– Нет. – По всем ощущениям, тело Руа превратилось в желе.
Мара обхватила ее за талию и подняла с кровати.
Голова была страшно тяжелой, ноги подкашивались, но с помощью Мары Руа все-таки встала.
Не стараясь облегчить Маре задачу, Руа навалилась всем весом на ее плечи. Вместе они обогнули растянувшуюся на полу миссис Смит и медленно вышли в коридор. Мара практически тащила Руа на себе.
– Если ты подойдешь ко мне со шприцем, я перегрызу тебе глотку, – предупредила Руа.
Мара ничего не сказала.
Они прошли по длинному унылому коридору и поднялись в хозяйскую часть летнего дома.
– Как ты здесь ориентируешься? – спросила Руа, поражаясь, что Мара так уверенно идет вперед в полной темноте.
– Я работаю у Харрингтонов не первый год. Я знаю дорогу, – сердито ответила Мара.
– Куда мы идем? Я хочу есть.
– Перестань задавать мне вопросы, – огрызнулась Мара. – И мне сейчас точно не до того, чтобы тебя кормить.
Лунный свет лился в окна, и Руа поняла, что они вышли в парадную прихожую. В помещении было прохладно. Вся мебель зачехлена. Слуг нет и в помине. В доме пусто.
– Вид у тебя совершенно потерянный, Мара. Может быть, стоило дважды подумать, прежде чем совершать двойное убийство.
Мара издала тихий стон.
– У меня не было выбора. – Ее голос дрогнул. – Да. Не было выбора. Это единственный выход. Но все окупится, когда я верну Эмму домой. Мать меня вознаградит.
– Ты так думаешь? – спросила Руа с неприкрытым сарказмом. Из того немногого, что она помнила о своих сестрах, они явно не из тех богинь, которые осыпают смертных дарами. Они мстительные, злопамятные и жестокие, и у них всегда есть свои скрытые мотивы. – Представляешь, как будет обидно, когда станет ясно, что Мать тебя обманула?
Руа не знала, с какой из богинь разговаривала Мара, но было вполне очевидно, что все шло не так, как она надеялась. Вряд ли у нее получится вернуть Эмму. Впрочем, Руа это ни капельки не волновало. Она так или иначе пройдет через адскую пасть, а что будет дальше – не ее забота.
Эмма с Марой вмешивались в дела, настолько превосходящие их разумение, что последствия не могли быть иными, кроме как катастрофическими. Руа даже немного жалела Эмму, которая, скорее всего, никогда не связалась бы с Морриган, если бы не попала под влияние Мары. Сказать по правде, где бы Эмма ни находилась сейчас, там ей будет лучше, чем здесь. Как только Флосси поймет, что ее дочь так и не прибыла в лечебницу, она сделает все, чтобы ее разыскать и таки водворить в клинику. Любой ценой.
– Мать никогда не обманывает, – насупилась Мара, стараясь не уронить Руа, когда они начали подниматься по лестнице.
– Я пойду сама. – Руа сбросила с себя руки Мары и схватилась на мраморные перила. Она помнила свое потрясение в тот первый день, когда вышла из комнаты Эммы и окинула взглядом убранство этого дома. Теперь вся эта роскошь казалась лишь отражением разрушительных устремлений Харрингтонов.
Когда они поднялись на второй этаж, Руа уже с трудом стояла на ногах. Мара это заметила, снова взвалила ее на себя и повела вглубь коридора в Эммину спальню.
Там она усадила Руа на стул и зажгла лампу.
Руа ненавидела эту комнату, все эти розовые подушечки и стены в цветочек.
– Давай-ка уложим тебя в постель, – сказала Мара, помогая Руа дойти до кровати.
– Когда мы пойдем к адской пасти?
– Завтра. А пока отдыхай.
Руа не доверяла Маре, но у нее не было сил возражать.
– Ты знаешь, кто я, Мара? – спросила Руа.
Они никогда не обсуждали этот вопрос. Мара знала, что Руа – не Эмма, но каковы были пределы ее осведомленности?
– А ты сама знаешь? – нахмурилась Мара.
Что само по себе было ответом. С какой бы из двух сестер Руа ни общалась Мара, это они ей подсказали, как с ней обращаться.
– Но это неважно, – сказала Мара, подтащив стул к кровати. – Раз уж ты все забыла, я расскажу тебе одну древнюю легенду.
– Мне неинтересно, – ответила Руа.
Мара пропустила ее слова мимо ушей.
– Давным-давно, много столетий назад, жил в Ирландии великий воин, рожденный от бога и смертной женщины, самый храбрый на всем белом свете. Звали его Кухулин.
– Не хочу ничего слушать, – перебила ее Руа, тряхнув головой. Из всего, что ей вспомнилось, это было единственное, что хотелось забыть.
– А надо послушать, – не унималась Мара. – Он был красив, статен и одарен милостями богов. Его слава непобедимого воина гремела по всей Ирландии и привлекла внимание Морриган, грозных богинь хаоса и войны. Бадб разыскала его, замыслив переманить на свою сторону. Она, видишь ли, собирала коллекцию диковин.
Мара рассказывала историю как простую легенду. Словно Руа не пережила это все наяву. Словно каждое ее слово не отзывалось в сердце Руа пронзительной болью.
– Тем временем Кухулин продолжал выигрывать битву за битвой, сражаясь на стороне слабых и сирых. У него было доброе сердце, но он не в меру гордился своей силой и воинской доблестью. Однажды ночью его разбудил рев скота, и он пошел выяснять, что происходит. Он обнаружил Бадб на ее колеснице и человека, ведущего корову. Кухулин обвинил Бадб в краже коровы, но богиня не может украсть то, что и так принадлежит ей по праву. Она насмехалась над Кухулином и говорила ему, что его мнение для нее – пустой звук. Оскорбленный таким отношением, воин вскочил на ее колесницу и стал угрожать Бадб мечом. Она превратилась в ворону и перелетела на ветку ближайшего дерева. Тогда Кухулин понял, на кого поднял клинок, но было уже слишком поздно. Позабавленная и божественно невозмутимая, Бадб вернула себе женский облик и прочитала герою балладу, предрекавшую ему гибель в Тейне. Кухулину пришлось не по нраву известие о его скорой смерти, и он пригрозил Бадб, что сразит ее в схватке. Думая лишь о своих интересах, Бадб не стала вмешиваться, узнав, что ее родная сестра Маха влюбилась в героя. Она решила, что победа над ним будет только слаще, когда он узнает, что любимая женщина приложила руку к его погибели. Ведь клятва, данная одной сестрой, есть клятва, данная всеми.
Руа сделалось дурно. Ее дыхание сбилось, лоб покрылся испариной. Она не хотела слушать дальше.
– Как-то раз Кухулин сошелся в поединке с воином великанского роста и мощи. Верные своему слову, Морриган трижды атаковали героя. Кухулин едва выжил после первого