— Ну, как сказать, — хмыкнула Вика. — Папаня то лежит колодой, а мозги работают. Все же понимает.
Валюшка услышала краем уха эту фразу и у нее по спине от сказанного пошли мурашки. Она глянула на Вику и вдруг разом поняла, кто виноват в том, что отец лежит колодой.
— Не мое это дело, — подумала про себя Валя. — Видно есть за что.
— А что там с пропавшей бабушкой? — спросил майор у Вики.
— У подруги пропала бабушка. Собрала чемоданы и свинтила куда-то.
— Прабабушка, — тихо уточнила Валя.
— Могу проконсультировать, — предложил он. — Но, заявление брать не буду. Надо?
— Надо, — кивнула Валя.
— Ванек, пропусти девчонок, они со мной.
Паренек открыл автоматическую решетку и они все вместе прошли в участок. Лейтенант остановил девушек.
— Ваши документы, гражданочки.
Валя протянула паспорт, а Вика водительское удостоверение. Дежурный внес записи в журнал, выдал пропуск. Они пошли вслед за Анатолием Викторовичем. В кабинете он предложил им присесть.
— Чаем, кофе не угощаю, а то вдруг понравится, — усмехнулся он. — Ну, рассказывай, — обратился он к Вале.
Она все ему коротко и четко рассказала, естественно умолчав про дарственную и прочие плюшки, доставшиеся от бабушки.
— В принципе, можно и заявление оставить, но ты говоришь, что она уехала сама. Заболеваний у нее связанных с головой нет. Конечно, смущает возраст. Если бы она пошла в магазин, или в лес за грибами или еще куда, то можно было поднять на уши ребят из поисковой бригады. А так, — он пожал плечами. — Была бы справка, то не вопрос. Но по твоим рассказам человек адекватный, не в деменции. Ну, не захотела тебе заранее говорить, это понятно, ты бы ее никуда не пустила.
У Вали пиликнуло входящее сообщение, потом еще одно, потом еще.
— Посмотри, — велел он. — Может это твоя бабушка пишет.
Она открыла мессенджер, действительно сообщения шли с номера Клавдии Сергеевны. Она отправила ей голосовое и несколько фотографий. Валя включила звук.
— Привет, Валюшка. Как жизнь молодая? Сижу в аэропорту, жду самолет. Сейчас отправлюсь на Тай. Хочу посмотреть все своими глазами. Мне сосед показал, как записывать голосовые сообщения, и пользоваться всякими вашими Вайберами. Не переживай за меня. Все у меня путем. Прости, что вот так сбежала. Передавай привет матери, пусть проверит почтовый ящик. Как буду в Тае, так сразу тебе звякну или напишу. Люблю, целую, смотри фотки, старая перечница еще жива.
Валентина стала просматривать фотографии. Действительно баба Клава сидела в аэропорту, как обычно элегантная пожилая дама, в шляпке и бирюзовом брючном костюме. Сделала фото на фоне огромного панорамного окна, в кресле, с чемоданом и рядом с какой-то пальмой.
— Ну, вот, а ты боялась, — рассмеялся Анатолий Викторович. — Люблю такие истории. Хорошо, когда все хорошо кончается.
— Что хорошо кончается? — в кабинет влетел какой-то усатый дяденька, похожий на таракана. — Дай посмотрю.
Он хотел выхватить телефон у Вали из рук, но как-то резко отстранился от нее и весь перекосился, словно у него зуб заныл в самый неподходящий момент. Валя с удивлением на него посмотрела.
— Кыш, — сказала Вика одними губами.
— Чего тебе, Вась? — спросил майор.
— Да, так, я за сахаром зашел. Уже не надо, что-то у меня голова разболелась. Пойду к себе в кабинет, — он вышел из кабинета спиной вперед.
— Вот повадился, то сахар ему, то чай, то дурацкие анекдоты травит, то завалявшиеся карамельки тащит. Раздражает, — проворчал Анатолий.
— Дядь Толь, повесь подковку над дверью и пару гвоздей вбей в косяки, и перестанет этот Вася к тебе ходить.
— Иди уже, цыганка Сайра, и придуши уже своего батю, чтобы не мучился, — махнул он рукой на Вику.
— Анатолий Викторович, вы чего мне такое советуете, это же противозаконно, и вообще пусть мучается, — хмыкнула девица. — Ладно, Валюха, пошли из этой обители закония и противозакония.
— Спасибо вам, — сказала Валентина.
— Да не за что. Сама бабушка нашлась. Всего вам доброго.
— До свидания.
Они вышли из отделения.
— Ты видела, как этот Васька от тебя отпрыгнул? — спросила Вика.
Ее глаза горели лихорадочным огнем.
— Видела, — кивнула Валя.
— Работают камушки, работают.
— А этого Анатолия Викторовича ты откуда знаешь?
— С детства. У нас батя с мамкой бухарики были. Мамка напьется и спит, а батя нас гоняет. Вот он нас как-то с постели поднял и выпер в одних трусишках на мороз. А дядя Толя мимо шел, ну и к себе позвал, накормил, напоил, одежу дал. Потом, когда нас батя из дома выгонял, мы уже сами к нему шли. Я взрослеть начала, и обнесла киоск. Он меня вытащил. Хороший мужик, настоящий, — кивнула Вика. — Хорошо, что он на нашем пути встретился, а то были бы такими же, как отец с матерью.
Валентина не стала спрашивать у Виктории на счет отца. Зачем, когда и так там все понятно.
— Ладно, Валюха, звони если что. Все у тебя теперь нормально, и бабка твоя чудная нашлась и ты теперь хозяйка в большой квартире. Да и охрана у тебя приличная. — Вика кивнула на отиравшегося рядом Аббадона. — Удачи тебе. И да, забыла, браслет он не только не дает к тебе всяким личностям приблизится, но и закрывает всполохи энергии от других глаз. Надо в кого-то чем-то кинуть, сними браслет. Но учти, сразу всякая гадость на тебя полетит, как на огонек.
— Спасибо, — кивнула Валюшка. — Тогда понятно почему ко мне в магазине всякие тетки противные цеплялись.
— Вампирши, — хмыкнула Вика. — Все, я побежала, меня еще в одном месте ждут. Станет скучно, звони.
Она помахала рукой и побежала на остановку. Валентина с Аббадоном отправились домой.
— Мама, загляни в почтовый ящик. — Валюшка написала сообщение.
Через десять минут зазвонил телефон, на проводе была мама.
— Валя, Валя, прости меня глупую. Я же тебя так люблю. Просто мне стало обидно, что опять я остаюсь без жилплощади. Братец меня обскакал, все забрал и из дома выгнал, и вот тут еще с этой квартирой, — она всхлипывала в трубку.
— Мама, что там было в почтовом ящике? — Валю разбирало любопытство.
— Дарственная на студию. У меня теперь будет свой угол. Пусть и студия, зато своя. Мне ведь эта огромная квартира и не нужна была. Четыре комнаты. Чего там делать? В футбол гонять. Прости меня, я ведь так тебя люблю.
— Мама, мы бы ее продали и купили две небольшие квартирки, тебе и мне. Такие хоромы, зачем они мне.
— Нет, Валя, нельзя квартиру продавать, это твое наследство, твое имущество, твоя крепость. Нельзя.
— Студия с условием? — догадалась Валя.
— Да. Если ты продашь квартиру, то я лишусь