Он чувствовал себя беспокойно. Ощущение было незнакомым и всепоглощающим, словно что-то, запертое в груди, яростно пробивалось наружу. Возможно, некие отголоски случайной встречи с мисс Харрингтон и осознания реальной угрозы, которую она представляла.
Следуя примеру Ричарда, Финн вышел на улицу.
Он запрокинул голову к небу и повел плечами, пытаясь сбросить напряжение. Определенно, все дело в мисс Харрингтон. Но его тяготило еще и другое. История, рассказанная бригадиром. Но как Овейнагат может быть связан с Нью-Йорком или мисс Харрингтон? Вот уж действительно бред как он есть.
Раздосадованный, Финн отправился в Нью-Йоркский спортивный клуб на Четырнадцатой улице. Физическая нагрузка прояснит его мысли, и у него было достаточно времени для быстрого спарринга. В городе ему приходилось довольствоваться спортивными клубами. Ему нравились бокс и фехтование, но здешние мужчины не подходили на роли достойных противников. Они были искателями удовольствий для праздного досуга, а не бойцами.
Он прошел через роскошно обставленный вестибюль с шестью мраморными колоннами и направился прямиком в спортивный зал.
Одетый в шорты и шлем спарринг-партнер, примерно одной комплекции с Финном, уже ждал на ринге. Финн с благодарностью отметил, что вид у мужчины вполне боевитый и крепкий, потому что он сам сдерживаться не собирался. Он не потрудился переодеться и даже не удосужился узнать имя своего оппонента. Сейчас ему нужно только одно: хорошенько подраться и избавиться от снедавшего его беспокойства.
– Два быка на арене, – крикнул кто-то в толпе, собравшейся вокруг ринга.
– Ставлю на Майкла, – крикнул кто-то другой.
Соперники поприветствовали друг друга, и не успел Майкл и глазом моргнуть, как Финн уложил его на пол. Одним ударом по правой скуле. Когда кулак Финна соприкоснулся с лицом оппонента, его рука налилась такой силой, о которой он даже не подозревал, что в нем она есть. Она пульсировала в его венах, искрила и замыкалась сама на себе, пока ему не осталось ничего другого, кроме как выпустить ее вовне.
Финн снял перчатки и наклонился, чтобы проверить, все ли в порядке с поверженным оппонентом, но рефери его оттолкнул. Он смотрел на Финна так, будто тот сделал это нарочно. Все вокруг именно так и смотрели.
– Он мертв? – спросил кто-то в толпе.
– В нокауте, – сказал рефери, проверив пульс.
Пристыженный и смущенный, Финн бросил перчатки на пол и поспешил выйти из клуба. Пора возвращаться в отель. Он торопился, его шаги были вдвое длиннее обычных. На ходу он сжимал и разжимал кулаки, пытаясь понять, откуда взялась эта сила. Голова шла кругом, он никак не мог сосредоточиться. Драка в клубе должна была высвободить накопившуюся энергию, но, кажется, стало лишь хуже. Если судить по его нынешнему состоянию.
Он был взволнован и даже взвинчен. Человек, непригодный для этого мира. Слишком неукротимый для их изысканных званых обедов и жестких правил, призванных ограничить свободу. В нем нарастал безудержный протест, и он на мгновение потерял из виду все, что имело значение. Ему хотелось вырваться на волю. Ощутить ветер, толкающий в спину, и солнечный свет на лице. Но он был здесь. В окружении высоких каменных зданий, запертый в бетонной клетке. В клетке, куда он вошел по собственной воле.
Человек, шедший навстречу Финну, задел его плечом. С учетом скорости Финна и ширины его плеч, у бедняги не было ни единого шанса. Он с грохотом рухнул на мостовую.
Финн попытался помочь ему встать.
– Прошу прощения, сэр. Вы не ушиблись?
Мужчина отшатнулся от него и сам поднялся на ноги.
– Смотри, куда прешь, баран.
Финн поспешил в отель, чувствуя себя раздраженным и совсем на себя не похожим. Времени на раздумья не оставалось. Умываясь холодной водой, он напомнил себе, что поставлено на карту: его собственное будущее и будущее всех тех, кто от него зависит. Он не сможет построить больницу и поддерживать свои благотворительные начинания, если окажется втянутым в скандал. Таков был мир, где он жил.
Он взял полотенце, чтобы вытереть лицо, но все его мысли вертелись вокруг мисс Харрингтон, предполагаемой убийцы. Ричард сказал, что он все уладил. Финну следует довериться его словам, хотя самому Ричарду он не доверял ни на йоту.
Разум подсказывал, что он должен питать неприязнь к мисс Харрингтон, но у него было предчувствие, что все произойдет с точностью до наоборот. Она была смелой, острой на язык, и, положа руку на сердце, самой красивой из женщин, которых ему доводилось встречать. Он почти поверил, что его подвело зрение. Потому что такая прелестная женщина просто не может принести столько бед.
Финн уставился в зеркало, не узнавая стоящего перед ним человека, выбитого из колеи. В жизни он предпочитал дисциплину, порядок и точность. Сделав глубокий вдох, он подошел к барной тележке и налил себе виски. Осушил бокал одним глотком. Через минуту он будет в порядке. Должно быть, сказался стресс, вызванный началом светского сезона, уже набиравшего обороты.
6
Все утро Руа ждала, что Флосси ворвется к ней в спальню и объявит, что она все испортила, и ее отправляют в лечебницу прямо сегодня.
Мистер Харрингтон наверняка рассказал обо всем жене. И Руа, конечно, его не винила. Но прошло два часа, и пока что все тихо. Возможно, мистер Харрингтон решил подождать до позднего завтрака, когда Флосси проснется уже окончательно и выйдет к столу.
Руа откинула голову на подушку.
Во время короткой поездки из парка мистер Харрингтон не сказал ей ни слова. Он был задумчив и помог Руа выйти из коляски. Потом они вошли в дом и просто расстались в прихожей.
В играх разума ей Харрингтонов не переиграть. Руа снова взглянула на часы. Катастрофа должна вот-вот грянуть, в этом можно не сомневаться.
Дверь открылась, и Руа мысленно приготовилась к самому худшему.
– Доброе утро, – с улыбкой сказала Мара. Следом за ней в комнату вошли еще две служанки. – Сегодня у нас много дел. Вечером вы идете на бал к Фицджеральдам.
– На бал к Фицджеральдам? – Руа резко села на постели. – Ты уверена?
– Конечно уверена. Я только что разговаривала с твоей мамой. Придется тебе отказаться от завтрака и заняться укладкой локонов.
– Ты случайно не видела мистера Харрингтона сегодня утром?
– Ты хотела сказать, твоего отца? – поправила Мара.
Две другие служанки выразительно переглянулись.
Руа закатила глаза.
– Да, именно так.
– Он недавно пил чай с твоей мамой. У тебя все хорошо?
– Да.
Очевидно, что все хорошо. Руа