Она перестает крутить карандаш и смотрит на меня. В ее глазах неподдельное удивление. Кажется, я попал в точку.
— Вау, — выдыхает Лика. — То есть ты можешь говорить не только цитатами из пабликов про успех? Я впечатлена. Почти.
— Не привыкай, — ворчу, чувствуя, как к щекам подступает жар. Глупо. Совершенно глупо. — Теперь твоя очередь. Что ты нашла во мне, кроме толстого кошелька и завышенной самооценки?
Она прищуривается, явно наслаждаясь моментом.
— Ну, по легенде… я увидела, как ты пялишься на мою инсталляцию с таким лицом, будто тебе только что рассказали, что твой личный самолет сгорел. Такая смесь недоумения, брезгливости и… интереса. Настоящего. Не того, что изображают, чтобы затащить девушку в постель. А того, что заставляет подойти и спросить: «Какого черта?» Мне стало любопытно, что творится в голове у человека, который может позволить себе все, но не понимает башню из кофейных стаканчиков.
Черт. Она снова сделала это. Вывернула мою же позу наизнанку и показала ее под другим углом. Неудобным. Но чертовски точным.
— Ладно, — быстро говорю я, переходя на опасную территорию. — А теперь самое страшное. Физический контакт.
Она напрягается, как кошка.
— Какой еще контакт?
— Ну, как влюбленные, мы не можем просто стоять в метре друг от друга, — поясняю с наигранным спокойствием. — Нам нужно изображать, что мы не можем друг без друга. Иначе все пойдет к чертям.
— Даже так, — она скептически повторяет. — Звучит романтично, до слез.
— Давай начнем с малого, — предлагаю, вставая и подходя к ней. — Рука на талии. Базовый ход для танца.
Она медленно поднимается. Я осторожно, будто приближаясь к дикому зверю, кладу руку ей на талию. Через тонкую ткань ее худи я чувствую, как она вся напряглась.
— Расслабься, — бормочу. — Я не кусаюсь. Пока что.
— А я — кусаюсь, — она кладет свою руку мне на плечо. Ее пальцы почему-то дрожат. — Так. И что теперь? Мы тут простоим так до Хэллоуина?
Ее лицо совсем близко. Я могу разглядеть веснушки на переносице и легкие темные круги под глазами — явно от бессонных ночей и учебы. И пару чернильных пятен на пальцах. Художница.
— Теперь, — говорю, глядя ей прямо в глаза, — ты должна сделать вид, что тебе это нравится. Хотя бы на уровне отсутствия желания оторвать мне руку.
Она вздыхает, и ее плечи немного расслабляются.
— Ладно. Представляю, что это не твоя лапа у меня на пояснице, а просто очень настырный и дорогой рюкзак.
— Прекрасный образ, — не могу сдержать улыбку. Мы медленно кружимся на месте, не в такт музыке, которой нет. Это нелепо. Абсурдно. Но через пару минут она уже не смотрит на меня как на личного врага. Скорее, как на странное, но временно необходимое явление природы.
— Знаешь что, — не выдержав паузы, говорит она. — Для полного погружения в легенду, тебе нужно увидеть, как я работаю. Пойдем завтра в мою мастерскую. В общежитие. Посмотришь, где творятся все эти дурацкие инсталляции, которые сводят с ума мажоров.
Общежитие. Меня передергивает. Но вызов брошен. И я никогда не отступаю.
— Боюсь, это будет опаснее, чем зайти в логову к оборотню, — парирую я.
— О, еще бы, — она убирает руку с моего плеча, и я почему-то чувствую легкое разочарование. — Готовь свою иммунную систему. И свою гордость. Там тебе покажут, где раки зимуют. И где мажоры — всего лишь фон для настоящей жизни.
Я смотрю, как она собирает свои вещи, и ловлю себя на мысли, что жду этой встречи с странным трепетом. Как перед первой гонкой. Опасно, глупо, но до жути интересно, чем все это закончится.
Глава 5. Логово оборотня и вампир в норах
Лика
Привести Артема в свое общежитие — это как привезти павлина на птицефабрику. Зрелище обреченное на провал. Но раз уж он так хочет «погрузиться в легенду», пусть ныряет с головой в нашу суровую реальность.
Я встречаю его у входа. Он стоит, засунув руки в карманы своего идеального пальто, и смотрит на нашу бетонную коробку с таким выражением лица, будто это руины Чернобыля.
— Ну что, готов? — спрашиваю, дергая дверь, которая всегда заедает. — Там может пахнуть жареной картошкой, тоской и чужими надеждами.
— Обожаю многосложные ароматы, — бормочет он, протискиваясь за мной в узкий коридор.
Путь до моей комнаты напоминает квест. Мы минуем парня с гитарой, репетировавшего один и тот же бой, девушку, плачущую в телефон «он опять не пришел!», и зал с вечно включенным телевизором, где несколько человек с пустыми взглядами смотрят рекламу. Артем идет, стараясь не задевать стены, словно они покрыты заразой.
— У вас тут… бурлит жизнь, — осторожно замечает он.
— Ага. В отличие от твоего стерильного пентхауса, где жизнь бурлит только в аквариуме с дорогими рыбками.
Наконец мы добираемся до моей «берлоги». Комнатка на двоих, но моя соседка, слава богу, на паре. Я распахиваю дверь.
— Входи, не бойся. Хаос только кажется неуправляемым.
Он замирает на пороге. Моя комната — это мастерская, склад и спальня в одном флаконе. Стеллаж, заваленный книгами и скетчбуками, мольберт с полуготовым плакатом, стол, где среди чашек с засохшей краской и кистей ютится мой старенький ноутбук. На стене — коллаж из вдохновляющих картинок, вырезок и дурацких цитат.
Артем медленно делает шаг внутрь, оглядываясь с таким благоговейным ужасом, будто попал в святилище.
— Вот где это происходит, — произносит он тихо, глядя на мольберт. — Рождаются шедевры, которые сводят мажоров с ума.
— Ага, — я сгребаю с единственного стула груду футболок и кидаю ее на кровать. — Присаживайся, если найдешь кусок свободного пространства. Хочешь чаю? Предупреждаю, пакетированный. И чашка, возможно, немного в краске.
Он, кажется, даже вздрагивает от ужаса, но быстро берет себя в руки.
— Э… нет, спасибо.
Он все еще стоит, разглядывая мой коллаж на стене.
— «Мечтать не вредно. Вредно не мечтать», — читает он вслух одну из моих дурацких мотивационных цитаток. И поворачивается ко мне. — И о чем ты мечтаешь, Лика? Кроме того, чтобы до конца дней подкалывать меня?
Вопрос застает меня врасплох. Обычно люди спрашивают «как дела?» или «что задали?».
— Мечтаю купить профессиональный графический планшет и чтобы мой принтер не жевал бумагу в самый ответственный момент, — честно отвечаю, садясь на край кровати. — И да, подкалывать тебя — это не мечта, это приятное хобби.
Он не смеется. Смотрит на эскизы, разбросанные на столе.
— А это что?
— Эскизы костюмов для бала. Твой — готов, шикуй. А свой я доделываю. Хочу добавить светящиеся элементы, но с пайкой у меня как-то… взрывоопасно.