, работа, увлечения. Нельзя же себя