Самообладание удалось сохранить только маленькой девочке. Она поднялась из травы и подошла к мальчику и чародею.
Йоки Чоппа перекинул мальчика на одну руку, другой, присев на корточки, подхватил девочку.
– Сегодня не будет никаких убийств! – заявил он.
– Только если ты объяснишь мне за три удара сердца почему, – возразила Софи Торнадо. – Иначе убийства будут. И начнутся с одного вероломного кальнианского чародея.
– Мне тоже было бы интересно узнать, что происходит, – сказал Толстый Волк, выглядывая из травы.
– Я все вам расскажу, – пообещал Йоки Чоппа. – Это не очень сложно, но займет больше времени, чем три удара сердца.
Глава двенадцатая. Туда и обратно
Йоки Чоппа повел Софи Торнадо и Толстого Волка обратно в сторону Матери Вод. Грибоед пытался завести разговор, однако Софи, мягко говоря, была не в настроении для болтовни. Она бурлила от ярости, от которой никак не могла отвлечься, – она и не хотела отвлекаться. Этот жизнерадостный, невозможно светловолосый грибоед был всего в одной шутке от разбитого топором черепа.
– Заткнись на хрен, – посоветовала она.
Ему хватило ума это сделать.
Что бы ни рассказал им Йоки Чоппа, по какой бы причине грибоеды ни оставались до сих пор живы, а они все еще не были на пути домой, к своим животным силы и привычной реальности, одно было ясно. Чародей водил ее за нос, а она не любит, когда ее водят за нос.
Софи Торнадо не настолько чокнутая, чтобы не выслушать Йоки Чоппу, однако вряд ли будет какой-то иной исход: она разобьет головы чародею и грибоеду, а потом перебьет всех этих бледнолицых уродов и по большей части съест.
Еще больше ее ярость подогревало то, что какой-то части ее существа нравились эти чужаки. «Слушай, – говорил доводящий до исступления голос у нее в голове, тот же, который едва не заставил ее расплакаться на Скалистой реке, – эти люди веселые, смелые и добрые, и мир, в котором они есть, гораздо лучше».
Однако же ее задание – убить их. Только это имеет значение. Они должны умереть, и Софи должна радоваться их смерти. И все эти ненужные ахи «но они же хорошие!» вызваны неправильным питанием и должны быть немедленно прекращены.
Они достигли вершины утеса, и чародей нашел камень, образовавший природную скамью с видом на долину Матери Вод. Предложил им обоим присесть.
– Итак… – произнес он, вышагивая из стороны в сторону. Позади него Матерь Вод лениво катила свои воды, и низкое солнце заливало западную границу земель Кальнии. Чем быстрее Софи с оуслой вернутся туда, тем лучше. – Толстый Волк, ты идешь на запад, потому что Оттар Нытик сказал, что вы найдете для себя дом в месте под названием Луга.
– Именно так. Можешь звать меня просто Волком.
– Софи Торнадо, ты преследуешь грибоедов – это твое племя, Волк, – из-за пророчества, что грибоеды уничтожат мир.
– Ты хочешь, чтобы я это подтвердила? Ты же знаешь, что я знаю.
Все это уже чересчур затянулось. Софи сжала древко топора.
– Вы оба должны представлять картину полностью.
– Давай ближе к делу.
– И можно называть нас племенем вута, а не грибоедами, если захотите, – вставил грибоед.
– А ты заткнись. Йоки Чоппа, у тебя пять ударов сердца, чтобы убедить меня не убивать вас обоих.
– Вас обоих обманули. Оттар ввел в заблуждение тебя, Волк, а я – тебя, Софи.
Командирша оуслы закрыла глаза, снова открыла и шумно задышала носом.
– Четыре удара сердца…
– Племя вута и кальнианская оусла были объединены Оттаром Нытиком для путешествия в Луга. В Лугах находится сила, которая уже начала разрушать мир. Чудовищные колебания погоды в последнее время – например, гигантский торнадо, убивший одного из племени вута, – как раз проявления этой силы.
– Значит, мальчик приведет оуслу в Луга, мы победим эту силу и спасем мир?
– Нет. Мы убедимся, что Оттар благополучно попадет туда, и это он спасет мир.
– Ты в этом уверен?
– Нет.
– Но уверен достаточно, чтобы предать Кальнию.
– Да.
– Значит, остальных грибоедов мы можем убить?
– Нет, они нужны нам.
– Зачем?
– Не знаю.
– Ясно. И ты ждешь от меня, чтобы я предала Айянну и последовала за ребенком, которого мне приказано убить, вместе с людьми, которых мне приказано убить, за пределы Кальнии?
– Да.
– Без всяких иных причин, кроме твоего слова?
– Да.
– И ты спланировал все это с самого нашего ухода из Кальнии. – Софи так и знала. Ох уж этот тощий чародей. – И ты вовсе не кормил нас гремучей змеей с того дня, как мы ушли, так ведь?
– Звучит не так уж плохо, – вставил Толстый Волк.
– Цыц! Отвечай мне, чародей.
– Вы перестали получать мясо ромбической гремучей змеи за два дня до нашего ухода из Кальнии.
– Не спросив моего мнения, ты изменил нас. Ты отобрал у нас безжалостность – саму сущность, которая делает нас оуслой. Поэтому мы и не убили гоачика. Поэтому позволили лакчанам остаться в живых. Поэтому не стали сражаться с чудовищами в каньоне Сердечной Ягоды, поэтому я не убила Кифа. Грибоеды…
– Племя вута, – вставил Волк.
– Перебьешь меня еще раз, я тебя прикончу, ясно?
– Ясно. – Он с суровым видом кивнул, но в глазах у него играли смешинки. Неужели этот дурак ничего не воспринимает всерьез?
Софи снова обернулась к Йоки Чоппе:
– Когда мы начали нагонять грибоедов, тебе пришлось еще больше нас обессилить, чтобы мы не схватили их. Удар молнии от той чародейки из Большой Кости не был совпадением. Ты сговорился с ними, чтобы лишить нас силы.
– Нет. Я увидел шанс и воспользовался им. Не я здесь создаю события. Это делает мальчик вута. Уверен, это он убедил племя Большой Кости помешать нам. Уверен, это он вложил мне в голову идею уничтожить мой магический набор и предоставил такую возможность.
– И ты не мог просто так перестать давать нам плоть животных силы, потому что твой предшественник Паканда рассказывал о них Утренней Звезде. Если бы мы начали слабеть, она догадалась бы, что происходит, и обвинила бы тебя или рассказала бы мне.
Он кивнул.
Софи уставилась на свои ноги. Будь это кто-то другой, а не Йоки Чоппа, она снесла бы ему голову, прибила бы этой головой грибоеда и спихнула бы обоих с утеса. Однако этот чародей не лжец и не фантазер. Он не учинил бы подобное смеха ради. Кроме того, оставалось кое-что еще…
– Значит, пророчество императрицы Айянны ошибочно? – спросила она.
– Да нет. Грибоеды уничтожат природу и погубят всех, включая самих