Вещи Килона тоже исчезли. Это ощущение пустоты бьет в грудь с такой силой, будто я вновь стою перед безжизненным телом брата. Прижав ладони к сердцу, я нащупываю медвежьего тупилака, которого до сих пор храню во внутреннем кармане. На душе становится чуть теплее.
– Я не хотел его убивать. – Полный сожаления голос Эрека раздается у меня прямо над ухом. – Инстинкты взяли верх ведь мы были в опасности…
Я закрываю глаза. Хочу как можно дольше ощущать его теплое дыхание в волосах, прежде чем вернусь к реальности.
– Это все моя вина, – тихо говорю я, боясь спугнуть духа. – Мой брат выстрелил в тебя, а ты просто защищался.
Запах крови и плоти заставляет меня вздрогнуть. Я вспоминаю, как Норсак с улу в руках свежевал мертвого медведя. Тупилак в нагрудном кармане пульсирует. Дух Эрека здесь, позади меня.
– Мне жаль, что тебе пришлось все это увидеть. Жаль, что не смог защитить тебя.
Я не осмеливаюсь ответить или открыть глаза. Неужели Эрек вновь забрал меня в мир духов? Я рада, что смогла найти его. От этого на душе становится чуть легче.
– Ты погиб. Они убили тебя…
– Они убили мою медвежью форму. В пылу битвы я потерял ориентир. Потребовалось время, чтобы вернуться… Я так боялся за тебя, но ты оказалась очень сильной…
Ласковое прикосновение к волосам. Пальцы прикасаются к моей щеке. Тело дрожит. Больше не могу сопротивляться.
Я открываю глаза и поворачиваюсь.
Эрек здесь. Точно такой, каким я его запомнила. Светлые волосы, черные глаза. Я бросаюсь в его объятья, даже не пытаясь понять, что происходит. Сила Эрека сливается с моей.
Он прижимает меня к своему большому мускулистому телу. Он пахнет медведем, солью и… человеком. Сцеловывает мои слезы, которые текут по щекам неудержимым потоком. Наконец-то я чувствую себя живой. Объятья этого мужчины – мое убежище, мое святилище.
Под поцелуями я задыхаюсь от рыданий. Он подхватывает меня на руки и выносит из опустевшей комнаты. Я оказываюсь на ковре, а Эрек нависает надо мной. Горе, страх, желание смешиваются в моем израненном сердце.
Эрек избавляет меня от одежды. Вокруг него сияющими линиями проступают очертания могущественного дикого зверя. Мое тело пронзает дрожь. На этот раз мы в реальном мире. Это наши тела, а не их астральная форма.
– Не бойся, Десс… – шепчет Эрек.
Он чувствует мои страхи. Поцелуи и ласки становятся нежнее. Мое сердце замирает. Я наконец понимаю, почему Янук обратился за помощью к человеку, которого ненавидел. Почему был готов на все, только бы спасти любимую женщину. Лучше уж так, чем потерять того, кого обрел с таким трудом.
– Мне не страшно, – мягко признаюсь я. – Я люблю тебя.
Эрек осыпает мою шею поцелуями. Я моргаю, но он никуда не исчезает. И сжимает меня в объятьях до боли в ребрах.
Но это неважно. Теперь я понимаю, как мучительна может быть любовь.
* * *
Лучи солнца пробиваются сквозь туман, освещают белую летнюю ночь. Я откидываю простыни, потому что тело Эрека источает дикий жар, будто между нами тлеют угли. Не могу налюбоваться, как тени играют на его мускулистой спине.
– Говорят, что у белых медведей кожа черная, словно уголь.
Эрек потягивается и поворачивается ко мне. На его губах – улыбка.
– Это правда.
Я прикасаюсь к его мягким густым волосам. Почему никто не заметил, что они такого же кремового цвета, как и мех белого медведя? В его больших черных глазах плещется свирепость дикого животного.
– Я не выбираю свою человеческую форму. Она просто появляется. Хотя если как следует сосредоточиться, то, наверное, можно принять другой облик. Просто у меня никогда не было в этом особой потребности.
– Неужели люди никогда не признавали в тебе дух белого медведя?
– Я много путешествую и побывал на всех берегах Арктики. Люди, которые понимают, кто я, такие, как ты и твой дедушка, достаточно уважают традиции, чтобы молчать.
Я провожу ладонью по его груди. Эрек осторожно берет мою ладонь в свою. Мою левую искалеченную ладонь. Нежно касается обрубков пальцев, ласково проводит по неровным шрамам.
– Я ужасно зол на твоего отца. Как он мог так поступить со своей маленькой дочкой? Хорошо, что Седна взяла тебя под свою защиту.
– Я тоже этому рада, но не потому, что мечтала о могущественном духе-хранителе. Седна всегда была для меня матерью и другом.
Должно быть, от этой мысли мое лицо мрачнеет. Эрек хмурится. Он мягко притягивает меня к себе.
– Твоя мама сердится на тебя из-за брата?
– Если бы все было так просто…
– Расскажи мне.
И я рассказываю. О том, что вещи брата пропали, его тело не погребено, дом пуст, мать переехала к Атаку, а я сама не знаю, куда мне деваться и где жить. Не знаю, сколько Эрек понял из всего этого сумбура, поэтому я просто целую его в плечо в благодарность за то, что он меня выслушал.
– Я не буду скучать по дому. Мне нравится кочевая жизнь. В некотором роде мне близки взгляды Килона.
– Я сожалею о смерти твоего брата, – мрачно говорит Эрек. – Мне больно видеть ваше с дедушкой горе.
Я прижимаюсь к нему, стараясь не сравнивать его теплую кожу с холодным телом Килона, которого я обнимала в той злосчастной пещере.
– Уже много лет я скучаю по нему. И всегда буду скучать. Атак тоже страдает. Но всему виной лишь наш отец. Он манипулировал Килоном и отказался помочь ему. Норсак считал его неровней себе.
– Но ты смогла одолеть его.
Эрек знает, что произошло в пещере?
Я никому об этом не рассказывала. Лишь заверила мать, что Норсак умер в пещере. Мне пришлось солгать, что его тоже ранил медведь. В больнице я задвинула воспоминания о тех событиях как можно дальше.
– Ты сделала то, что должна была.
Я вспоминаю сказку, которую он рассказывал деревенским детям. Дух медведя наблюдал за охотниками, лицезрел их силу и мужество. Он должен был решить, имеют ли они право убивать дичь, чтобы прокормить семьи и спасти свои жизни. Сейчас в сияющих вековой мудростью глазах Эрека я вижу некое отпущение грехов.
Возможно, этого недостаточно, чтобы стереть воспоминания о крови под ногтями и теле брата, но сейчас я благодарна ему за попытку утешить.
Я наслаждаюсь моментом. Эрек медленно гладит меня по бедру. Солнце, проникающее сквозь кружевные занавески, оставляет узоры на коже. Мартин и Лори болтают на улице. Интересно, как они отреагируют, когда увидят Эрека.
– Как ты объяснишь свое появление?
Эрек пожимает плечами,