– Помнишь, как он упал в реку, пап? – хихикнула Ллана. – Он же не умел плавать! Его унесло к Двоеречью, и мы чудом его спасли.
– Помню, только для Дэла это, пожалуй, не очень веселая история, – заметил Оррин. – Забавно было, когда за ним гнался гусь. Помните? Щипал его за зад и гонял по всей деревне!
От этой истории Дэн был тоже не в восторге.
– А помните, как он пытался поцеловать дочку торговца? Помнишь, Шаска? Она продавала яблоки из тележки своего отца. Дэл просто подошел и попытался поцеловать бедную девочку. – Ллана расхохоталась. – Это было так на него непохоже!
Этот случай Шаска видела сама. О других историях она слышала много, но все они произошли до ее появления.
– Да, это было неожиданно, – поддержала Шаска с улыбкой, похлопав Дэла по плечу.
– Я был пьян, – смущенно пробормотал Дэл. – И это твоя вина, Ллана. Ты дала мне чашку и сказала, что это сок из ежевики. Откуда я мог знать, что это вино? Мне ведь было всего четырнадцать!
– Но вкус-то другой, Дэл! Дурачок, ты действительно думал, что это ягодный сок?
– Конечно. Я ведь никогда раньше не пробовал вино. И на вкус оно похоже.
Ллана так смеялась, что почти не слушала.
– Бедная девочка! Только представь: какой-то долговязый мальчишка подбегает к тебе, а ты просто продаешь яблоки! Ты ведь вообще не красавец, Дэл!
– Сама-то, – огрызнулся Дэл. – Вообще-то она была красивее тебя.
Ллана перестала хохотать.
– Забери свои слова обратно! Она не красивее меня. Правда, папочка?
Оррин вздохнул.
– Конечно, милая. Нет никого красивее тебя.
– Шаска, – ответил Дэл. – Она красивее.
– Дэл, не надо… – Шаска попыталась остановить парня, не желая участвовать в этом разговоре.
– Я просто говорю, – пробормотал Дэл. Он взглянул на Ллану, которая казалась немного расстроенной. Сегодня она принарядилась в честь приезда Куинтана, и Дэл понял, что был неправ. Он вздохнул. – Ты прекрасна, Ллана, – сказал он ей. – Прости, я беру свои слова обратно. Ты гораздо красивее той девчонки с яблоками.
– Ага! – торжествующе воскликнула Ллана. – Обманула! Будто меня волнует, что ты обо мне думаешь.
– Нельзя так. Это я ухожу, а не ты. Это должен быть мой вечер.
Ллана показала Дэлу язык, а он бросил в нее кусочек хлеба.
Оррин постоянно смотрел в окно. За последние полчаса все чаще: его мысли занимало скорое возвращение лорда Куинтана. Пока Ллана продолжала подшучивать над неудачным романом Дэла, Оррин встал, подошел к окну и выглянул в сгущающуюся темноту.
В конце концов он прервал их беседу.
– Довольно. Успокойтесь. Нам нужно убрать со стола и подготовить все для лорда Куинтана. – Он снова посмотрел на дорогу, ведущую на запад. – Лорд скоро вернется, и мне лучше его встретить. Но прежде чем я уйду, хочу произнести тост. Все эти разговоры о пьяном Дэле…
Оррин повернулся, улыбаясь и держа в руках глиняную бутылку вина – будто из воздуха ее достал.
Все разом просияли.
– Откуда она у тебя, пап? – спросила Ллана. Вино стало редкостью, особенно в последнее время, и его трудно было найти на фермах к западу от Двоеречья.
– О, я приберег ее для особого случая, – ответил Оррин, щедро разливая вино. – Будь я проклят, если оставлю лорду Куинтану хоть каплю, – сказал он с лукавой усмешкой. – Так что допивайте, а потом вытрите губы. Не хочу, чтобы он заметил следы.
Шаска взяла свою чашку и вдохнула аромат. Вино пахло фруктами и напоминало о лете.
– Это вино из южных краев?
Оррин гордо улыбнулся.
– У тебя острый нюх, Шаска. Вино из Соларии, так мне сказал торговец в Двоеречье. Я не знаток, но могу сказать, что оно с Летнего острова. – Он подмигнул девушке. – Там лучшие виноделы в мире.
– Земля твоих сородичей. Да, Шаска? – усмехнулась Ллана.
Шаска отвела взгляд от камина. Ее кожа была не такой бледной, как у северянок, скорее, светло-оливкового оттенка, но глаза не карие, как обычно у южанок, а голубые, словно летнее небо. Редкое сочетание для севера Тукора.
«Не сегодня, – сказала себе Шаска, вспоминая мрачные события. Камера. Кнут. Тень у двери. Она закрыла глаза, прогоняя наваждение. – Не сегодня».
– Итак, какой тост? – спросила она, обращаясь к мастеру Оррину. Его лицо было подобно очагу, огню, согревающему комнату. Это сразу ее успокоило.
«Как же мне повезло, что я его нашла, – подумала Шаска. – Хотя, скорее, он нашел меня».
– Что ж, медлить не стоит. Времени у нас не так много, – начал Оррин. Его голос был таким звонким и добрым, что все плохие воспоминания Шаски разлетелись, как осенние листья на ветру.
Оррин снова посмотрел в окно и перевел взгляд на ребят.
– За Дэла! – провозгласил он, поднимая чашку. – За лучшего работника на нашей ферме и на всех землях Тукора! С тех пор как ты здесь появился, ты стал мне как сын. А Ллане и Шаске как младший брат. Наша семья будет тобой гордиться. Когда мы встретимся в следующий раз, ты уже будешь одет в цвета Тукора. Из тебя получится отличный солдат, вот увидишь!
Дэл улыбнулся, глядя на Оррина, своего хозяина и названного отца. В его карих глазах читались благодарность и тревога, но в то же время, благодаря словам Оррина и Шаски, он был полон решимости.
«Все будет хорошо», – убеждала себя Шаска, когда они подняли чашки.
– Ну что ж, – сказал Оррин, допивая вино. – Надо убрать со стола. Лорд Куинтан хотел осмотреть новобранцев, но вряд ли он станет задерживаться. – Он повернулся к дочери. – Жди нас и проследи, чтобы рагу не остыло. И не вздумай его испортить, как бы ни хотелось.
Ллана фыркнула:
– Ладно, но только ради тебя, папочка. Ты же знаешь, я терпеть не могу этого человека!
Оррин улыбнулся.
– Дэл, тебе лучше пойти со мной. – Он быстро взглянул на мальчика. – И вытри рот. У тебя на губах осталось вино.
– И не вздумай целовать лорда Куинтана, – предупредила Ллана. – Он очень похож на ту девушку с тележкой для яблок, так что будь осторожен.
Дэл забурчал и вытер губы, но прежде чем он успел ответить, Оррин потянул его за собой. Ллана и Шаска остались наводить порядок. Они быстро убрали грязную посуду и накрыли стол заново, после чего вернулись на кухню. Ллана подошла к кастрюле, в которой кипело рагу из курицы и зелени, и начала помешивать его с таким видом, будто собиралась добавить свой особый ингредиент.
– Даже не думай, – предупредила Шаска, протирая кастрюли.
Ллана подняла голову.