— Ну, значит не буду, — пожала плечами Валя. — Хочешь переезжай ко мне, а твою студию будем сдавать.
— Нет, доча. Ты уже взрослая, а я хочу пожить хозяйкой в своем доме. А то вечно везде приживалкой была, по чужим углам. Ты не представляешь, как я счастлива.
— Представляю, — кивнула Валя. — Мам, Клавдия Сергеевна нашлась.
— И где она?
— Летит сейчас в Тайланд.
— Вот же старая прохиндейка.
— Точно, — согласилась девушка.
— Ладно, дочь, поскакала я смотреть свои хоромы.
— Удачи.
— И тебе, моя хорошая. Люблю, целую, не обижайся на меня.
Никого Клавдия Сергеевна не обделила, все выдала по заслугам, распорядилась наследством при своей жизни.
Глава 118. Все так, как нужно
Илюха включил себе телевизор и вперился в экран, пытаясь отвлечь себя от неприятных мыслей. Однако они все приходили и приходили, и отказывались сваливать в небытие.
— Илюха, смотри каких мы жирных червей накопали, — в комнату зашел Тимофей с консервной банкой в руках.
Он посмотрел на брата, затем на телевизор, тяжело вздохнул.
— Ну, рассказывай, чего опять накосячил? — сказал Тимоха и сел на стул напротив брательника.
— С чего ты взял? — не отрываясь от экрана удивился Илья. — Все нормально.
— Ты смотришь бразильский сериал с выключенным звуком, а уж твоя рожа явно говорит, что ты в глубокой задумчивости от совершенного тобой. Уйти ты отсюда никуда не смог, значит это что-то связанное с телефоном. Мамка звонила? — угадал Тимоха.
— Ну, звонила, — протянул Илюха с кислой физиономией, продолжая увлеченно смотреть бразильский сериал.
— И ты, конечно, все ей выболтал, — хмыкнул брат.
— А то ты нашу мать не знаешь, она на меня действует, как кролик на удава. И не хочу, а все равно ей все вывалю.
— Говоришь, как кролик на удава. — Тимофей пристально посмотрел на брата.
Точно на нем висела «болтушка» — ритуал, который заставляет человека выдавать тайны по требованию «оператора».
— Вот маманька, а сама значит говорит, колдовать на родных грех, только все во благо. Да еще и подновила перед нашим отъездом, — хмыкнул Тимошка. — Конечно, ей все во благо, если она будет знать каждый наш шаг.
Он поводил над головой брата руками, что-то пошептал себе под нос, из двух пальцев сделал ножнички и срезал невидимые нитки.
— Ну, что же мамулька, будем работать с тобой твоими же методами, — вздохнул он. — Когда, говоришь, она к нам собралась.
— Я и не говорил этого. Откуда ты знаешь?
— Я нашу маму очень хорошо знаю. Она обязательно примчится.
— Сказала, что на завтра купит билет и к нам прикатит, — вздохнул Илья.
— Не переживай, не прикатит.
— Это почему?
— Потому что это нее дело, — спокойно ответил Тимоха.
— А этот приятель, где твой? — поинтересовался Илюха.
— А Ромка, домой ушел. С удочками мы разобрались и он домой потопал. Договорились, что он за нами вечером зайдет. Ты есть не хочешь? Я бы чего-нибудь перекусил, пойду готовить. Какие-нибудь пожелания будут.
— Мне все равно, — пожал плечами Илюха. — Лишь бы нога не болела.
— Болит? — с жалостью спросил Тимоха.
— Ноет, как противный зуб.
— Ну, ты потерпи, на нас, как на собаках все быстро заживает, — похлопал по плечу брата Тимофей.
— Спасибо, ободрил.
— Отварную картошку с сосисками будешь?
— И салат, — кивнул Илюха.
— И салат, — согласился старший брат и ушел на кухню.
Он там себе что-то напевал, что-то строгал. Притащил Илюхе водичке в стакане.
— Кваса соседского вот нет, — усмехнулся он.
— И не надо, я и воды попью, — замахал руками Илья.
С улицы послышался какой-то шум.
— Пойду, гляну, что там за возня, — сказал Тимоха.
Залез на яблоню и стал смотреть, что происходит. К дому злобных соседок подъехала легковушка. Из нее вышел крупный, импозантный мужчина в шортах до колен и рубашке с коротким рукавом. Открылась калитка и из нее выскочила Антонина, вся растрепанная и раскрасневшаяся.
— Славик, сколько можно тебя ждать? У Гелечки ножка вся опухла, и язык изо рта вываливается.
— Ну, вызвала бы скорую, — поморщился мужчина.
— Чтобы ее в местную больничку повезли, к этим коновалам? Ну уж нет. Поедем в город, лечиться у профессоров.
— Местные может лучше, чем городские, да и дом свой ты на кого оставишь? У тебя там вроде корова, куры, и прочая птица.
— Я уже с соседкой договорилась. Присмотрит. Чего это ты про мое хозяйство вспомнил? Или не хочешь родной сестрице с племянницей помочь? — возмутилась она.
— Ну, что ты Тонечка, если бы я не хотел, то не примчался бы к тебе сюда в такую жару, — он вытер потную шею платком. — Хоть бы компота или кваску брату поднесла, да и от простокваши я бы не отказался.
— Иди в дом, там попьешь, заодно и вещи наши захватишь. Милка небось недовольная, что мы к вам жить приедем?
— Мила всегда рада гостям, — сказал Славик и исчез за калиткой.
За ним следом шмыгнула Антонина.
— Вот радость то какая, сваливают змеюки в город, — хмыкнул Тимоха. — Надеюсь проторчат там долго. Хотя, не стоит на это особо надеяться. Могут ведь и вернутся, когда их не ждут.
Парень слез с дерева, и вернулся в дом.
— Тимоха, Тимоха, там мамка звонит. Срочно требует тебя к телефону, — крикнул Илья из зала.
— Ты мне даже дашь трубку? — усмехнулся Тим.
— Бери, я не жадный. Тем более мама пообещала мне новый, если ты этот спалишь.
Тимофей взял в руки телефон.
— Привет, мама, — только успел он сказать.
— Тимофей, где мои документы? Куда ты зараза такая запрятал мой паспорт, — ревела разъяренная Светлана в трубку.
— Я ничего не знаю, — улыбнулся парень.
— Это твоих рук дело. Я не смогла заказать билет, ибо у меня сломался комп. Без паспорта мне его не продадут в кассе. Быстро говори, куда ты его спрятал, — потребовала она.
— Не знаю, куда ты его положила.
— И прав у меня нет, я бы к тебе на машине приехала.
— Сама не захотела получать права. К тому же ехать без документов куда либо плохая идея.
— Я все равно найду способ, как к тебе приехать или отправлю к вам кого-нибудь, чтобы присмотрел за вами, — безапелляционно сказала она.
— Конечно, великовозрастным деточкам нужна нянька, — хмыкнул Тимофей. — Мы уже вполне себе взрослые, чтобы за нами присматривать. Да и ты прекрасно знаешь, что все, что тут происходит это этап обучения, и его нужно пройти, иначе все это будет постоянно возвращаться раз за разом. При том для всех участников процесса. Поэтому я предпочитаю обходиться без костылей в виде тебя.
— Тебе слово не скажи, — зло ответила мать. —