Сережа оставался терпеливым, внимательным и заботливым, и это невероятно раздражало. В прошлом месяце я намеренно выводила его из себя, но он держался. Его даже не пугало то, что мы практически не касались друг друга. За несколько месяцев самое интимное, что было между нами, — короткие поцелуи в щеку. Возможно, мы и обнимались всю ночь, поскольку спали в одной кровати, но я об этом не знала. Спасибо снотворному.
«Ладно».
Тяжело вздохнув, я напечатала ответ и отшвырнула телефон в сторону, но новое сообщение не заставило себя ждать.
«Класс! Тогда бронирую. А тебе нужно поторопиться с выбором наряда».
Паранджа. Полностью белая, чтобы даже рыжих кудрей не было видно. К счастью, теперь они доходили мне до плеч, так что спрятать их будет проще. Тогда из моего одеяния будет видно только бледное худое лицо. Но вместо этого я согласилась и даже поставила реакции на пару фотографий с вариантами, которые он прислал.
Отбросив телефон в сторону, я коснулась шеи, но пальцы схватили пустоту. Опять забыла, что кулона у меня больше не было. Я постоянно тянулась к нему, ждала, что почувствую в пальцах тепло, а перед глазами увижу вспышки. Но нет. Это осталось в иллюзиях.
Каждый день, проведенный в этой квартире, казался неправильным. И каждый день меня разрывало на части. Стоило только задуматься о том, чтобы уйти от Сережи, как я вспоминала месяц комы. Жених ухаживал за мной все это время, и я не могла переступить через себя и бросить его. Но и прожить всю жизнь с нелюбимым человеком тоже не могла.
В коридоре запели птицы, а я вздрогнула. Странно, что в современной квартире был такой старомодный дверной звонок. Пришлось оторвать себя от пола. Я проковыляла до входной двери, повернула ключ и встретилась с Мариной.
— Ты еще не готова? — возмутилась девушка, проходя в квартиру.
— Не хочу никуда, — отмахнулась я и вернулась к своей безумной стене. Но подруга не отставала. В следующую минуту она уже стояла передо мной, загораживая обзор.
— Ну уж нет! Мы договорились, что сегодня пойдем мерить платье. Я записала тебя две недели назад.
— Тогда отмени все.
— Эльвира!
Мое полное имя говорило о том, что терпение Марины заканчивалось. Девушка и так им особо не славилась, конечно. Но сейчас она находилась на грани. Я это понимала, но ничего не могла с собой поделать.
— Ты не можешь вечно прятаться в этой теплице! У тебя свадьба через три недели. Как ты собираешься показаться гостям?
— Никак, — сквозь зубы процедила я. Этот разговор и вспыльчивость подруги начинали раздражать и меня.
— А ну, прекрати. — Девушка подлетела ко мне и стукнула кулаком в плечо. Удар оказался неожиданно сильным, и я вскрикнула. — Сережа прямо сейчас бронирует дом по цене моей годовой зарплаты, лишь бы тебе угодить.
— Он хочет угодить только себе!
— Что? — Марина вылупилась на меня, словно я оскорбила ее.
— Смотрите, какая у меня красивая невеста. Смотрите, я могу себе позволить этот дом. Смотрите, какой я всемогущий и крутой.
— Ты совсем головой тронулась со своими записками! — Марина повернулась к моей доске, но я успела заметить нездоровый огонек в ее глазах.
— Отойди оттуда, — предупредительно прорычала я, не предвидев ничего хорошего от взбалмошной подруги.
— А вот и нет. — Блондинка накинулась на стену и начала сдирать работу нескольких месяцев.
— Прекрати! — заверещала я. Я пыталась оттащить ее от стены, но она оказалась намного сильнее. На ламинат полетели ошметки газет, записки, стикеры, скотч, кнопки и куски красной веревки. — Марина! Это моя жизнь!
— Твоя жизнь здесь! Сережа любит тебя!
— А я его нет!
Как только с губ слетели последние слова, я тут же схватилась за лицо и уставилась на Марину. Девушка покраснела от возмущение. Ее ноздри расширились, а лицо исказила недовольная гримаса. Она швырнула на пол кусок статьи, повернулась ко мне всем корпусом и закричала, не жалея голосовых связок:
— Тогда почему выходишь за него?!
— А как я могу бросить парня, когда он месяц просидел у моей кровати? Когда моя лучшая подруга — его сестра! И когда тот, кого я люблю, давно умер!
Марина задержала дыхание. Ее былая уверенность стерлась с лица, глаза округлились, а губы приоткрылись от удивления, но смотрела она не на меня. Я обернулась и встретилась взглядом с Сережей.
По телу словно пронесся электрический ток. Мой жених молча буравил меня взглядом, сжимая и разжимать кулаки. Вся тяжесть последних месяцев навалилась таким грузом, что колени подкосились, и я просто сползла вдоль стены к полу.
— Подожду в машине, — промямлила подруга, протиснулась мимо брата и вылетела из квартиры.
Я закрыла лицо руками, чувствуя себя негодяйкой. Ведь на фоне Сережи такой и была. Жених мялся в дверях пару минут, но потом я почувствовала, что он сел рядом. Мы соприкасались плечами, но казалось, что стояли по разные стороны каньона Большая Америка, который находился в той самой Чехии. Тишина сдавливала голову, а духота затрудняла дыхание, и я не выдержала.
Слезы градом потекли по щекам. Впервые со дня пробуждения я дала волю накопившимся эмоциям. Давилась собственными слезами, не в силах наполнить легкие кислородом. А когда наконец мне удалось это сделать, тело содрогнулось, и я зарыдала в голос. Почувствовав на плече теплую мужскую руку, я сжалась еще сильнее и приникла головой к груди Сережи.
Мы сидели в маленькой душной квартире вцепившись друг в друга, как в спасательную шлюпку посреди океана. И за последний год это было самое теплое и искреннее, что случилось между нами. Наконец, выдавив из себя всю соленую воду, я смогла проскулить:
— Прости! Прости меня, пожалуйста. Ты так дорог мне, но я тебя больше не люблю.
Я ожидала всего: истерики, крика, ругани, брани, даже рукоприкладства. Но он просто коснулся губами моих волос, а затем прислонился щекой на месте поцелуя.
— Знаю, — прошептал он, нежно поглаживая по плечу. — Ты сказала об этом еще тогда. Просто я надеялся, что мне удастся это исправить.
Так все и закончилось. Я наконец получила свободу, о которой мечтала последние месяцы, но легче не стало. Расставания всегда оставляют после себя горечь и пустоту, даже если ты сам этого хотел. Я крепко стиснула уже бывшего жениха в объятиях, стараясь вложить в