Ванная располагалась в узком коридоре напротив двери, возле которой висела панель с кодом. Приглядевшись, я заметила пыль и стружку, будто бы эту серую коробку установили недавно. Голоса из дальней части ангара спугнули меня. Я крепче прижала к себе ботинки и сделала пару несмелых шагов вдоль узкого темного коридора. Я будто бы из укрытия наблюдала за остальными, и мне жутко не хотелось выходить. А нужно. Сделав глубокий вдох, я все же шагнула на свет.
Вдоль стены на втором этаже тянулись металлические балконы, на которые вела лестница, напоминающая пожарную. Я поставила ботинки на нижнюю ступеньку и прошла в кухню. Как только подошла к барной стойке, тут же поймала на себе ледяной взгляд Никиты. Он недовольно оглядел меня сверху вниз и остановился на ногах.
— Наконец-то. — Голос Марины прервал сканирование, и я выдохнула.
Меня пугал этот парень. Он так на меня смотрел, словно ждал чего-то. Или проверял. Или я просто ему не нравилась. Вот и сейчас Никита сел в конце барной стойки, прижавшись спиной к стене, и стал подкидывать складной нож, изредка поглядывая на меня.
Рядом с ним развалился Рома, подперев щеку кулаком. Сережа вымерял комнату шагами, нервно почесывая бороду. Одна Марина носилась по кухне как заведенная.
— Заюш, сначала поешь. — Девушка надавила на мои плечи и силой усадила напротив Ромы.
Теперь передо мной раскинулась груда листов, пустых и исписанных, и ворох компьютерной техники, но ближе всего стоял ноутбук. Среди десятка зеленых строчек на черном фоне выделялась одна:
«Двенадцать артефактов. Посылка. Институт»
Я уставилась на экран, не в силах оторваться. Надпись будто кратко пересказывала мое видение. Выходит, наемники что-то обо мне знали. Но что за артефакты? И относится ли к ним кулон?
Больше ничего прочесть не удалось. Одной рукой Марина сдвинула в сторону оборудование, другой поставила на стол тарелку с красным наваристым супом.
— Осторожнее, — процедил сквозь зубы Никита, бережно подвигая к себе ноутбук. — Мы едим за другим столом.
— А она поест за этим.
— Борщ?! — невольно вырвалось у меня. Своим удивленным возгласом я прервала наемников, а сама уставилась на Марину огромными глазами.
Передо мной стояла стройная подтянутая девушка, которая сутки назад пробралась на территорию врага с пистолетом в руке и сражалась с мужчинами вдвое крупнее себя. А теперь она же невинно готовила обед, будто я приехала на выходные к бабушке в деревню. Два этих облика никак не укладывались в моей голове.
— Наш образ жизни не означает, что мы должны плохо питаться. — Марина перебросила светлые волосы на одну сторону и села рядом, внимательно наблюдая за мной. И не только она. Четыре пары глаз следили за каждым моим движением.
Несмотря на голод и вкусную стряпню, я с большим трудом запихнула в себя суп, и только когда тарелка опустела, осторожно спросила:
— Почему меня похитили?
Трое наемников покосились на Сережу. Видимо, он и правда решал тут все. Парень облокотился о барную стойку рядом с Ромой и тяжело вздохнул, подбирая слова.
— Все не так просто. Ты можешь подробно рассказать, что случилось в тот день?
Вспышка. Снова. Я схватилась за голову одной рукой и за край столешницы другой. Послышался звук битого стекла. Кажется, я задела пустую тарелку, но сейчас не могла об этом думать. Ноющая пульсация в виске и расплывчатые фигуры перед глазами полностью завладели разумом.
— Эля? — настороженно спросил Сережа, но я его проигнорировала.
Гул заглушал голоса наемников. Темные фигуры стали светлеть, пока, наконец, полностью не растворились. Как только пятна рассеялись, я смогла выпрямиться и отпустить голову.
— Это что такое было? — выпалил Рома, не сводя с меня глаз.
— Обычный приступ мигрени. — Я потянулась к стакану, который Марина заботливо поставила рядом, и принялась медленно цедить воду, желая отвести от себя подозрительные взгляды.
— У тебя всегда так? — Сережа навис надо мной, оказавшись так близко, что я заерзала на стуле. И дело не только в нем. Я не понимала, как много могла рассказать.
— Не помню, все расплывчато, — неуверенно протянула я, допивая последние капли.
— Ты про аэропорт? — уточнил Рома.
— Про всю свою жизнь, — выдохнула я и тут же заметила всеобщее смятение. Наемники замерли. Новость им не особо понравилась. Я решила продолжить рассказ, чтобы посмотреть на дальнейшую реакцию. — Помню обрывки своего прошлого, и все. Но та женщина из аэропорта знала, что я потеряла память. Она что-то сделала со мной?
Медленно я переводила взгляд с одного наемника на другого, пытаясь прочитать их эмоции. Марина была самой зажатой. Она уставилась на Рому, тот на Сережу, а главарь наемников сверлил взглядом стол. И только Никита вцепился в меня пепельными глазами, наполненными любопытством и злобой. От этого взгляда по спине пробежали мурашки, и я поспешила отвернуться.
— Все может быть. Какая она? — спросил Сережа и подал Марине знак, указывая на разбитую тарелку. Девушка без промедления подошла к осколкам с веником и совком, ликвидируя последствия моего приступа.
— Жуткая. — Я обняла себя за плечи, пытаясь защититься от мира хотя бы физически. — Бледная, худая, короткие черные волосы и серые глаза.
Не успела я договорить, как ребята переглянулись. Рома даже хотел присвистнуть, но посмотрев за мое плечо — передумал. Наверное, получил тайный знак от Марины, которая уже отнесла остатки тарелки в мусорку и снова стояла у меня за спиной.
— Вы знаете ее? — не сдавалась я.
— Можно и так сказать, — ушел от ответа Сережа. — Что она хотела?
— Удерживать меня там три недели.
— А что потом? — вмешался Рома, за что отхватил недовольный взгляд главаря.
— Об этом я даже думать не хочу. — Я сильнее сжалась и несколько раз провела руками по предплечьям, пытаясь согреться. — Почему меня привезли в Прагу? И почему именно меня?
Ответом стала тишина. Четверка в очередной раз обменялась взглядами, понять которые могли только они.
— Слушай. — Сережа обогнул барную стойку, подошел вплотную ко мне и положил руку на плечо. Несмотря на то, что я практически его не знала, это движение успокоило. Его добрый заботливый взгляд и мягкий голос снижал тревогу, и все происходящее казалось не таким пугающим. Парень бережно повернул меня за плечи к себе. — Знаю, что ты напугана, ничего не понимаешь и хочешь домой, но нам какое-то время придется переждать здесь.
— Почему? — Я нахмурилась. Адреналин постепенно покидал мою кровь, возвращая способность аналитически мыслить.
— Просто доверься нам. Мне. — На последнем слове его голос стал тише. — Тебе нужно набраться сил и подлатать раны, а мы свяжемся с руководством и все узнаем.
Неубедительно. Несмотря на спокойствие, которым Сережа