Раздавить ее голову, как яйцо малиновки, было бы достойным наказанием за нападение на оуслу. Однако Софи качнула головой. Чоголиза пожала плечами и выпустила женщину.
– Успокойтесь, все! – прокричал старик с умным лицом. – Я вождь Дайяс Беллву. Кальнианская оусла, прошу вас больше не причинять вреда моим людям. А мои люди пусть стоят спокойно и не высовываются. Грибоеды устроили стоянку вон на том обрыве. – Он указал на утес на востоке. – Исполняя требование Кальнии, я отправил туда отряд, чтобы их перебить. Мои воины должны уже были вернуться. Я как раз собирался послать следопытов, чтобы выяснить, что там случилось. Может быть, вы захотите пойти вместо них?
«Хитрец!» – подумала Софи. Она у него на глазах прикончила одного из его соплеменников, а он, вместо того чтобы удариться в панику, не только удерживает под контролем своих, но еще и отдает приказы ей. Однако эти маленькие северные племена выбирают вождями отнюдь не престарелых идиотов.
– Один из твоих воинов покажет нам дорогу.
– Все мои воины уже наверху.
– В таком случае ты сам проводишь нас. – Может, она и растеряла часть обычной агрессии, но ее и без того столько, что Софи Торнадо как-нибудь справится. – А пока мы ходим, вот ты, – указала она на самого здорового с виду представителя старейшин, – найдешь мне части тел следующих животных: северного оленя-карибу, ромбической гремучей змеи, дорожной осы-убийцы, кроличьего сыча, вилорогой антилопы, широкохвостого колибри, рака-богомола и чаквеллы.
– Э… Что? – У деревенщины отвисла челюсть. – Чего ты хочешь?.. Северный олень? А?
– Ладно, забудь… – вздохнула Софи. – Йоки Чоппа, задержись здесь и поищи у них в кладовых, у купцов на реке, где-нибудь еще. Талиса, останься с ним. И найдите самое большое каноэ, какое сможете. Если Инновак за нас, мы вот-вот покончим с нашим заданием и еще до полудня отправимся в Кальнию по Матери Вод.
Спуск по тайной тропе понравился Бьярни еще меньше, чем подъем, однако, глядя, как Фрейдис с Оттаром скатываются, словно веселые бурундуки, он приободрился. Если дети не боятся, то он и подавно не станет. В какой-то момент он не попал пальцами в углубление, чуть не сорвался, и ему пришлось как следует сглотнуть, чтобы его не стошнило от ужаса, – не считая этого, все прошло не так уж плохо.
Последним спустился Эрик Сердитый, белый, как заяц-беляк в снежный буран, хотя он и уверял, что ему понравилось спускаться.
Галенар с Массбаком провели их через лес. Они подныривали под ветвями, придерживали друг для друга кусты, следуя по каменному руслу пересохшего потока. Лес по обеим сторонам просто кишел индейками, которые пугали Бьярни своим внезапным кулдыканьем и хлопаньем крыльев. Индюшки удирали, а вот упитанные индюки не трогались с места, с важным видом распуская веером хвосты.
На краю леса они дождались, пока молодые скрелинги сходят на разведку и убедятся, что впереди никого нет, затем вышли, часто моргая от утреннего солнца, на наплавной мост, на котором вплотную друг к другу выстроились в аккуратный ряд перевернутые каноэ. Под понтоном бурлила коричневая река.
Волк настоял, чтобы обнять на прощание Галенара с Массбаком, что Бьярни показалось вполне уместным, но, похоже, совсем не понравилось двум юным представителям племени Разделенной Воды. Затем племя вута отчалило на двух лодках.
Течение было сильнее, чем казалось, но от ближайшего острова их отделяло всего-то двадцать шагов, и они сравнительно легко добрались до него.
Благополучно высадившись на сушу, они в последний раз помахали двум своим помощникам и понесли лодки через остров к тому месту, откуда начиналась веревка.
Бьярни с Волком скорчились в кустах, дожидаясь затишья на переправе и наблюдая, как именно люди переправляются с помощью веревки.
Веревка, протянутая с востока на запад, была пропущена через кольцо на столбе в двадцати шагах от их укрытия. Веревка с запада на восток начиналась в паре сотен шагов севернее, протянутая между другой группой островов.
– Нас увидят от той веревки, – заметил Бьярни.
– Да, – согласился Волк, – но, чтобы узнать, кто мы, им придется прервать свой путь, спуститься ниже по течению, взяться за нашу веревку, догнать нас, затем проделать весь путь по нашей веревке, а потом еще вернуться обратно к своей. Слишком уж хлопотно, не настолько мы интересны. Смотри, народ схлынул. Выходим.
Финнбоги дождался, пока Волк, Сасса, Эрик, Бьярни и Фрейдис погрузятся в первую лодку, затем вместе с Кифом, Бодил, Гуннхильд, Тайри и Оттаром понес к воде вторую.
– Я сзади! – объявил он.
Киф помотал головой:
– Не-а. Самый сильный впереди – это я. Второй сильный сзади.
– А это я, – сказала Тайри.
– Ты уверена? Я слышал, какие советы ты мне давала, когда мы переправлялись через Скалистую реку, и…
– Помолчи, Финнбоги! – прервала Гуннхильд. – «Человек, который постоянно болтает, произносит много ненужных слов – если его не остановить, он договорится до беды».
Кальнианская оусла добралась до начала тропы, проложенной вдоль вершины утеса. Утренняя Звезда была в полном смятении. Она ни в коей мере не обессилела, даже не устала после подъема, но ощущение в ногах было такое, словно они как следует потрудились. Обычно подобное ощущение появлялось, когда она пробегала сотню миль. «Обычные люди, должно быть, после такого ничтожного усилия чувствуют себя гораздо хуже, – подумала она. – Как ужасно быть обычным человеком!» Она не могла дождаться возвращения в Кальнию, к их животным силы.
– Грибоеды, где вы?! – прокричала она. – Выходите, поиграем!
– Почти пришли, – объявил вождь Дайяс Беллву. – Но меня немного тревожит, что мы не встретили по дороге моих воинов, возвращающихся домой.
Софи Торнадо угрюмо кивнула. «Уж она-то, – заметила Утренняя Звезда, – точно не выглядит усталой». Сама она была злой, как рысь, чей хвост на сутки угодил в капкан. На этот раз они будут действовать без проволочек. Все грибоеды окажутся мертвы, как только они поравняются с ними.
Они бежали трусцой по тропе на вершине утеса, пока не добрались до поляны, полной мертвых людей в воинском облачении. Грибоедов среди них не было.
– Что это за демоны такие?.. – севшим голосом произнес вождь Дайяс Беллву, глядя на свой боевой отряд.
– Где эти демоны?! – прорычала Софи.
– Вон они, – показала Ситси Пустельга, стоявшая на скалистом выступе.
Над ней лениво кружила пара молодых белоголовых орланов. Дальше были бурая река, зеленые деревья и синее небо над необъятной долиной Матери Вод. Ситси указывала на два каноэ у начала веревочной переправы через Матерь Вод.
– Уверена? – спросила Софи.