Внизу, в столовой, Куинтан громко разговаривал с Оррином. Они обсуждали войну, и Куинтан нес какую-то ерунду о долге, службе и прочих вещах, в которых явно не разбирался. Он был пьян. Оррин отдал ему всю бутылку, но вместо того, чтобы успокоить, она лишь сильнее распалила его недовольство.
За дверью послышались шаги, и дверь в спальню открылась. Вбежала Ллана с горшком в руках. Это был уже третий горшок, но воды все равно было мало. Она быстро сунула руку в деревянную ванну.
– Вода едва теплая, Шаска! – заметила она с тревогой. – Лорд Куинтан будет в ярости.
– Ну, это лучшее, что мы можем сделать, – ответила Шаска, пытаясь не выдать своего беспокойства. Она понимала, что лорд привык к горячим ваннам, но здесь такую не приготовить. Шаска посмотрела на свой котелок и заметила, что в нем уже почти закипела вода. – Если у нас будет время еще раз или два наполнить его, то, может быть…
Но тут она услышала голоса и шаги. В комнату вошли лорд Куинтан и мастер Оррин. Ллана напряглась и спрятала горшок за спину. Шаска встала с табурета.
– Пришли, милорд, – сказал мастер Оррин. Он выглядел взволнованным после их спора. – Кровать заправлена, ванна подготовлена. Надеюсь, вам понравится.
Куинтан окинул комнату взглядом и скривил губы. Было видно, что он недоволен. В руке он держал бутылку, жидкость внутри плескалась при каждом движении.
– Уходи, – приказал Куинтан и махнул рукой. – На сегодня с меня хватит. Ты ничего не понимаешь в войне и политике. – Он еще что-то пробормотал, и Оррин опустил голову. – Разбуди меня через час после рассвета. Если разбудишь раньше, я утащу тебя с собой, чтобы ты почувствовал вкус войны.
– Да, милорд, – ответил Оррин и начал пятиться к двери, показывая Ллане, чтобы она тоже уходила. Шаска сняла котелок с огня, подошла к ванне и вылила в нее воду. Затем опустила голову и направилась к двери, стараясь не смотреть на лорда Куинтана.
– Нет, – раздался хриплый голос. – Ты останься. Кто-то должен помочь мне помыться.
Шаска замерла на месте. От этих слов внутри нее все сжалось. Она посмотрела на мастера Оррина. Он выглядел смущенным, но выбора у него не было – он лишь слегка кивнул Шаске.
Она сцепила руки за спиной.
– Я к вашим услугам, господин, – сказала Шаска. Ей уже доводилось обслуживать множество господ и дам, и она знала, как это делать.
Куинтан посмотрел на нее так, словно видел впервые, затем подошел к кровати и снял камзол.
– Ты еще здесь? – спросил он, начав раздеваться.
– Простите, господин. – Оррин с тревогой взглянул на Шаску и низко поклонился. – Добрых снов.
Он быстро покинул комнату, забрав с собой Ллану. Оба выглядели обеспокоенными, закрывая дверь и оставляя Шаску наедине с Куинтаном. Шаска улыбнулась, стараясь не показывать страха. Она покорно стояла и ждала, когда лорд начнет раздеваться.
– Ты здесь новенькая, – протянул Куинтан, снимая ботинки и стягивая с себя кожаную куртку. Шаска увидела его льняную нижнюю рубашку. Лорд схватил бутылку и сделал большой глоток. – Я тебя раньше не видел.
– Я здесь уже несколько лет, – ответила Шаска. Краем глаза она видела, как Куинтан снимает белье, но старалась не смотреть. Некоторые мужчины, на которых она работала, стеснялись и не любили, когда их видели обнаженными. Она надеялась, что и Куинтан один из таких, но сомневалась в этом, учитывая его состояние.
– Лет? – переспросил он. – Сколько?
– Три года, милорд.
Он приблизился к ванне, держа в руке бутылку, и начал скидывать исподнее. Шаска продолжала смотреть в сторону, хотя даже боковым зрением видела, как колышется дряблая плоть. Услышав всплеск воды, когда он устраивался поудобнее, Шаска приготовилась к неизбежному, и оно произошло.
– Тут холодно, как в Ледяных чащобах! – громко произнес лорд. – Вот как вы моетесь, девочка? В грязной, чуть теплой воде?
Шаске пришлось развернуться. Они разложили на подставке рядом с ванной несколько губок и мочалок. Лорд Куинтан схватил одну и принялся тереть ноги. Ему явно не терпелось поскорее покончить с мытьем. Недовольно кряхтя, он принялся за живот. По счастью, вода была далека от кристальной, и все, что оказалось под ее поверхностью, скрывалось от глаз.
– Нагреть воду нелегко, – сказала Шаска, осторожно намыливая спину Куинтана. Та была покрыта прыщами, тут и там несуразными пучками торчали темные волоски. Шаска изо всех сил старалась не разглядывать ее. – У нас нет столько слуг и добра, как у вас в Двоеречье. Это единственная ванна на всю деревню. Обычно люди моются в реке.
Куинтан усмехнулся, схватил бутылку и сделал еще один глоток. Затем он обернулся посмотреть на Шаску. Она стояла позади него, опустив глаза. Вода перелилась через край ванны.
– Ты раньше работала на богачей, – заключил он, и на его раскрасневшемся, полном похоти лице на миг отразилось любопытство. – Это очевидно. Откуда ты?
Шаска улыбнулась и продолжила тереть лорду спину.
– Я… я не знаю, господин. Наверное, под каким-нибудь кустом родилась.
– Сколько тебе лет?
Шаска ответила не сразу. Она продолжала нежно массировать его спину и плечи, надеясь, что тот расслабится и отвлечется.
– Не знаю, господин. Кажется, около восемнадцати. Год моего рождения мне неизвестен.
Куинтан тихо вздохнул. Его глаза скользнули по ее телу, отмечая изгиб бедер, грудь, шею, губы, кожу, волосы.
– В тебе есть что-то южное, – наконец произнес он, – что привлекает меня, хотя других бы оттолкнуло. У меня была служанка из Араматии. Похожая на тебя. Молодая, нежная, кожа как солнце…
Шаска кивнула, но ничего не сказала. Ее сердце зашлось в знакомом тревожном ритме. «Продолжай говорить, – строго приказала она себе. – Заставь его вспомнить о чем-нибудь другом».
– Я могу подогреть еще воды, – предложила она и повернулась к кувшину, который стоял на краю ванны. – Схожу к колодцу. Могу еще трав или цветов для запаха добавить, если хотите…
– Я не любитель ароматных ванн, – проворчал Куинтан. – И про воду забудь: мне не нравится долго мыться. Доктор говорит, от этого толстеют и слабеют.
Шаска взглянула на его дряблую фигуру.
«Судя по всему, ты его советам не следуешь».
Лорд залпом допил вино и о чем-то задумался. Потом поставил бутылку на место и снова посмотрел на девушку.
– Поезжай завтра со мной, – сказал он. – Такая прекрасная девушка не должна прозябать с таким неотесанным деревенщиной, как Оррин. Сколько он тебе платит?
Шаска напряглась.
– Он дает мне еду и кров, – наконец ответила она. – Плюс десять сиклей в месяц.
Это была ложь. Оррин пытался платить Шаске, но она отказывалась. Он