– Миссис Смит, нам нужно многое обсудить. – Флосси сразу же перешла к делу, невзирая на поздний час.
– Вазы доставили сегодня утром, – сказала миссис Смит. – Я их распаковала и поставила в малой столовой.
– А картины?
– Уже висят в кабинете вашего мужа.
– Я должна посмотреть, – взволнованно проговорила Флосси.
Неужели Флосси сама занимается украшением всех домов Харрингтонов? – подумала Руа. Если да, это было поистине поразительное достижение; загородное поместье оформлено выше всяких похвал, и Руа уже поняла, что в городском доме будет не хуже.
– Проводите мою дочь наверх, – распорядилась Флосси. – У нас очень насыщенный календарь светских мероприятий. Девочке надо как следует отдохнуть.
Наконец глаза Руа привыкли к яркому свету внутри, и она не могла не восхититься убранством дома. Все фойе было сделано из мрамора. Пол, стены, лестница. И при этом здесь не было холодно. Даже когда она поднималась по лестнице следом за Марой и миссис Смит, ее обнимало тепло от большого камина внизу.
Они поднялись на третий этаж, повернули направо и зашагали по длинному коридору, где на стенах висели портреты незнакомых Руа людей.
Миссис Смит открыла дверь в ее спальню.
– Ваши вещи уже здесь, – сообщила она и ушла, уводя с собой Мару.
Кровать с богато украшенным изголовьем из белого дуба стояла на небольшом возвышении, покрытом ковром. Над кроватью висел балдахин на высоких, до самого потолка столбах. Занавес и покрывало были сделаны из блестящего бледно-лилового шелка и украшены жемчужным шитьем.
Сбоку от кровати стоял мраморный письменный стол с ножками из белого дуба и такое же белое кресло. В углу под окном расположился уютный диванчик с лиловой обивкой в тон покрывалу. На всех стенах висели светильники с горящими в них свечами. Эта комната понравилась Руа гораздо больше, чем цветочно-розовая Эммина спальня в Конлет-Фоллс.
Вскоре пришла незнакомая горничная и помогла Руа переодеться ко сну. Когда девушка собралась уходить вместе с платьем, которое надо было отдать в стирку после целого дня, проведенного в поезде, Руа вспомнила, что в кармане осталась маленькая шоколадка.
– Подожди! – крикнула она, и горничная аж подпрыгнула от испуга.
– Извини, – прошептала Руа с неловкой улыбкой. – Я кое-что забыла в кармане.
Она шагнула вперед и потянулась к платью в руках у горничной, и та в панике отступила назад. Руа нахмурилась и сделала еще один шаг. Девушка ахнула, уронила платье и убежала.
– Чудесно, – пробормотала Руа, вынимая из кармана шоколадку.
Похоже, все слуги в доме были осведомлены о проступках хозяйской дочки.
Она оставила шоколадку на столике у кровати, забралась в свою новую шелковую постель и с облегчением положила голову на подушку.
Завтра будет новый день и новое начало. Все грехи Эммы в Конлет-Фоллс Руа оставит в прошлом и проявит себя образцом благонравия и совершенства, пока не узнает всю правду о своем прошлом.
* * *
Утром Руа проснулась еще до рассвета. Она с волнением посмотрела в окно, только теперь окончательно осознав, что приехала в Манхэттен. Если она все же не выдержит и решится сбежать, выжить в городе будет проще. Как и добыть денег – попросить, взять взаймы или даже украсть, если так будет нужно. В Конлет-Фоллс она оказалась бы брошенной на съедение волкам.
Прямо под окном раскинулся небольшой сад, и Руа решила спуститься туда и встретить рассвет.
Она открыла шкаф и выбрала платье, которое, как она очень надеялась, подходило для утренней прогулки. Отказавшись от восемнадцати слоев нижнего белья, она взяла шаль, чтобы накинуть на плечи, если на улице будет прохладно.
Руа долго бродила по огромному дому, пока не нашла выход на веранду. В коридорах было тихо, она встретила лишь нескольких слуг, которые либо ее не заметили, либо сделали вид, что не видят ее в упор.
Двери были тяжелыми и заедали от влажности, но ей удалось выйти наружу без лишнего шума. Однако в саду ее встретил не теплый летний ветерок, а тяжелый, затхлый и смрадный городской воздух.
Она прошлась по саду, любуясь обилием синих и лиловых гортензий. Очаровательный белый столик и стулья стояли среди цветов. Именно здесь ей и следовало бы присесть и насладиться чудесным утром. Но прямо напротив садового столика, за высокой кованой решеткой, оплетенной цветущими розами, виднелась дорожка к калитке, которая, вероятно, вела на улицу.
С одной стороны, ей сейчас лучше не рисковать, но с другой – Флосси еще спит, и что плохого в небольшой утренней прогулке?
Руа прошла по дорожке и открыла калитку. Умом она понимала, что к предостережениям Флосси следует относиться серьезно, но все разумные доводы сразу развеялись, стоило лишь посмотреть на мощеную улицу. Мир за пределами дома был ясным и тихим, и так легко верилось, что все будет хорошо.
Она прошла несколько кварталов и вышла прямо к ограде Центрального парка – очаровательного оазиса природы посреди людного города. Вчера Флосси упоминала о близости парка к их дому всего лишь две сотни раз.
Руа набросила шаль на голову и прошла по Пятой авеню до ближайшего входа в парк, где спустилась по каменным ступенькам к большому кирпичному зданию, похожему на старинный замок.
С наступлением рассвета парк наполнился голосами зверей. Писком, блеянием и рычанием. В полном смятении Руа направилась в ту сторону, откуда доносился шум, обогнула здание и увидела вывеску: «Зверинец в Центральном парке». Она с отвращением наблюдала, как служители кормят несчастных животных. Бегемоты, медведи, львы, павлины – вот лишь некоторые из них – располагались буквально вплотную друг к другу в тесных вольерах и клетках. Вонь стояла ужасная. Зрелище удручало.
При звуках львиного рева Руа решила, что с нее хватит зверинца.
Она продолжила путь по ухоженной дорожке, любуясь высокими кронами деревьев на фоне огненно-красного неба. Погруженная в свои мысли, она сама не заметила, как вышла из парка.
Улицу заполонили конные повозки и люди, спешащие по своим утренним делам. Они появлялись словно из ниоткуда и вихрем проносились мимо Руа, иногда задевая ее плечом. Это были совсем не те люди, которых могла бы одобрить Флосси. Все, что сейчас делала Руа, было категорически неприемлемо для миссис Харрингтон, и эта мысль одновременно радовала и тревожила. Возможно, на сегодня лимит приключений уже исчерпан.
Внезапно нахлынувшая толпа потащила Руа по Пятьдесят девятой улице.
Лавировать в плотном потоке было практически невозможно. Сосредоточенные на своей цели, люди ломились вперед, даже не замечая, что швыряют ее, как тряпичную куклу.
– Прочь с дороги! – сердито крикнул ей один